«Обо мне не беспокойся…». Из переписки - Василий Семёнович Гроссман

12 ноября 36 г. Целую, Вася.

Привет Гале.

Ольга тебе кланяется.

118

27 ноября 1936, [Москва]

Дорогой батькос, получил твое письмо, где пишешь о жилищном кризисе у вашей экспедиции. Видишь, этот жилищный вопрос тебя не оставляет ни в Москве, ни в Ср〈едней〉 Азии. Просто трогательная привязанность. Мои жил〈ищные〉 дела без перемен, т. е. нет ничего нового и хорошего, все тянется по-прежнему без никаких конкретных выводов.

Вчера кончил свою работу, т. е. осталась еще правка, дописки, сокращения и пр., но основную работу «по написанию» закончил. Весьма рад этому обстоятельству, но не знаю еще, какова судьба будет у сего новорожденного[284].

Приехал с Чукотки мой товарищ Веня Лобода – рассказывает много замечательного про этот край. Он провел там в общей сложности два года.

Ты спрашиваешь об отзывах про «Четыре дня». Я уже писал тебе в первом письме про статью в «Правде», скоро будет напечатана большая статья в «Знамени»[285], говорят редакционные люди, что статья интересная.

Батькос, напиши мне подробно, как идет работа, доволен ли ты, как устроились, как здоровье твое. Береги себя, не лазай в шахту, помни о сердце своем. Как малярия, не беспокоит?

Будь здоров. Целую тебя крепко, твой Вася.

Ольга кланяется.

Привет Лёле и Гале.

27 нояб. 36 г.

Как работает Лёля? Справляется?

119

13 декабря 1936, [Москва]

Дорогой батькос, получил твое второе письмо. У меня за это время особенных новостей нет. С квартирой без перемен, очевидно, все это протянется до весны.

Позавчера сдал рукопись первой части романа в альманах[286], ответ редакции буду иметь в ближайшие 5–6 дней. Как говорится, ожидаю «не без некоторого волнения». Как ни говори, труда и башки положил на эту работу немало.

Вчера «отпраздновал» 31-ю годовщину своего земного существования. Немалое количество времени, а сколько из него истрачено зря!

Сейчас, вероятно, предстоит скучная и не всегда полезная работа по всяким доделкам и переделкам, почти неизбежная в процессе прохождения рукописи через редакцию. Три дня хорошо отдыхал – гулял за городом, был в театре и на концерте, ну и, конечно, выпил малость.

Думаю между делом писать рассказ. Вообще замечаю, что длительно отдыхать не могу – портится настроение, и отдых превращается в сплошную печаль и неврастению.

Пиши мне, дорогой, о себе – как здоровье твое, как работа, когда думаете двинуться дальше и куда писать тебе. Береги себя, не простуживайся, не перегружай сердце тяжелыми нагрузками.

Целую тебя, Вася.

Кланяется тебе Ольга Михайловна.

Привет Лёле и Гале.

13. XII.36 г.

120

21 декабря 1936, [Москва]

Дорогой батькос, получил твое письмо и снова пожалел и погоревал, что не смог с тобой поехать. Очень уж привлекательно ты описываешь азиатские звезды и небеса. Напиши мне о сроках твоего пребывания в Чангыр-Таше[287] и о том, куда поедешь дальше и насколько. Я уж боюсь, как бы письмо тебя не застало. Какие новости у меня на 32-м году жизни? С квартирами дела затягиваются совсем уж безбожно, очевидно, что раньше весны ничего из этого дела не получится.

О том, что сдал уже в редакцию рукопись, писал тебе[288]. Ответа до сих пор не имею. Это меня нервирует, да не только меня, но и мой совсем уж пустой карман. Надеюсь, однако, что вопросы эти решатся в ближайшие дни. Сейчас занялся рассказом, который начал писать еще прошлой зимой, а затем этим летом[289]. Работаю не торопясь и совершенно не знаю, что из него получится.

Усиленно читаю Жюль Верна – «Дети капитана Гранта». Хорошая книга. Какие благородные люди в ней описаны, как объективно и свободолюбиво описывает Жюль Верн и англичан, и французов, и дикарей, вплоть до самых черных людоедов.

Был за это время несколько раз в театре и на концертах. Очень мне понравилась у Вахтангова шекспировская комедия «Много шума из-за ничего»[290]. Смешно, умно, весело! И чего это Толстой на него взъелся, на беднягу[291]. Это примерно то же, если б люди вдруг вздумали ругать солнце. Светит ведь! И греет! Чего же к нему придираться.

Пиши мне, дорогой, обо всех своих новостях – как работа, планы, здоровье.

Целую тебя, Вася.

Ольга кланяется тебе.

21. XII.36 г.

Привет Лёле и Гале.

121

30 декабря [1936, Москва]

Дорогой батько, получил твое письмо. Ах ты, бедняга мой, мерзнешь в своей кибитке. Как у тебя обстоят дела с теплой одеждой, прислали ли тебе из Москвы меховую куртку? Может быть, переберешься куда-нибудь в более теплое место, чем эта кибитка без дна и без покрышки. Хотя зачем я даю советы – сам хорошо знаю цену таким советам на расстоянии. И с «харчем» тоже плохо, верно? Ольга завтра соберет посылочку для тебя съедобную, застанет еще, верно, тебя в Джелал-Абаде[292]. Пиши почаще. Наметились ли твердые сроки окончания работы и возвращения?

Что нового у меня? Сдал рукопись в альманах, она уже там прочитана, отзыв положительный, идет в набор, очевидно, в марте или апреле выйдет в свет. Это событие меня оживило, надо сознаться, с материальной стороны также, а то я было совсем уж захирел – шутка сказать, в течение 5 месяцев не получать денег. Сейчас сижу над правкой окончательной. Устал изрядно, т. к. фактически 5 месяцев проработал залпом, а это немалая нагрузка. Настроение хорошее, квартирные дела неважные, они теперь не только затягиваются, но и осложняются. Ну да мне, в общем, плевать на них, не плакать же. Презирая квартирный кризис, купил белку. Сидит она в клетке и грызет орехи. Мои дамы ее ласково называют крошкой и деточкой, но я подозреваю, что это беличий старик, хрипун и хам. Очень уж она любит спать и нелюдима, не белка, а сова какая-то угрюмая. Купили кресло, вот приезжай скорей, посидишь в нем – хорошо! И все же жалею, что не поехал с тобой, бог с ним, с креслом.

30. XII.

Целую тебя, твой Вася.

Привет тебе от Ольги.

Кланяйся стахановкам Лёле и Гале.

122

[Не ранее конца февраля – начала марта 1938, Москва][293]

Дорогой батькос, ждал тебя, не дождался и пошел в гости.

Вася.

123

2 декабря 1939, [Москва]

Дорогой папа,

очень хочу видеть тебя.

Позвони мне, пожалуйста, в ближайшие дни или напиши несколько слов, когда позвонишь, чтобы нам не разминуться, – я теперь часто езжу работать за город.

Приехала Надя[294], я видел ее, выглядит неплохо, хочет с тобой повидаться. Может быть, вместе к ней зайдем.

В общем, жду от тебя звонка. Целую тебя,

Вася.

2 дек. 39 г.