Вечные Пески. Том 11 - Лео Сухов

«Интересно, когда орда встретится со своим отражением, она удивится?»

«А орда и Дикий Шёпот вообще могут удивляться?»

И тому подобная глупость, которая, тем не менее, не мешала мне осмотреться.

Солнце стояло низко, но не на западе, а, скорее, на юго-западе. Время близилось к вечеру. Я проспал практически весь день. Немудрено: ночь была долгой, а напрягался я очень сильно. Однако теперь ощущал себя на удивление сносно. Саший поработал на славу, пока я спал. Надо будет его отблагодарить.

Я обошёл холм. Песчаные воины стояли на местах. Ни один не рассыпался. Сейчас они тонким ручейком тянули мои силы, но держать такую ораву «нашёптышей» я мог почти бесконечно. Прислушавшись к ощущениям, я создал ещё полторы сотни воинов. Оставил лишь небольшой запас силы, чтобы уже сделанные не начали рассыпаться.

И снова внимательно огляделся.

Местность была ровной, как стол. Насколько хватало взгляда, тянулись поля, давно заброшенные, поросшие сухой травой. Кое-где виднелись пятна зелени — там, где сохранилась влага.

Единственной возвышенностью на много сиханов окрест была наша гряда холмов. Невысокая, но достаточно заметная, чтобы можно было держать оборону. Отсюда неплохо просматривалась вся округа. Да и виды были красивые, что ни говори.

Вернувшись к шатру, я развёл костёр. Дров было мало. Сухие ветки, которые я собрал тут же, на склоне. Ну и запасы кизяка, оставленные моими людьми. Огонь занялся быстро, но горел плохо, давая больше дыма, чем тепла. Я поставил на угли маленький котелок, налил воды из фляги, бросил горсть крупы и кусок вяленого мяса. Пока варилось, сидел на корточках, помешивая палочкой и наблюдая, как солнце опускается всё ниже. Воздух постепенно остывал, вскоре с запада потянуло ветром. Сначала слабым, затем — всё сильнее. К вечеру он явно планировал стать колючим и холодным. А пока что дарил прохладу после дневного жара.

Запах еды разбудил Ферта. Пожилой шептун, кряхтя и потягиваясь, выбрался из шатра.

— Пахнет неплохо, — сказал он, усаживаясь рядом.

— Садись, — я наложил ему в миску, не обделил и себя. — Саший ещё спит?

— Спит, — Ферт взял миску и подул на варево. — Он лёг ближе к вечеру. Всё это время тебя лечил. Ты был совсем плох, Ишер. Я боялся, не выкарабкаешься.

— Выкарабкался же, — я пожал плечами. — Чего переживать-то?

— Зачем переживать? — Ферт вздёрнул бровь. — Как ты себя чувствуешь?

— Да вроде бы отлично… — отозвался я, но на всякий случай окинул себя взглядом.

Ничего странного в зоне видимости. Разве что кисти рук сероваты под вечным загаром.

— Ты похож на глуха, Ишер. У тебя тёмные круги под глазами, ты бледен, а в глазах красные звёздочки лопнувших сосудов. Ты, правда, думаешь, что всё нормально? — Ферт посмотрел на меня, но почти сразу отвёл взгляд и покачал головой.

— Если так, то, наверно, всё и в самом деле не очень хорошо, — согласился я. — Однако чувствую я себя превосходно.

Дальше мы ели молча. Варево было пресным, но горячим, а это в нашей ситуации главное. Я смотрел, как ветер гонит пыль по равнине, как колышутся редкие кусты. Вчера, когда мы пришли сюда с войском, мне было не до того, чтобы разглядывать окрестности. Мешали дела, мешала пыль, окружавшая мой вихрь. А сегодня помех, чтобы насладиться зрелищем, не было.

Горизонт на востоке начал темнеть, солнце клонилось к горизонту. Проснулся Саший, получил полную миску еды и начал уплетать за обе щеки. Глядя на него, я примерно мог понять, как выгляжу сам. Парень, возвращая меня в строй, и сам, видно, перенапрягся. А нам ещё надо было здесь продержаться. И его помощь, я уже чуял, потребуется и сегодня, и завтра, и послезавтра.

Солнце село. Небо на западе ещё горело, но с востока наползала тьма. Ветер усилился, зашумел в траве и засвистел в ушах.

Я поднялся, вытер руки о штаны:

— Так, слушайте оба очень внимательно. Сегодня ночью придут демоны. Хотя это далеко не новость, конечно… Я буду держать кольцо вокруг холма и создавать новых воинов. Вы двое останетесь здесь, на вершине. Рядом со мной и переханами. В бой не лезьте. Берегите силы. Если понадобится, я скажу.

Саший и Ферт кивнули.

— Если будут ахалги, а они, скорее всего будут, — продолжил я, — на вас защита. Защищать надо не только нас, но и песчаных воинов. Эти мелкие иухи стаей способны даже «нашёптышей» загрызть.

Я повернулся к равнине. Ветер ударил в лицо, принося запах пыли и травы. Сев на землю, я скрестил ноги и приготовился.

Ночь наступила быстро. Только что небо на западе горело багровым, и вот уже тьма заливает равнину. Когда темнота укутала равнину, я коснулся амулета ночного зрения на шее и привычно ощутил лёгкое покалывание в висках. Мир дрогнул и стал многообразием оттенков серого. Ферт и Саший сделали то же самое: я услышал, как они оба коротко выдохнули.

Перед нами, насколько хватало взгляда, по тракту и вдоль него двигалась орда. Сплошной поток, растянувшийся на сиханы. Я видел песчаных людей, гухулов, дауров — их было так много, что они казались одной гигантской змеёй, ползущей по равнине. В небе, чуть выше линии горизонта, висели тучи ахалгов. Они летели низко, готовые атаковать любую цель. Однако нас, похоже, ещё не увидели.

— Ферт, — позвал я, не оборачиваясь. — Ты прикроешь моих воинов с неба. Когда ахалги нападут, постарайся сбить их как можно больше. Однако не перенапрягайся. Саший, ты прикроешь нас троих. Понятно?

— Понятно, — отозвался Ферт.

— Сделаю, — тихо сказал Саший.

Я закрыл глаза и потянулся к остаткам накопленной силы. Её было мало, я ведь снова потратился на песчаных воинов. Однако кое-что успело набраться. Я собрал всё, что было, и создал ещё полсотни «нашёптышей». Поднявшись из пыли у подножия холма, они тоже встали в строй. Больше сделать не получилось бы. Остальное я должен был сохранить, чтобы удерживать уже созданных.

Я приказал им выдвинуться вперёд, расширяя кольцо. А несколько групп выставил по пути от холма к тракту. Они должны были привести врага к нам. И как только песчаные воины двинулись вниз по склону, орда немедленно среагировала на них. Демоны начали менять направление, ахалги в тёмном небе зарыскали туда-сюда.

Мои воины шли молча. Две орды сходились друг с другом. Десять шагов, девять,