Хейтер из рода Стужевых, том 4 - Зигмунд Крафт

Рожинов направился в сторону общежития. Внутри всё пело от предвкушения. Весь этот семестр он вкладывал ресурсы — деньги, угрозы, обещания — в то, чтобы различные «независимые» студенты вызывали Стужева на дуэли. Но тот, проклятый выскочка, всякий раз выходил сухим из воды. А теперь… теперь он сам полез в пасть ко льву.

Увы, он уже приглашал выскочку на очередную дуэль, но тот отказывался, намекая об уговоре на конец года. Наверняка этот выскочка не хотел зазря ломать руку в очередной раз. Стужеву ведь нет резона теперь вступать в очередной спарринг — Ксения Земская ушла.

Сейчас же Стужев внезапно сам вызвал на дуэль, ещё и с такими условиями. Это неожиданно. Если комитет разрешил, то, как минимум, Стужев имеет вторую звезду, официальный ранг, да и, по сути, уже считай почти второкурсник. Потому у академии нет ни одной официальной причины запрещать этот бой.

«Наглотался стимуляторов, чтобы казаться сильнее? Вот ведь глупец! Да даже если и правда это его истинный ранг, думает, что это что-то меняет? — мысленно усмехнулся Валентин, с наслаждением представляя, как будет ломать спесивого первокурсника. — Опыт не купишь и не раскачаешь за одну удачную медитацию, щенок».

Валентин всё ещё оставался выше на голову. Сильнее, хитрее. И за его плечами стояла ярость, скопившаяся за все эти месяцы. Злость за свою сестру Татьяну, которую этот Стужев, по мнению парня, публично унизил и подставил. Честь рода Рожиновых требовала отмщения, и теперь он получил на него законное право.

Он уже видел это перед собой: Алексей, распластанный на песке арены, его тело переломано, а взгляд, прежде полный той самой дерзкой уверенности, теперь потухший и пустой.

Валентин с наслаждением представлял, как Стужев будет корчиться от боли, и это зрелище станет достойной наградой за долгое ожидание. Настоящий шанс наконец-то выпал, и он не упустит его. Задавить врага магией, а не мускулами — прекрасно.

Валентин не чувствовал ни капли беспокойства. Лишь холодное, уверенное предвкушение скорой и безоговорочной победы.

Глава 16

Комната в общежитии Академии была залита тёплым вечерним солнцем. Мы с Васей разбирали недавно прошедший экзамен по экономике. Внезапно раздался стук, и я крикнул, чтобы входили.

Дверь бесшумно отворилась. В проёме стоял мужчина. Высокий, грузный, про таких говорят «косая сажень в плечах». Он точно был не старым, морщины не успели проступить на его, словно выточенном из камня, лице. Он вообще был запоминающейся внешности: массивный подбородок, невероятно приветливая улыбка и яркие, живые глаза. Те, хоть и были карими, казалось, светились из-за бликов вечернего солнца из нашего окна.

На нём был простой антрацитовый китель без опознавательных знаков, но по крою и материалу ясно — вещь дорогая и функциональная. Но дело не в одежде, не она отражала в себе его положение в обществе.

От гостя фонило, но не агрессией или угрозой. От него исходило ощущение спокойной, незыблемой силы, как от гранитной скалы. Это был плотный, почти осязаемый фон, заставляющий внутренне подтянуться. И на этом фоне его улыбка казалась поразительно простой и доброжелательной. Именно поэтому она казалось опасной.

Мы незамедлительно подскочили со своих стульев и напряглись.

— Кто из вас двоих Алексей? — его голос оказался низким и бархатистым.

Я кивнул, делая небольшой шаг вперёд. Вася, почуяв неладное, метнул на меня вопрошающий взгляд. Я едва заметно мотнул головой, так как сам не понимал, что происходит. А ещё запоздало заметил на его рукаве нашивку ранга — магистр.

Монстр, как Плетнёв, но гораздо моложе. Все маги, не обучающиеся в школе или академии, обязаны носить такую постоянно. Чтобы все видели: «не подходи, оно тебя сожрёт».

Существовала лазейка в законе, что можно было носить нашивку на ранг меньше, но не выше — это каралось. Для не магов — так вообще смертной казнью, чтобы никто даже не смел прикидываться магом.

— Что вам нужно? — настороженно поинтересовался я.

Он добродушно рассмеялся.

— Не нужно так реагировать. Я к тебе с интересным предложением. Мы можем поговорить наедине?

Я посмотрел на Васю и кивнул. Он без слов, стараясь не смотреть на незнакомца, юркнул за дверь. Та бесшумно закрылась. Сама, без рук.

Незнакомец прошёл глубже, его взгляд скользнул по комнате — оценивающе, но без критицизма. Затем он снова посмотрел на меня. Его глаза оставались всё такими же живыми и яркими. Похоже, это в принципе его качество.

— Не напрягайся так, — он усмехнулся. — Обычно я не пугаю первокурсников в их логовах. Разве что по праздникам.

Он сделал паузу, давая мне прочувствовать абсурдность ситуации. Я молчал.

— Меня зовут Артемий Игоревич Яровой. Я — Магистр, — он небрежно провел пальцем по едва заметной темно-серой нашивке на рукаве, изображавшей стилизованную молнию. Слово «Магистр» прозвучало не как титул, а как констатация факта, вроде «я инженер» или «я врач». — Я представляю одно подразделение. Мы работаем в Разломе.

Сердце у меня пропустило удар. Все слышали про Разлом, все знали про форпосты на его окраинах, куда отправляют на практику самых способных, и то по желанию. Это сулило невероятные перспективы, но вместе с тем и риски.

Обычно такое предлагают преподаватели второкурсникам, в исключительных случаях приходит представитель армии. Так было с Валентином после первого курса. И вот сейчас, похоже, со мной.

— Я просматривал отчеты по оценке первокурсников, — продолжил Яровой. — Знаешь, как редко обнаруживается кто-то сразу третьей звезды? Причём предподмастерьем?

— Э-э-э… Редко. Ректор сказал, что в нашей академии семь лет такого не было.

Он подошел ближе. От него пахло озоном, холодным металлом и чем-то еще — незнакомым, чужим. Запахом самого Разлома? Или моей мнительности. Скорее, это как-то связано с его даром.

У меня аж плечи передёрнулись. Этот громила возвышался надо мной на две головы, а я ведь сам далеко не низкий, метр девяносто! Нависал он так, будто гора, готовая обрушиться на меня.

— Твой ректор немного покривил душой, — вкрадчиво сказал он, сверля меня взглядом. — Конкретно в Тамбовской Академии предподмастерье не появлялся никогда.

Он отвернулся и отошёл, сев на мой стул. Тот предательски скрипнул под его весом. Видимо, Артемий этот давал мне время обдумать сказанное.

Ну, круто, круто, что тут сказать?.. Капец, как я крут! Конечно, мне радостно.

— Потому я через связи сразу же убрал твоё имя, — продолжил он, — из и без того засекреченного списка, буквально застолбил за своим отрядом. Но не переживай, заставлять право не имею. Если вдруг захочешь податься на практику, то можешь обычным ходом, как все, через заявление.

— А что за отряд?

— Грозовой волк, —