Хейтер из рода Стужевых, том 4 - Зигмунд Крафт

На поединок меня провожали с тревогой. Даже Мария, казалось, злилась не как обычно, на сам факт моего существования, а потому что я такой безрассудный. Ведь Валентин уже ломал мне руку!

Собственно, все считали, что у меня вторая звезда, так как было очевидно, что иначе бы дуэль не одобрили. Да и то, что ко мне приходил военный, как когда-то к Валентину, не осталось незамеченным. Знали бы они… хе-хе.

С другой стороны я так же не знал, до сих пор ли у моего противника вторая звезда или уже третья. Всё же вторую он получил из-за огромного бэкграунда, которого у меня как раз таки не было. Так что тут был, скорее, результат многолетнего упорного труда до момента пробуждения дара, как и после, чем именно какие-то природные задатки. Конечно, это лишь мои догадки, но я предпочитал доверять своим наставникам.

Максимум, на что Валентин претендовал — это пик второй звезды, либо начало третьей. Тогда как у меня уже состояние предподмастерья. Возможно, я уже этим летом прорвусь. Хотя, в моём случае всё не просто из-за странного источника. В литературе так и не нашлось ничего подобного, последняя надежда оставалась на дедушкин архив. Если и там ничего не будет, тогда признаюсь Холодову. Точнее, сделаю это, если не смогу прорваться на этого самого подмастерье, так как только неофит пробуждается почти незаметно.

Также я выучил урок после прошлого поединка и подтянул свои навыки. По фехтованию достиг уровня Ксении, а мой контроль магии превосходил обоих друзей вместе взятых. То есть, теперь не только на кулаках мог достойно выдерживать их напор, но и раскидывать в магии. Потому на песок арены я выходил с уверенностью. Но это не значит, что был высокомерен. Скорее, я приготовился к любому исходу, имел в запасе стратегии на все случаи.

Гнев Марии остался позади: как и в прошлый раз, до меня эта энергия не доставала. Зато Валентин был охвачен яростью с порога. Знал бы он, что для меня лучшего подарка нет… Но он не знает.

О, этот взгляд! Будь он магом огня, он бы сжег меня прямо здесь и сейчас. А на что там друиды способны? Лианами придушить на месте?

Мне даже делать ничего не требовалось, лишь смотреть на него с насмешкой и стоять в непринуждённой позе, пока диктор объявлял условия дуэли.

Собственно, о них. Под подписку о неразглашении противнику сообщали особенности артефакта. Так что Валентин знал, что мой браслет кастует файерболы и помогает с концентрацией. А мне донесли, что его шёлковая чудо-лента усиливает почти на звезду все атаки, проходящие через неё. Тоже неплохо, если задуматься. Так что подставляться под удар его правой руки не стоило. Я всё ещё помнил, как его чужеродная магия проникала в меня, принося жгучую боль.

Момент настал. Клинки скрестились с громким, звенящим звуком.

Первое же столкновение показало разницу в мастерстве. Валентин фехтовал с экономичной, смертоносной грацией. Его меч был будто живым, он отбивал, колол, находил малейшие щели в защите. При этом я никак не мог прочитать его действия и реагировал лишь постфактум, но и этого хватало. Разве что сложно было выйти из обороны и перейти в наступление.

С каждым выпадом противника воздух свистел, рассекаемый не только сталью, но и невидимыми кинетическими росчерками, которые вздымали за моей спиной веера песка. Так же я ощущал, как моя нейтральная защитная плёнка время от времени вытягивает ману, поглощая удары.

Я отступал, парируя широко, с силой. Моя скорость была единственным спасением. Даже с учётом дара, как и в прошлый раз. Я уворачивался от смертельных уколов в последний миг, движение тела было смазанным, почти нечеловеческим. Мои собственные кинетические удары были грубее, мощнее, но Валентин парировал их легкими смещениями клинка, отправляя энергию в песок. И награждая ещё десятком ответок сверху.

В какой-то момент мы замерли со скрещенными клинками, противник давил, отчего я буксовал в песке. Вот ведь силён, гад!

— Что, бастард, всё ещё пытаешься держать лицо при плохой игре? — прошипел он, словно гадюка. — Бегаешь, как испуганный заяц.

Оттолкнувшись, я отскочил назад, разорвав дистанцию. Провел пальцем по клинку, и меч вспыхнул алым пламенем. Теперь его атаки несли двойную угрозу — сталь и жар.

Но Валентин на такое лишь высокомерно усмехнулся. С его меча, словно живые тени, сползли тонкие, колючие лианы, черные и блестящие, будто из кованого железа. Когда мы скрестили оружие вновь, они цеплялись за мой клинок, норовя дотянуться до рук, царапали по барьеру с противным жужжанием. Мой же огонь был для них нипочём, как и для самого Валентина. Тот был хорошо прикрыт таким же барьером, как и я.

Бой заходил в тупик, на мечах ничего нельзя было решить, стоило признать, что для меня Валентин всё ещё силён и искусен. Как вариант, он сам был на пике своих возможностей, либо же играл со мной, берёг силы, выжидая, пока ослабну. Ведь, по идее, мой источник куда скуднее, чем у него. Заблуждение, которое шло мне на руку.

Что ж, главное, что этот поединок не походил на прошлый, не являлся избиением младенца, а вполне себе шёл на равных. Но я не собирался открыто играть на истощение, Валентин мог что-то заподозрить. Да и мне хотелось попробовать всё то, чему научился за это время.

Я отпрыгнул на пять метров назад. Левая рука с браслетом взметнулась, прожилки на нём стали ярче. Пространство передо мной заполнилось огненными шарами. Не файерболы, а настоящий магический пулемет! Я отрабатывал этот ход долго и упорно! Наконец применил его в деле и был рад.

Шары огня со скоростью арбалетных болтов полетели в Рожинова.

Валентин не отступал. Он так же опустил меч и выкинул правую руку вперёд. Перед ним взметнулась стена из переплетенных стальных лоз. Он же друид, что это за растения вообще?

Файерболы разбивались об эту стену, осыпая все вокруг искрами. Сквозь огненную завесу я увидел, как из-за щита выползают десятки плетей из чёрного дерева, устремляясь ко мне по песку, чтобы схватить и опутать.

В ответ я усмехнулся и опустил обе руки. Из-под ладоней вырвался океан огня. Он не атаковал, а будто затопил арену. Тот самый бледно-оранжевый, будто голограмма. Но я знал, что он жжётся ничем не хуже обычного. Сплошная стена пламени покатилась на Валентина, выжигая его лозы дотла.

Да неужели! Я уж думал, что они и правда металлические, а надо было просто больше