Советский атомный проект. 1930-1950-е годы - Геннадий Александрович Куренков

на них постройками и оборудованием. Также оно обязало т. Булганина призвать не служивших в армии призывников 1926 и 1927 гг. в количестве 2000 человек для укомплектования формируемых частей полигона и охраны и 10 000 человек – для доукомплектования военно-строительных частей, выделенных на строительство полигона и т. д. К постановлению были приложены «Мероприятия по обеспечению предварительных испытаний узлов РД», в которых организация и проведение всех летных испытаний возлагалась на ВВС вооруженных сил (т. Вершинина), а оборудование самолетов Б-29 и Б-4 – на Минавиапром (тт. Хруничева и Туполева)[205]. 30 сентября 1947 года принято постановление Совета Министров СССР № 3428-112Зсс/оп «Вопросы Учебного полигона № 2 МВС», по которому уточнялись объемы и сроки строительств объектов полигона[206], а 19 июня 1948 года на заседании Специального комитета при Совете Министров СССР был рассмотрен вопрос о дополнительном выделении и поставке для строительства Учебного полигона № 2 Министерства вооруженных сил СССР материалов и оборудования[207]. В дальнейшем также принимается ряд решений по полигону. Незадолго до проведения испытания на заседании 16 июля 1949 года Специальный комитет при Совете Министров СССР рассмотрел только два вопроса: «О подготовке к исследованиям на полигоне № 2» и «О разработке мероприятий по обеспечению надлежащей секретности проведения испытаний РДС-1». Специально созданной комиссии было поручено в 5-дневный срок рассмотреть и уточнить предложения Первого главного управления и Министерства вооруженных сил об организации охраны полигона № 2 и режиме на полигоне и в районе полигона в период подготовки и проведения испытаний; о мерах обеспечения секретности проведения испытаний РДС и результатов испытания РДС-1 и внести свои предложения в Специальный комитет. Комиссии также поручалось рассмотреть состав кадров Министерства вооруженных сил СССР, намеченных для участия в подготовке и проведения исследований на полигоне № 2 во время испытаний РДС-1 с точки зрения проверки и квалификации, и, в случае необходимости, внести свои предложения о поправках, требующихся в подборе и расстановки кадров[208].

Перед намеченной датой испытания, на заседании Специального комитета при СМ СССР 20 июля 1949 года был рассмотрен только один вопрос – «1. О проверке готовности полигона № 2». Для этой цели была создана комиссия. На нее была возложена проверка строительства сооружений, оснащения оборудованием, готовности сооружений и оборудования к эксплуатации, обеспечения полигона квалифицированными кадрами, проверка состояния охраны и обеспечения секретности; при необходимости – принятие мер по устранению недоделок; привлечение экспертов для проверки качества работы. Комиссию обязали выехать на полигон 26 июля 1949 года и к 5 августа доложить Специальному комитету о состоянии готовности полигона № 2 к эксплуатации и представить свои соображения о порядке организации и проведения испытания, персональном составе лиц, ответственных за проведение испытаний, проведение измерений и за обработку научных материалов регистрации результатов испытаний. Также предписывалось доложить Специальному комитету о том, как будут обеспечены во время испытаний охрана, режим секретности и служба безопасности на полигоне, обеспечить полноценную метеорологическую службу, ответственную за получение краткосрочных и долгосрочных прогнозов погоды, начиная с 1 августа 1949 года[209].

