Зверь в моем замке - Элейн Торн

— У Эдмунда отличные виноградники, — согласилась Изольда. — Надо будет попросить у него саженцы. Почему бы нам не разбить свой виноградник? Южный склон у замка пустует.

— Виноград на севере? — усомнился граф. — Вымерзнет в первую же зиму.

— Можно построить теплицу, — возразила Изольда. — Как у Торнхиллов. Зимний сад. Я давно об этом думаю.

— Зимний сад, — повторил Седрик с набитым ртом. — Ты у нас, матушка, всё мечтаешь о красоте. А я вот думаю о том, где разместить гостей на свадьбе. Торнхиллы приедут с эскортом, человек сорок, не меньше. Да ещё соседи, вассалы... Места не хватит.

— Разместим в восточном крыле, — сказала Изольда. — Там как раз закончили ремонт. А особо почётных гостей — в башне.

Разговор перешёл на хозяйственные дела: сколько закупить провизии, кого из слуг приставить к гостям. Лианна слушала вполуха, рассеянно ковыряя рыбу вилкой. Ей было неинтересно. Все эти разговоры о помолвке, платьях и размещении гостей казались ей суетой. Пустой. Далекой. Как будто она смотрела на всё это сквозь мутное стекло.

— Лианна, — голос Изольды вырвал её из задумчивости, — ты меня слышишь?

— Простите, что?

— Я спросила, готова ли ты помочь с подготовкой. Нужно будет проверить кладовые и составить список того, что нужно закупить. Ты уже достаточно взрослая, чтобы взять на себя часть обязанностей.

— Да, конечно, — ответила Лианна. — Я помогу.

Изольда кивнула и вернулась к разговору с графом. Седрик, покончив с олениной, откинулся на спинку стула и лениво потягивал сидр.

— Знаешь, сестрица, — сказал он вдруг, понизив голос, чтобы его слышала только она, — тебе бы тоже не мешало подумать о замужестве. Я слышал, у Торнхиллов есть сосед. Вдовец. С землями. Чем не партия?

Лианна подняла на него глаза. В них не было ни гнева, ни обиды — только усталость.

— Когда мне понадобится твой совет, Седрик, я спрошу, — сказала она тихо.

Он хмыкнул и отпил сидра, но продолжать не стал. Что-то в её голосе — или, может быть, в её взгляде — подсказало ему, что сейчас не время для шуток.

Ужин закончился. Граф поднялся первым и, пожелав всем спокойной ночи, удалился в свои покои. Изольда ещё ненадолго задержалась, обсуждая с экономкой завтрашние дела. Седрик ушёл, насвистывая что-то себе под нос. Лианна осталась одна за столом.

Она задула свечу , поднялась к себе в покои.

В камине уже потрескивал огонь, заботливо разожжённый Эльзой, и комната тонула в мягком золотистом полумраке. Спать не хотелось. Она скинула платье, надела тёплую ночную сорочку, набросила на плечи старую шаль — ту самую, в сине-зелёную клетку, — и подошла к книжной полке.

Пальцы привычно пробежались по корешкам. «Сказания о Звёздных Королях» — та самая книга, которую она когда-то приносила Эйнару в подземелье. Она помнила каждую страницу, каждую картинку, каждое слово, которое он повторял за ней, путая звуки. «Дра-кон». «Ры-царь». «Ли-ан». Она улыбнулась — невольно, уголками губ, — но улыбка тут же погасла, сменившись глухой, ноющей болью. Она взяла другую книгу — старый рыцарский роман, который ещё не читала, — и села в кресло у камина, подвинув ближе подсвечник.

Огонёк свечи дрожал, и тени на стенах плясали свой безмолвный танец. Лианна открыла книгу на первой странице и попыталась читать. «В год от Основания тысяча двести сороковой, когда зима выдалась особенно суровой, а волки подходили к самым стенам замка...» Строчки плыли перед глазами. Она перечитывала один и тот же абзац снова и снова, но смысл ускользал. Мысли возвращались к тому, что она услышала в Торнхилле.

Принц вернулся. Принц ищет невесту. Эйнар. Её Эйнар.

Она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Перед внутренним взором встала картина: рядом с ним — незнакомка с лицом, скрытым тенью. Та, которую выберет королева Морвейна. Та, что будет стоять рядом с ним на троне. Та, что родит ему наследников. И это — не она. Не Лианна. Не девочка, которая когда-то спустилась в подземелье с краюхой хлеба.

«Лучше бы я этого не слышала».

Она сжала книгу в руках так, что костяшки побелели. Лучше бы не слышала. Лучше бы не знала. Лучше бы продолжала ждать в неведении, чем теперь — знать и мучиться. Семь лет она жила надеждой, и эта надежда была ей щитом. Теперь щит треснул, и в трещину сочился холод. Холод реальности. Холод правды.

«Он жив. Он свободен. Он станет королём. Разве этого недостаточно?»

Нет. Недостаточно. Потому что она хотела большего. Хотела невозможного. Хотела, чтобы он вернулся. К ней. За ней. Как обещал.

Она открыла глаза и заставила себя снова уставиться в книгу. Строчки наконец начали обретать смысл. Рыцарь спасал принцессу из заколдованного замка. Дракон изрыгал пламя. Всё было просто, понятно, предсказуемо. В книгах всегда так: добро побеждает, любовь торжествует, влюблённые встречаются у алтаря. В жизни — иначе. В жизни принцы забывают тех, кто ждал их в темноте. В жизни драконы не всегда бывают чудовищами — иногда они просто мальчики с белыми волосами.

Она читала час, может, два. Постепенно история захватила её — не полностью, но достаточно, чтобы отвлечь от горьких мыслей. Когда колокол на башне пробил полночь, она поняла, что глаза слипаются. Сон манил её — мягкий, тёмный, без сновидений. Она отложила книгу на столик, задула свечу и легла в постель. Простыни были прохладными, но грелка, заботливо положенная Эльзой, ещё хранила тепло. Лианна закуталась в одеяло, как в кокон, и закрыла глаза.

Последнее, о чём она подумала перед тем, как провалиться в сон, было его имя.

«Эйнар».

Глава 13.

Глава 13.

Лианна проснулась поздно, чувствуя непривычную лёгкость во всём теле — будто она наконец выспалась за все бессонные ночи разом. Эльза принесла завтрак: овсяную кашу с мёдом и сушёной клюквой, ломоть хлеба с маслом и горячий травяной отвар. Лианна поела, сидя в постели, и долго ещё сидела, глядя в окно на море.

Делать ничего не хотелось. Ни проверять кладовые, ни составлять списки, ни помогать Изольде. Мир за окном казался слишком прекрасным, чтобы тратить этот день на хозяйственные хлопоты. Она оделась — в простое шерстяное платье и тёплый плащ, — и спустилась вниз, сама не зная, куда идёт.

В малой столовой, за дубовым столом, сидел отец. Перед ним стояла тарелка с остатками яичницы