Зверь в моем замке - Элейн Торн

«Он любит меня. Он будет хорошим мужем. И хозяином в доме».

Она повторяла это про себя, как заклинание. И почти верила. Почти. Но где-то глубоко внутри, в том самом уголке сердца, где жили голубые глаза и лунные волосы, билась иная правда. Кайл был тем, кого она могла бы полюбить. Но Эйнар был тем, кого она полюбила. И эта любовь, раз зажжённая, не гасла. Ни через семь лет. Ни через вечность.

Она долго сидела на валуне, глядя на море. Солнце поднялось выше, и вода стала ярко-синей, почти бирюзовой. Где-то далеко, у горизонта, плыли рыбацкие лодки. Чайки кружили над скалами. Лианна смотрела на всё это и думала: может, правда пора отпустить? Может, правда пора жить дальше? С Кайлом. В уютном доме. Без тайн.

Но что-то внутри неё знало: даже если она скажет «да» Кайлу, даже если наденет кольцо на палец, даже если родит ему детей — в её сердце всегда будет жить другая любовь. Тихая, как лунный свет. Далёкая, как горы. И вечная, как море.

Лианна вернулась в замок, когда солнце уже перевалило за полдень. Она завела Снежинку в стойло, расседлала и тщательно обтёрла её влажной тряпицей — кобыла разгорячилась после скачки, и оставлять её мокрой было нельзя. Снежинка благодарно ткнулась мордой в плечо хозяйки, и Лианна улыбнулась, погладив её по бархатному носу.

— Хорошая девочка, — прошептала она. — Сейчас принесу тебе морковку.

Она насыпала в кормушку овса, дала Снежинке морковь, налила свежей воды и, проходя мимо конюха, попросила проверить копыта — ей показалось, что Снежинка слегка прихрамывала на правую переднюю. Конюх, молодой парень по имени Томас, кивнул и пообещал осмотреть кобылу до вечера.

Из конюшни Лианна направилась в замок. Прогулка на свежем воздухе разожгла аппетит, и она вдруг поняла, что ужасно голодна. Вместо того чтобы идти в столовую, она свернула к кухне — там всегда можно было перехватить что-нибудь, не дожидаясь официальной трапезы.

На кухне было жарко и шумно. Повариха, дородная женщина с красными от жара щеками, как раз вынимала из печи противень с мясным пирогом. Две судомойки чистили картошку, а мальчишка-поварёнок вертел на вертеле куропаток. Пахло печёным тестом, тимьяном и жареным луком.

— Леди Лианна! — всплеснула руками повариха. — Вы что ж это, голодная? Садитесь, садитесь, я вам сейчас всего дам.

— Не нужно садиться, я возьму с собой, — ответила Лианна, беря с полки деревянный поднос. Она положила на тарелку несколько ломтей холодной говядины с розовой серединкой, горсть маринованных огурчиков, кусок мягкого козьего сыра и два ломтя свежего хлеба. Повариха, не удержавшись, добавила от себя ломоть ещё тёплого мясного пирога и маленький горшочек печёных яблок с мёдом.

— Вот, — сказала она. — Пирог только из печи. И яблочки. Сладкие — пальчики оближешь.

— Спасибо, — улыбнулась Лианна и, прихватив с собой кувшин травяного отвара, отправилась в свои покои.

В спальне было тихо и тепло. Камин ещё горел, хотя дрова уже прогорели до углей. Лианна поставила поднос на столик у окна, скинула плащ и дорожное платье, надела домашнее — из мягкой тёмно-синей шерсти, свободное и уютное, без корсета и пояса, — и села обедать. Ела она медленно, с аппетитом, глядя в окно на море. Пирог и правда оказался восхитительным: слоёное тесто, сочная мясная начинка с луком и травами. Яблоки таяли на языке, оставляя привкус мёда и корицы.

Покончив с обедом, она легла на кровать, прихватив с собой книгу — тот самый рыцарский роман, что начала вчера. Хотелось немного почитать, отвлечься, но веки налились тяжестью. Строчки поплыли перед глазами, и Лианна, сама того не заметив, провалилась в сон.

Проснулась она оттого, что в комнате было почти темно. За окном сгущались сумерки, и море из синего стало серо-стальным. Лианна села на кровати, потянулась и поняла: она проспала несколько часов. За дверью было тихо — никто не звал её, никто не присылал слуг. Видимо, семья ужинала без неё. Что ж, тем лучше. Иногда тишина была лучшей компанией. Камин пылал, мягко освещая комнату. «Навкрное Эльза подкинула дров, пока я спала» - подумала Лианна.

Вскоре пришла Эльза — с кувшином горячей воды для вечернего омовения и свежим полотенцем через плечо. Она помогла Лианне принять ванну: налила в медную лохань воду, добавила несколько капель лавандового масла и, пока Лианна отмокала, расчёсывала ей волосы, напевая что-то себе под нос.

— Леди Изольда сегодня не в духе, — сообщила Эльза, распутывая пряди. — Сказала, что вы не явились к ужину. Но граф сказал, чтобы вас не трогали. Что вы устали после прогулки.

— Спасибо отцу, — пробормотала Лианна, закрывая глаза.

После ванны она надела чистую сорочку, закуталась в тёплый халат и устроилась в кресле у камина. Эльза принесла ей ужин — лёгкий, как она любила: миску куриного бульона с зеленью, ломоть хлеба с маслом и кусок сладкого пирога с заварным кремом. И, конечно, травяной отвар — мята, душица и капля мёда.

— Вы сегодня прямо как кошка, — заметила Эльза, ставя поднос. — Спите, едите, опять спите. К зиме готовитесь?

— Может быть, — улыбнулась Лианна. — Хороший день. Не хочется, чтобы он заканчивался.

Эльза понимающе кивнула и вышла, оставив госпожу в покое. Лианна поужинала, выпила отвар, заела его пирогом и, когда в комнате стало совсем темно, зажгла свечу и взялась за книгу.

На этот раз роман захватил её. Рыцарь, преодолев все преграды, стоял у ворот заколдованного замка. Принцесса ждала его в башне. Дракон был побеждён. Справедливость торжествовала. Лианна перелистывала страницу за страницей, забыв о времени, забыв обо всём. В книге всё было просто: добро и зло, любовь и ненависть, разлука и встреча. В книге люди находили друг друга. В книге принцы возвращались.

Она читала до тех пор, пока свеча не начала догорать. Тогда она отложила книгу, задула огонь и забралась в постель. За окном шумело море. Где-то далеко лаяли собаки. Лианна закрыла глаза и улыбнулась. Сегодня был хороший день. Тихий. Спокойный. Такой, какие она любила.

Подготовка к помолвке захватила Воронье Гнездо целиком. Замок гудел, как улей перед роением: слуги сновали туда-сюда с тюками и корзинами, в кузнице звенели молоты, в конюшне чистили и запрягали лошадей, а Изольда, словно генерал перед битвой, развернула в малой гостиной настоящий штаб. На столе лежали списки — бесконечные, исписанные её аккуратным, бисерным почерком, —