Самозванка. Как исцелить внутреннего критика - Мария Заботина

витиеватостях французских названий, а я, наблюдая за ним, вспоминала, с какой страстью он рассказывал о своей работе, когда мы впервые встретились, о том, как ловит в объектив не просто картинку, а целый мир, полный эмоций и скрытых смыслов.

– О чем задумалась? – Голос Кирилла вырвал меня из плена воспоминаний. – Хочу поделиться с тобой затеей – есть мысли устроить фотовыставку, посвященную городу в отражении воды…

– Звучит интересно, – отозвалась я, возвращаясь к реальности. – Ты мастер разглядеть красоту в самых неожиданных местах.

Кирилл улыбнулся, и я залюбовалась тем, как преображается его лицо, когда он говорит о том, что ему ценно.

– Главное, найти правильный ракурс, – продолжил он, и его глаза заблестели энтузиазмом. – Показать привычные городские пейзажи с новой, необычной стороны… как нырнуть в зазеркалье.

– Ты читаешь мои мысли, – рассмеялась я. – Именно так я себя сегодня и чувствую – что попала в другое измерение.

Роскошная обстановка ресторана, мерцание свечей, изысканные угощения – все это казалось таким далеким от моей обыденной жизни. Но рядом с Кириллом я чувствовала себя свободно и непринужденно, будто надежная броня из привычных масок и защитных барьеров дала трещину, обнажив что-то хрупкое и настоящее.

Пока мы разговаривали, вновь из ниоткуда возник бесшумный, как тень, официант, и вскоре передо мной красовался шедевр кулинарного искусства с мелодичным названием «Турнедо Россини» – дань уважения французской гастрономической традиции. На белоснежной фарфоровой тарелке возвышалась аккуратная башенка. Основанием ей служила хрустящая гренка, обжаренная до золотистого цвета и щедро смазанная ароматным маслом с травами. На ней покоился сочный медальон из фуа-гра – нежнейшего утиного паштета, тающего во рту. Венчала композицию горка черных «бриллиантов» – тончайших ломтиков благородного трюфеля. Дополнял картину густой соус демиглас.

– Надеюсь, тебе понравится. – Кирилл с интересом наблюдал за моей реакцией.

Я попробовала кусочек и на мгновение зажмурилась от удовольствия. Это было божественно!

– Невероятно! – призналась я, отставляя вилку. – Никогда бы не подумала, что еда может быть такой… фантастической.

– Знал, что ты оценишь. – Его пальцы на мгновение коснулись моей руки. – Вечер только начинается…

Наше свидание было совсем не похоже на мои мучительные попытки найти пару еще до знакомства с Антоном. Тогда я, наивная дурочка, откликалась на все предложения и ходила на встречи, как на каторгу. Каждое слово буквально вытаскивала из себя клещами; фальшивый смех звучал наигранно. А в голове крутилась только одна мысль: «Скорее бы это все закончилось!» С Кириллом все было иначе. Я не играла в игру. Я была собой.

Невероятно легко и свободно, будто глотнула свежего воздуха после удушающей духоты.

Я поймала на себе его взгляд, и сердце замерло в груди. Внезапно повисшая тишина, которую раньше я бы сочла неловкой, сейчас вибрировала от напряжения.

Официант бесшумно зажег новую свечу, и в ее мягком свете бокал с вином в руке Кирилла заиграл рубиновыми бликами. Он смотрел на меня так, словно разгадывал какую-то тайну, скрытую в глубине моей души.

– Вика, – прошептал он, и его голос, хриплый от волнения, прозвучал необычно, – я…

Он замолчал, возможно испугавшись собственной смелости, и в эту секунду мне страстно захотелось услышать то, что он хочет сказать. Но Кирилл медлил, по-видимому готовясь сделать решающий шаг. И в этом молчании, в этой заминке таилось что-то сокровенное.

– Вика, – произнес он все с той же хрипотцой в голосе, как будто сам удивлялся собственным чувствам, – наш поход…

Я кивнула, не доверяя своему голосу.

