Самозванка. Как исцелить внутреннего критика - Мария Заботина

– Всегда готова! – отозвалась я, и мы, подгоняемые дождем и желанием поскорее добраться до следующей стоянки, двинулись в путь.

Лесная река, которая еще вчера радовала нас своей живописностью, сейчас больше напоминала бурный горный поток. Дождь не утихал, стуча по дождевикам и застилая собой все вокруг. Мы гребли молча, стараясь держаться ближе друг к другу, чтобы не потеряться.

Время тянулось бесконечно долго, руки затекли от монотонных движений, а дождь не прекращался и превратился в настоящий ливень. Дождевики не спасали, и мы все были уже насквозь мокрые. Энтузиазма с каждой минутой оставалось все меньше. Я уже начала сомневаться, что мы вообще куда-нибудь доберемся.

Силы были на исходе, мои пальцы, сведенные судорогой, еле сжимали весло. Зубы выбивали мелкую дрожь, а в голове билась одна-единственная мысль: «Зачем я согласилась на эту сумасбродную затею?»

– Вика, давай работай веслом, – сквозь шум дождя донесся до меня голос Кирилла.

– Легко сказать! – сорвался с губ жалобный ответ, больше похожий на стон загнанного зверя. – Я замерзла, промокла и – больше не могу!

– Вик, – его голос звучал спокойно и уверенно, пробиваясь сквозь рев ветра, – я знаю, тебе тяжело, но ты справишься. Мы почти доплыли, осталось совсем немного.

Кирилл ловко, одной рукой, открыл термос и протянул мне кружку.

– Пей, – скомандовал он. – Горячий чай тебя согреет и восстановит силы.

Пар от обжигающего напитка приятно обдал лицо. Сделав глоток, я почувствовала, как сладковатая жидкость разливается по телу, отгоняя озноб.

– Спасибо, – поблагодарила я, не узнав собственный голос.

Кирилл ободряюще улыбнулся.

Я уже почти смирилась с участью мокрой курицы, обреченной дрейфовать по реке до скончания века, как вдруг раздался бодрый голос Андрея, нашего неунывающего инструктора.

Он развернул свою байдарку и громко скомандовал:

– Ребята, все внимание! Мы почти у цели! Остался последний километр, но… – он сделал многозначительную паузу, – его придется проплыть против течения!

По нашему каравану прокатились возмущенные возгласы, смешанные с громкими стонами.

– Так что сосредотачиваемся, не отвлекаемся и синхронно работаем веслами! – Андрей, казалось, ничуть не сомневался в наших возможностях.

Его слова, как удар молнии, вывели нас из оцепенения. Да, последний рывок, последнее испытание – и мы на финишной прямой! Собрав остатки сил, мы с удвоенной скоростью заработали веслами.

– Не сдаваться! – донесся сквозь шум воды голос Кирилла. – Работаем синхронно! Раз-два, раз-два!

Я не знала, сколько прошло времени. Казалось, вечность. Но вот сквозь стену дождя на берегу мелькнул флаг нашего турклуба.

– Ура! Стоянка! – весело закричала Оля из своей байдарки, и мы, ощутив второе дыхание, прибавили ходу.

Наконец это случилось – мы причалили к берегу. Последние взмахи весел, шуршание гальки о днище байдарки и долгожданное ощущение тверди под ногами.

Выбравшись из байдарки, я жадно вцепилась руками в прибрежную траву, словно боясь, что река может передумать и потянуть меня в свою пучину. Ноги, еще не привыкшие к устойчивости, подкосились, и я рухнула без сил, чувствуя, как влажная земля пропитывает мое и без того мокрое тело.

И тут меня накрыло. Все эмоции, которые я так старательно сдерживала в себе во время заплыва: усталость, страх, напряжение, – вырвались наружу. Я разрыдалась. Но скорее это были слезы облегчения, чем отчаяния.

Кирилл, увидев эту картину, мгновенно оказался рядом. Еще секунду назад он возился с байдаркой, а теперь уже опускался передо мной на колени, заключая в свои объятия.

