История в афоризмах. По всемирной истории на 80 крылатых фразах - Хельге Хессе

жизни. У них было пятеро детей, и всех до единого Руссо сдал в сиротский приют. Трудно поверить, но именно Руссо позднее обстоятельно опишет свое несчастное детство и даже создаст «Эмилию», одно из самых влиятельных произведений педагогической литературы.

Наконец он стал известным, буквально за одну ночь, благодаря сочинению, которое подал в качестве ответа на призовой вопрос академии в Дижоне. В 1750 году сочинение было напечатано. Академия представила для разработки вопрос: «В какой мере искусства и наука способствуют улучшению нравов». Руссо дал поразительный ответ: искусства и наука вообще ничем не способствуют улучшению нравов — и соответственно общества — и даже объявил их признаком общественного упадка. Искусства и науки существуют-де только для того, чтобы маскировать в обществе несправедливость. Если бы человек был свободен, каким является от природы, то все люди были бы равными и никто не нуждался бы в искусствах и в науках. Руссо пришел к заключению, что «простота, невинность и бедность» — вот те единственные блага, «которые способствуют нашему счастью». Он получил первый приз.

Уже здесь прозвучал девиз, который пронизывает работу Руссо и который все снова и снова связывается с его философией: назад к состоянию первобытной и простой совместной жизни на свободе: «Обратно к природе!»

Сочинение Руссо обсуждалось повсюду. Наконец члены Дижонской академии поставили второй призовой вопрос. Они спрашивали, как же возникло неравенство. Было ли оно, например, заложено уже в самой природе? Руссо ответил очередной статьей. В ней он провел различие между физически-естественным неравенством и политически-моральным. Если первое дано от природы, к примеру здоровье, физические силы, психика, возраст, то последнее — результат деятельности людей. Руссо говорит о неком естественном состоянии, которое человек давно покинул. Оно ощущалось на стадии гармонии и согласия с силами природы. Тогда, в естественном состоянии, по словам Руссо, не существовало никакого языка, только (животная) любовь, никакого подавления. Как же было утрачено это первобытное состояние? Руссо ответил часто цитируемой фразой: «Первый, кому пришло в голову отгородить земельный участок и утверждать: он принадлежит мне, и кто нашел людей, довольно наивных, чтобы ему поверить, и был настоящим учредителем гражданского общества». Собственность на землю согласно Руссо и была началом подавления. Дальше оставалось только сделать логичный шаг для развития законов и начальства, которые зацементировали в обществе бедность и богатство. Как же можно преодолеть общественное бедствие?

Ответ Руссо дал своей опубликованной в 1762 году книгой «Du contract social» («Об общественном договоре»). Произведение начинается знаменитой фразой: «Человек рождается свободным, но повсюду живет в оковах» («L'homme est ne libre, et partout il est dans les fers»). Для Руссо это было не только констатацией факта, но и задачей устранить несвободу. Руссо представлял, что для современного человека определенное государственное насилие неизбежно, однако оно должно быть приведено в гармонию с естественной свободой человека. Он заключает из этого, что государство может образовываться только на основании конвенции, следовательно, согласия всех. Эта конвенция и есть общественный договор, который как воля народа устанавливался бы путем голосования. То, что решило бы большинство, есть коллективная воля, которой все должны подчиняться, она вела бы к «общественному договору», и благодаря ему возникало бы государство. В соответствии с общественным договором человек как гражданин давал бы также свое согласие на последующие решения государства, которые, возможно, противоречили бы его интересам. Эта последняя мысль стала отправной точкой критики теории Руссо. Поскольку в. ней отсутствовала какая-либо защита от злоупотреблений властью господствующим большинством. Диктаторские и соответственно тоталитарные намерения могли позднее привлечь так называемую «коллективную волю» в качестве аргумента для репрессий против меньшинств. Именно во время французской революции, которая позднее переросла в террор, было принято ссылаться на Руссо. И все же Руссо выработал совершенно новый взгляд на роль личности в обществе. Отдельный человек уступал свои права уже не властителю, а общему закону. Тем самым Руссо мысленно изгонял произвол из понимания государства.

В том же году, что и «Du contract social», из печати вышла другая книга Руссо — «Émile ou de l'éducation» («Эмилия, или о воспитании»), наполовину роман воспитания, наполовину учебник по педагогике. «Эмилия» тоже имела сенсационный успех. Совершенно в духе своих прежних мыслей Руссо требовал такого воспитания, которое держит подрастающих как можно дольше свободными от искаженного мира взрослых. Парламент в Париже приказал палачу публично сжечь книгу, Руссо пришлось спасаться бегством. Его друг Дэвид Юм приютил его в Англии. Но теперь Руссо превратился в трагическую фигуру. Постепенно он перессорился со всеми друзьями. С соперником Вольтером дело дошло даже до разрыва: «Я Вас ненавижу!» Потом он разругался даже с добродушным Юмом. Руссо чуял вокруг себя заговор. Прежде лишь эксцентричный, теперь он стал странным. Он носил армянскую безрукавку и меховую шапку. В этом головном уборе он изображен на многочисленных иллюстрациях. Наконец он умер, больной, обнищавший и желчный. После его смерти из печати вышла его «Confessiones» («Исповедь»), где он с беспощадной открытостью живописует свою жизнь и любовные похождения, ссоры, кражи, обманы и домогательства. Последний штрих, последнее слово в поддержку индивидуальности.

Иммануил Кант, философ чистого разума, повесил в своей комнате одну-единственную картину: портрет Руссо. Почему? Вероятно, потому, что он знал, что человек состоит не только из головы, но и из сердца. «Я исследователь по пристрастию, — говорил Кант, — и испытываю сильную жажду познания. Было время, когда я верил, что только оно может сделать честь человечеству. Руссо меня отрезвил. Это мнимое достоинство исчезло. Я учусь чтить человека».

Сегодня Руссо считается одним из предтеч романтизма, который в отличие от Просвещения поставил в центр внимания не только разум, но еще и чувство, и индивидуальность.

38. Просвещение — это выход человечества из состояния несовершеннолетия, в котором оно находится по собственной вине

Иммануил Кант (1724–1804)

Когда людям в восточнопрусском городе Кенигсберге хотелось узнать время с точность до минуты, им достаточно было только высмотреть узкогрудую фигуру философа со сгорбленной спиной, который всегда выходил на ежедневную прогулку в одну и ту же пору.

Иммануил Кант вел упорядоченную и размеренную жизнь, даже, пожалуй, педантично отрегулированную. В рассказах о нем речь почти всегда заходит о его потребности детально и незыблемо планировать свой повседневный быт. Известна история, как однажды множество кенигсбергцев опоздало на заранее условленные встречи, потому что Кант в тот день почему-то не вышел вовремя. Его слишком увлекла «Эмилия» — книга, написанная духовным антиподом Канта, порывистым и страстным Руссо.

Биография Канта похожа на биографии тех ученых, которые нанимались к