– Тогда… – продолжил Кирилл, и его взгляд, теплый и пронзительный, заставил меня забыть обо всем на свете, – тогда что-то изменилось. Во мне.

Он не договорил, но я догадалась без слов. То же чувствовала и я: после той поездки наши отношения перестали быть дружескими. Возникла связь, которая опьяняет сильнее любого вина и побуждает сердца биться в унисон.

– В тот день, – продолжил Кирилл, и его голос, обычно негромкий и слегка ироничный, на этот раз звучал непривычно серьезно, – что-то произошло.

Кирилл смотрел на меня, не отводя взгляда, и в его глазах, скрывающих мысли за легкой дымкой сарказма, я видела отражение собственного смятения.

– Я не привык ходить вокруг да около, – произнес он, и в уголках его губ мелькнула тень усмешки, – но сейчас мне трудно подобрать нужные слова. Вик… то, что происходит между нами…

Он снова сделал паузу, но не из-за неуверенности – скорее, он давал и мне, и себе время осмыслить происходящее. Ведь от его слов, от этого вечера зависело так много…

– То, что происходит, – Кирилл повторил это почти шепотом, но каждое слово прозвучало удивительно четко, – переворачивает жизнь с ног на голову.

Он слегка наклонился ко мне, и я почувствовала, как от его близости перехватывает дыхание. Все вокруг: мягкий свет свечей, непринужденная мелодия, приглушенный гул голосов – в один миг перестало существовать.

– Вика, – Кирилл провел рукой по моим волосам, и этот жест, такой простой и одновременно интимный, вызвал во мне ураган эмоций, – я не хочу торопить события, не хочу давать пустых обещаний…

Он запнулся, и на мгновение мне показалось, что он передумал, что сейчас отведет взгляд и все вернется на круги своя. Но Кирилл, словно прочитав мои мысли, продолжил, и его голос, наполненный особенной, хрипловатой нежностью, зазвучал еще ближе:

– Я просто хочу, чтобы ты знала… Чтобы понимала… Ты для меня не просто друг или партнер…

Он не произнес заветных слов, но в этот момент они были и не нужны. В его глазах, темных и глубоких, как ночное небо, я видела целую вселенную – незнакомую, захватывающую, пугающую и манящую.

– Кирилл… – Я попыталась что-то сказать, но голос изменил мне, и я лишь крепче сжала его руку, боясь, что все это: прекрасный ресторан, мерцание свечей, тепло его ладони – растворится, как мираж.

– Кажется, мы забыли про десерт. – Кирилл мягко улыбнулся и молниеносно перевел разговор в другое русло. – Ты же любишь шоколад?

Он поймал мой взгляд и, не дожидаясь ответа, подозвал официанта:

– Нам, пожалуйста, ваш фирменный шоколадный фондан. – Кирилл сделал паузу и затем уточнил: – Две порции.

Показалось, что официант уловил наше настроение – понимающе кивнул и удалился выполнять заказ.

– Не желаешь прогуляться? – Кирилл посмотрел на меня так, словно предлагал не просто прогулку по ночному городу, а путешествие в сказку.

Вопрос был риторическим. Нам обоим не хотелось заканчивать вечер, хотелось растянуть минуты близости…

– Конечно. – Я кивнула, чувствуя, как волнение усиливается. Сердце стучало в ритме ожидания нового, заманчивого, неизбежного.

Как только десерт появился на столе, его аромат заполнил воздух нотками ванили и горького шоколада. Кирилл, наблюдая за моей реакцией, добродушно улыбнулся.

– Приятного аппетита, – произнес он, и его голос звучал мягко, почти интимно.

Мы наслаждались десертом, ловя на языке вкус сладкого предвкушения, которое нас опьяняло. Необходимость в словах отпала, молчание говорило само за себя.

Когда тарелки опустели, Кирилл оплатил счет, не нарушая чарующей атмосферы