– Эй, ты чего? – прозвучал его тихий голос совсем близко. – Все хорошо, мы добрались. Ты молодец!

Но эти слова, призванные успокоить, возымели обратный эффект. Меня прорвало с новой силой. Рыдания вырывались из груди хриплыми всхлипами, плечи тряслись, а слезы лились потоком.

– Ну, ты чего, – растерянно пробормотал Кирилл, неловко похлопывая меня по плечу. – Мы на берегу, все хорошо… Акула не съела, веслом по голове не прилетело, байдарка не утонула…

От его слов, таких нелепых и в то же время таких искренних, мне вдруг стало смешно. Смех пробивался сквозь слезы, побуждая меня трястись сильнее.

– Тише, тише, – лепетал он, как напуганному щенку, и вытирал мои слезы рукавом своей толстовки, которая промокла насквозь и больше напоминала тряпку для протирания палубы.

Дождь, словно устав от собственной ярости, наконец стих. Тучи лениво разбредались по небу, открывая просветы ослепительной синевы. Мы вытащили байдарки на берег, сняли дождевики и жилеты, дрожа от холода, и наконец выдохнули.

– Ну, с прибытием, товарищи! – громко провозгласил инструктор Андрей, картинно потирая руки, как будто греясь у невидимого камина. – Предлагаю отпраздновать это знаменательное событие вкусным обедом, который ждет вас под сенью вон тех деревьев! А еще – горячим чаем и имбирными пряниками, чтобы окончательно прогнать холод и забыть про промокшие носки. Приятного аппетита, друзья!

Он указал рукой на поляну, где дымился костер и суетились несколько фигур. Кирилл, до этого момента безмолвно наблюдавший за моими эмоциональными качелями, вдруг подхватил меня на руки.

– Предлагаю нести эту барышню в сторону еды, – пробасил он, подмигнув инструктору.

До цивилизации, с ее теплыми и комфортабельными квартирами, где из крана течет горячая вода, а мягкие постели манят в свои объятия, было далеко. Но в наших руках, совсем недавно сжимавших весла, оказались полные миски с невероятно ароматной, наваристой, горячей солянкой. От запаха кружилась голова, а желудок начинал радостно поскуливать.

Андрей с заразительным смехом оглядел нашу компанию, больше похожую на стаю продрогших бродячих псов.

– Да ладно вам, – махнул он рукой, – зато какой экстрим! Точно запомнится! Кто еще может похвастаться, что ходил на байдарках под ливнем, да еще и с песнями?!

Его слова вызвали волну радости. Смотря на мокрые, но сияющие лица ребят, я поняла: он чертовски прав! Главное испытание этого похода завершилось. Несмотря на отчаяние, подкатывавшее вместе с ледяными каплями дождя, злость на капризы погоды, усталость и предательское желание все бросить… я смогла! Преодолела и водную стихию, и собственную слабость. Эта личная победа наполняла меня тихой, но утвердившейся внутри гордостью.

После обеда жизнь вновь заиграла яркими красками. Солнце, словно стараясь напоследок побаловать нас теплом, щедро спускало лучи на промокшую землю. Мы, сытые и довольные, расселись у костра, делясь впечатлениями и смеясь над собственной неуклюжестью, которую демонстрировали во время последнего, самого сложного, участка пути.

Кирилл, приземлившись рядом, протянул мне кружку с дымящимся чаем. На душе было тепло, как в детстве под маминым пледом. Но в этом тепле уже сквозила легкая грусть – скоро предстояло возвращаться домой.

– Ну что, отважные мореплаватели, – немного печально проговорил Андрей, оглядывая нашу компанию, – пора собираться в обратный путь. Сдуваем байдарки, упаковываем в чехлы и сдаем снаряжение.

Наблюдая, как Кирилл сражался с нашим плавсредством, я не смогла сдержать улыбки. Он с таким усердием вычерпывал из него воду кружкой, попутно пытаясь сдуть огромные борта, что я заливисто рассмеялась и поспешила на помощь. В комичности происходящего было что-то неуловимо притягательное. И