Формально ядерный полигон относился к Министерству вооруженных сил СССР (МВС). Так, приказом МВС начальником Учебного полигона № 2 был назначен генерал-лейтенант П. М. Рожанович. В Генеральном штабе создали Специальный отдел во главе с генерал-майором В. А. Болятко. Строительство вели инженерные войска Советской армии. Было создано отдельное управление строительства. Сооружение полигона финансировалось по смете Министерства вооруженных сил. Оно же отвечало за материально-техническое обеспечение. Спецкомитет давал задания по подготовке полигона к испытаниям. Первое главное управление Спецкомитета отвечало за комплектование научными кадрами и организацию исследований. Научным руководителем полигона назначили М. А. Садовского. На пике строительства на полигоне работали 8 тыс. человек. Было построено Опытное поле (площадка «П»). Это был круг площадью 400 кв. км. В 25–30 км от Опытного поля был сооружен Центральный командный пункт (ЦКП). В 60 км от Опытного поля, на левом берегу Иртыша, была сооружена площадка «М». Здесь размещались руководство полигона, штабы и казармы воинских частей, научно-лабораторный сектор, жилой городок (ныне – город Курчатов), где жили свыше 5 тыс. человек. Полигону передали расположенный рядом с Семипалатинском гражданский аэродром. Там после его реконструкции могли базироваться тяжелые бомбардировщики типа Ту-4. Общая численность частей полигона и отдельного управления строительства по состоянию на март 1952 года составляла около 8,5 тыс. человек. Всего в 1949–1953 гг. провели 8 испытаний (3 – с башни, 5 – с самолета)[210].

Для авиационной составляющей атомных испытаний был создан «71 полигон ВВС» (поселок Багерово на Керченском полуострове). Он был организован в соответствии с постановлением Совета Министров СССР от 21 августа 1947 года и предназначался для летных баллистических испытаний корпусов атомных бомб и отработки аппаратуры их подрыва, обучения экипажей самолетов-носителей, обеспечения воздушных ядерных испытаний на Учебном полигоне № 2. Строительством и организацией деятельности занимался созданный при главнокомандующем ВВС инженерный отдел. В оперативном отношении полигон подчинялся Спецкомитету. Работы по строительству выполняли инженерные войска. Штат полигона включал штаб, летно-испытательную и научно-испытательную части, инженерно-авиационную службу и подразделения тылового обеспечения. К полигону приписали три авиационных полка. Один полк состоял из самолетов-носителей Ту-4 (затем Ил-28, Ту-16); второй – сопровождение и охрана – истребители; третий – отбор радиоактивных продуктов в районе ядерного взрыва, проводил фото- и киносъемку и т. д. В июне 1950 года Л. П. Берии поручили контролировать подбор кадров и оснащение аэродромов Военного министерства для транспортирования РДС-1. В конце 1951 года началось формирование авиационного бомбардировочного полка – «Учебно-тренировочной части № 8». На вооружение поступили 22 боевых самолета Ту-4 (подвеска для РДС-2 и РДС-3). В октябре 1951-го было произведено первое воздушное испытание. К 1953 году уже функционировала авиационная дивизия в составе двух полков. В 1953-м была сформирована еще одна авиадивизия самолетов-носителей. К 1955 году на вооружение были приняты реактивные самолеты Ту-16А, затем – два полка Ту-16КС с крылатыми ракетами «Комета» воздух – море. Позднее на вооружение стали поступать Ту-95А, стратегические бомбардировщики, носители ядерного оружия. Приемкой боезарядов от предприятий-изготовителей, хранением и организацией физической защиты, техническим обслуживанием и предполетной подготовкой занимались структуры, подведомственные Первому главному управлению, а затем – Министерству среднего машиностроения. Они же отвечали за создание и поддержание в рабочем состоянии соответствующей инфраструктуры[211].

Следующим испытательным полигоном стал полигон на Новой Земле. Начало строительства положило постановление Совета Министров СССР в июле 1954 года о строительстве морского научно-испытательного полигона Министерства обороны СССР (объект № 700) и тыловой базы в г. Молотовске (с 1957 г. – Северодвинск). Испытания должны были производиться в губе Черная. Главная база должна находиться в губе Белужья. Аэродром строился в поселке Рогачево. Строительство возложили на Министерство обороны. Для этого было образованно управление «Спецстрой-700». За период