Красный казак Автономов - Сергей Павлович Петров

и насильно заставила редакцию выпустить экстренный выпуск. Со стороны гр. Автономова и Сорокина явно обнаружено стремление к узурпации власти и созданию военной диктатуры, а также игнорирование Советской власти».

Экстренный выпуск представлял собой, по сути, листовку с броским названием – «Где узурпаторы?»

В «листовке» говорилось о том, что такие статейки, как «Вместо власти Советов – власть узурпаторов», вносят раскол в общество и дискредитируют революционную армию. Этим в общем-то можно было и ограничиться, но казачий нрав не унять.

Отдельные представители Советской власти обвинялись в трусости и даже предательстве: когда Фортуна была на стороне врага, вы катались по улицам на авто, – утверждал автор, – сеяли панику, предлагали спасаться, готовили для встречи Корнилова цветы…

Принято считать, что эта «проделка» – чисто сорокинская. И «вооруженная сила от Сорокина», и подпись стояла его. Но дальнейшее позволяет предположить иное – Автономов, может, и не выдумал всю комбинацию сам, но руку к ней приложил.

Наш герой хоть близорук, но не слеп. Доверчив, но не глуп. Он не мог не обратить внимания на страстное желание Иванова завладеть его армией, и на активную поддержку этой операции гражданином Балисом. Он понимал: бьют по Сорокину и Золотарёву, чтобы свалить его. Вот и пришлось придумать ответный «трюк» – самому или в соавторстве с Сорокиным.

Автономов согласился с тем, что Сорокин наедет резко. Это вынудит руководство исполкома обратиться за помощью к нему, Автономову. Тот якобы приведет подчиненного в чувство, а ЦОИК укротят Балиса с Ивановым. И на этом интриги прекратятся. Не такой-то уж и коварный план, кстати. Так, воспитательно-профилактический.

Как ни странно, скорой реакции со стороны ЦОИК не последовало. Поначалу могло показаться, что расчёты Александра Исидоровича не оправдались, и Балис с Ивановым перетащили весь ЦОИК на свою сторону. Но, нет. Случилось вот что.

На очередном заседании левые эсеры решили немедленно донести на Автономова и Сорокина в Москву.

– Посмотрите, что вытворяет это казачьё! – негодовали они. – Пусть их снимут немедленно! Они пошли против Советской власти…

Однако не успевает перо Иванова опуститься в чернильницу, как раздается телефонный звонок.

Балис срывает с аппарата трубку:

– Да! Балис слушает!.. С фронтового съезда? Очень хорошо!.. Что?.. Что-о-о?!

Трубка обрушивается на рычаги.

– Боже… Товарищи…

Голос его дрожит.

– Фронтовой съезд закончил свою работу… Главкомом революционных войск Кубани и Черноморья избрали Автономова… Помощником избран… Сорокин…

Несмотря на желчную ненависть к красным командирам, на коварные уловки, на статейку в «Известиях», армию на свою сторону перетащить не получилось. Большинство командующих поверили не двум-трём «иудам», которых им подослали, а своим командующим.

В ЦОИК создается комиссия по улаживанию конфликта. В течение дня конфликт улажен.

Большинство прежних претензий к главкому снимаются. Макса Шнайдера обязывают таскать мешки с контрибуциями не в штаб, а в ЦОИК. Комитетские комиссии при этом должны производить подсчеты и выделять на содержание армии необходимые средства. Постепенно контрибуции с буржуазии решили заменить специальным налогом, что подразумевало добровольные отчисления.

Сорокин должен был пояснить свою позицию по обвинениям, брошенным в адрес ЦОИК, а «Известия» проясняют позицию по Сорокину.

«Прояснения» вылились в серию пространных публикаций-размышлений, где указывалось на незначительные ошибки Ивана Лукича, а в целом акцент делался на Золотарёве.

