Советский атомный проект. 1930-1950-е годы - Геннадий Александрович Куренков

надежности работы конструкции. Предложено совместно с МГБ СССР в пятидневный срок рассмотреть и утвердить: инструкцию о порядке проведения испытаний изделия; инструкцию по составлению, размножению, учету и хранению документов особой важности на полигоне № 71 ВВС; инструкцию о порядке производства фотографирования, учета, размножения и хранения кинофотоснимков, негативов и пленок при проведении испытания изделия на полигоне № 71; положение по режиму и охране особо важных объектов полигона и его территории. Министерство путей сообщения СССР и Министерство внутренних дел СССР обязывали осуществить перевозку по железной дороге грузов КБ-11 на полигон № 71 двумя эшелонами в сроки и по заявке Первого главного управления. Министерство государственной безопасности СССР поручалось обеспечить охрану грузов КБ-11 в пути следования на полигон № 71 ВВС, а также охрану на полигоне № 71 ВВС в период проведения там летных испытаний. Предложено также разработать и утвердить инструкцию по перевозке грузов из КБ-11 на полигон № 71 ВВС. Общий контроль за исполнением постановления, а также за организацией и проведением испытаний возложен на А. П. Александрова. На этом заседании также обсуждались изменения в предложенный комиссией МГБ СССР проект «Положения о режиме и охране комбинатов № 817, 813, завода № 814, КБ-11 и полигона № 2». Было поручено в трехдневный срок еще раз рассмотреть предложенный комиссией МГБ СССР проект с учетом состоявшегося обсуждения и внести в него необходимые поправки, а в пятидневный срок разработать предложения о внесении необходимых изменений в действующий режим для немецких специалистов[223].

В конце 1949 года Правительством СССР принимается важное решение по изменению работы Первого главного управления, его структуры, связанное с уже открывшемся фактом создания в СССР атомного оружия и с опытом предыдущей работы главка. Так, 1 декабря 1949 года принимается постановление Совета Министров СССР № 5468-2082сс «О ПГУ при СМ СССР». Совет Министров СССР констатировал, что «в целях наиболее успешного выполнения задач, стоящих перед Первым главным управлением при Совете Министров СССР, и учитывая, что опыт его работы за истекшее время указывает на необходимость внесения ряда изменений в действующую структуру указанного управления. Для обеспечения большей четкости, оперативности и устранения параллелизма в работе были внесены изменения в утвержденную ранее постановлениями Совета Министров СССР от 9 апреля 1946 года № 803-325сс и от 29 ноября 1947 года № 3910-1328сс организационную структуру Первого главного управления при Совете Министров СССР. При этом с учетом указанных изменений была утверждена организационная структура Первого главного управления при Совете Министров СССР. В данной структуре П. Я. Мешик – заместитель И. В. Курчатова (по охране, режиму и хранению готовой продукции), отдел по комплектации готовых изделий и обеспечению работы КБ-11 (отдел № 3), отдел охраны, режима и хранения готовой продукции (отдел № 2). На объектах остаются уполномоченные Совета Министров. Так, данным постановлением утверждаются: А. Н. Бабкин – уполномоченным Совета Министров СССР при Лаборатории № 2 АН СССР, Институте физических проблем АН СССР и Институте биофизики АМН СССР; Б. В. Вешников – уполномоченным Совета Министров СССР при Институте химической физики АН СССР и Институте физической химии АН СССР; Л. С. Боценюк – уполномоченным Совета Министров СССР при Радиевом институте, Ленинградском физико-техническом институте АН СССР, при заводе «Электросила» и заводе № 496; В. И. Детнев – уполномоченным Совета Министров СССР при КБ-11; В. В. Иванов – уполномоченным Совета Министров СССР при Институте общей и неорганической химии. За перемещаемыми, в связи с настоящим постановлением на другие должности работниками Первого главного управления при Совете Министров СССР сохранялись получаемые этими работниками должностные и персональные оклады и все виды материального обеспечения, права и льготы[224].

14 февраля 1950 года принимается постановление Совета Министров № 587-232сс «О структуре и штатах Первого главного управления при Совете Министров СССР»[225]. Утверждается новая структура ПГУ. При этом в Отделе № 3 – 15 человек, в Отделе № 2 – 59 человек. 8 марта 1950 года во исполнение данного постановления А. П. Завенягин подписал приказ об объявлении структуры, штата и расстановки личного состава ПГУ и назначении начальников, а 10 апреля 1953 года вышло распоряжение Совета Министров СССР № 5938-рс «Об утверждении структуры и численности центрального аппарата Первого главного управления при Совете Министров СССР». Численность главка сокращается на 15 процентов, численность центрального аппарата составила 1850 человек. В структуре были зафиксированы второй отдел (режима и охраны), шифровальный отдел, отдел спецприемки[226]. 22 марта 1950 года в целях обеспечения лучшей охраны решением Спецкомитета при Совете Министров СССР штат комендатуры Лаборатории № 2 Академии наук СССР был увеличен с 209 до 257 штатных единиц[227].

Работы по организации приемки «изделий» начались одновременно с запуском серийного производства. Для приемки основного заряда на комбинате № 817 организовали особую группу, непосредственно подчиненную Первому главному управлению. В Комиссию ПГУ входили начальник отдела приемки (председатель), начальник КБ-11 и один из его заместителей, а также главный конструктор ядерных боеприпасов. По результатам приемки составлялись акты приемки и доклад в ПГУ об официальной приемке и передаче на хранение и учет. Сначала хранение было организовано на территории КБ-11. В 1950–1951 гг. построили два специальных склада. Затем, в октябре 1950 года, Спецкомитет принял решение о строительстве центральных баз хранения ядерных боеприпасов. На складах соблюдались специальные условия хранения, ТВР (плюс 5—15 градусов, суточный перепад – не более 10 градусов), велись регламентные работы и контрольные проверки. Хранилища располагались под землей и должны были выдерживать прямое попадание фугасных бомб весом до 10 тонн. Службы хранения и сборочные бригады комплектовались из числа опытных военных инженеров и техников, прошедших подготовку в учебных центрах, организованных при заводах – изготовителях серийного ядерного оружия. Недалеко от баз находились жилые городки. Охрану баз осуществляли подразделения специальных войск МГБ (затем МВД), ПВО. Оборона в военное время возлагалась на войска военного округа. Но сами центральные базы, а также приданные им части и учреждения подчинялись только ПГУ. Оперативное руководство ими осуществляло организованное в 1951 году в составе ПГУ специальное управление, которому подчинялись подразделения, занимавшиеся приемкой, хранением и эксплуатацией ядерных боеприпасов. Начальниками баз являлись генералы и офицеры органов госбезопасности и внутренних дел, числившиеся в действующем резерве. Помимо прочего, они непосредственно отвечали за соблюдение личным составом и членами их семей жесткого режима секретности. Центральные базы хранили основной запас атомных бомб. Только по команде ПГУ передача воинским частям должна была осуществляться через войсковые склады, куда изделия прибывали в полусобранном виде, где их собирала командируемая с центральной базы сборочная бригада до полной боевой готовности и осуществляла доставку к месту стоянки самолетов. Подвеску бомбы и ее подключение к специальному оборудованию самолета выполняли расчеты авиационной части под наблюдением представителя сборочной бригады. (Похожий порядок был и в США, где бомбы находились в