И вот теперь, когда исполком и армия вроде как подружились и вновь образовалось единство, можно было, наконец, убрать Золотарёва, который уже порядком надоел и власти, и армии, и обычным горожанам.

Автономов даёт своё согласие на его устранение.

Решение ЦОИК воплотил в жизнь некто Черёмухин, предварительно запросив «кругленькую» сумму. Не то левый эсер, не то анархист, ещё с царских времен тот имел свою боевую группу, занимался «эксами», и с заданием справился без проблем.

Его парни выманили Золотарёва из «офиса», прислонили к холодной стене и расстреляли.

Глава 11. На ростовском фронте

После этой схватки Автономов вновь мог назвать себя победителем. Ну, или солдатом Победы. Победы революционного разума над революционной же склокой.

Теперь оставался один враг – контрреволюция. Он – на виду. И противостоять такому проще, чем тому, кто вроде как свой, и в то же время «своим» назвать язык не повернётся. Но побеждён он, слава Революционному Богу, побеждён, и теперь с чистой душою можно ехать навстречу врагу настоящему и настоящим своим. Так полагал Автономов.

Главком скидывает с себя тесный френч. Он снова облачается в черкеску с газырями, вешает на пояс подаренный адыгами кинжал и садится в свой блиндированный поезд. На родину, на Дон едет казак Автономов. Но не гулять. Предстать пред очи чрезвычайного комиссара Юга России Серго Орджоникидзе и проверить боеспособность сил, что стоят на границе Донской и Кубанской областей – вот зачем он едет туда.

А дела на Дону плохи. Войскам походного атамана Попова всё же удалось захватить Новочеркасск, укрепиться в нём и даже назначить на начало мая заседание нового Круга – Круга спасения Дона. На одном из них, 3 мая, новым Войсковым атаманом будет избран Пётр Николаевич Краснов. Генерал, писатель, «большой патриот Дона», в скором будущем он станет верным подхалимом германского кайзера, чьи войска уже влезли в Донскую область со стороны Миллерово и приближались к южным его границам.

Быстро мчит бронепоезд Автономова. Паровоз, блиндированные вагоны, бронеплощадка с пушками. Пулемёты.

Первым делом он посещает отряд Нижевясова, что прибыл для защиты Дона из Пятигорска и держал оборону в районе Батайска. Бегло они уже знакомы: Нижевясова Автономов видел в Пятигорске, потом тот появлялся и в Екатеринодаре под конец боев с Корниловым.

Нижевясов бодр. Нижевясов боевит. Источает уверенность в победе товарищ Нижевясов.

– Всю контру разгромим, Александр Исидорович! Не сомневайтесь!

Александр Исидорович и не сомневается. Жмет старому вояке руку.

Этот выстоит, думает он, этот не подведёт.

Точно так же думают и другие.

И Орджоникидзе, и Сырцов, и Подтёлков. Попав под его боевое очарование, они всерьёз разрабатывают план создания ударной группировки, слив его отряд с отрядом революционного матроса Шкуры.

Пятигорские «Известия» цитируют восторженный текст телеграммы Донских военно-революционных властей Терскому СНК:

«Отряд Терских орлов прибыл на соединение с нашими силами… Начальник отряда товарищ Нижевясов шлёт вам привет! Первое впечатление, произведённое на нас Терскими орлами, великолепное!»

В Ростове-на-Дону Автономов знакомится наконец с товарищем Серго. На Орджоникидзе Автономов производит благоприятное впечатление, и довольно скоро главкому это пригодится.

На этом, увы, светлые моменты заканчиваются.

Побывав под Таганрогом, Автономов увидел странную картину: слишком много эшелонов, фактически затор из них, и орды разношёрстных вооруженных типов повсюду. В чём же странность, казалось бы? Чем больше военных сил, тем лучше, разве нет? Будет кем защитить Ростов и Таганрог! Но сила силе рознь.

Увиденные Автономовым толпы «солдат революции» были отрядами, отступающими из Украины.