Исповедь дьявола - Софи Баунт

– В ванной комнате, – лгу я, – и немного заблудилась, извини.

– И я должен поверить?

– Придется. Потому что больше мне сказать тебе нечего.

– Эми, родная…

Его темно-зеленые глаза, насыщенные, словно лес после дождя, манят приблизиться, вдохнуть древесный парфюм, чтобы окончательно заблудиться в этой волшебной чаще.

Лео сплетает наши пальцы, но меня отвлекает ворон, выглянувший из-под белой скатерти.

– Попрошайка, – говорю я и даю ворону маслину.

Птица с карканьем исчезает под столом.

– Рицин, иди сюда, – шипит Глеб, заглядывая под скатерть.

Цимерман встает и поднимает бокал.

– Давайте выпьем! За новые свершения.

– И за новую любовь, – добавляет Василий, салютуя бокалом мне с Лео.

– Действительно, новую, – не сдерживаю я смешка, – учитывая, что Лео забыл весь прошлый год… вернее, чего это я? Он ведь забыл только меня.

Стелла ошеломленно поднимает на меня взгляд, будто я сообщила, что задушила ее кошку.

– Удивительный феномен человеческого мозга, – произносит Стелла слегка надломленным голосом.

– Я все еще здесь, – бормочет Лео.

– Главное, что вы воссоединились, – охлаждает наш пыл Цимерман. – Вы прекрасная пара. Лео умеет выбирать девушек, так что наследник у него будет выдающийся.

– Что? – и снова я давлюсь водой.

– Дети – это важно, – соглашается Августина. – Не откладывайте. Особенно ты, Ленька. Тебе уже не двадцать.

Лео с холодной улыбкой кивает:

– Учту.

– Ученые выяснили, что интеллект сыну передается от матери, – говорит Цимерман, – отец может передать его только дочери, и то пятьдесят на пятьдесят. Поэтому жену нужно выбирать умную.

Он с нежностью смотрит на Стеллу, но та сверкает в ответ острым взглядом. Кажется, Арье хотел польстить, но возлюбленная не оценила. Ему и пофиг. Он любуется ее прекрасным, но безразличным лицом, как фанатик. Стелла точно звезда, а остальные – астероиды, сгорающие в ее свете.

– Мать вашу, да с вами невозможно играть! – гневается Августина, стукая кулаком по столу.

На новой раздаче она проиграла Стелле половину своих фишек.

– Нужно скрывать эмоции, дорогая, – усмехается Стелла.

– Нужно их хоть иногда выражать! Чтобы окружающие не думали, что вы сдохли. – Она обводит ложкой гостей. – Играю с пеньками, а не людьми.

Я усмехаюсь. Августина права. Эту семейку нужно снимать для брошюр похоронного бюро. Лица как могильные плиты. Ева любит выражать эмоции, но они лживые, искусственные. У одного только Василия, напротив, все написано на лице: улыбается в тридцать два зуба, когда счастлив, и рыдает, когда грустит.

Лео накладывает мне тарталеток с креветками.

Я снова встречаюсь взглядом с портретом Гительсона и обдираю ногти, едва сдерживаясь, чтобы не закричать про отца.

– Почему ты не ешь? – тихо спрашивает Лео, прерывая начало моего нервного срыва.

– Не голодная.

– Хромик, – ласково шепчет он, – в чем дело? Хочешь, уйдем?

– Ты всерьез спрашиваешь у меня, в чем дело? – мрачно рычу ему в лицо. – Я двадцать минут назад видела, как Ева труп по двору тащит, а ты… – я задыхаюсь от возмущения, – в чем дело?! Да во всем!

Последние слова я произношу громче, чем хотела, и гости поворачивают на меня головы.

В кармане начинает вибрировать телефон.

– Извините, – говорю я и выхожу из столовой.

Звонок от Кальвадоса.

На линии раздается хрипловатый смех и веселые восклицания:

– Как ты, Лисичка моя разноглазая? С наступающим!

– Чудесно, сижу на поминках. У тебя получше?

– Если бы. Я надеялся, что Виктор объявится… короче, малышок, тут что-то не так. Я потрещал с корешом из управления, и оказалось, что Виктор ни на какое секретное задание не уезжал. Его потеряли. Он ни с кем не выходит на связь, врубаешь?

Я опираюсь спиной о стену, чувствуя тяжесть в груди.

– Но…

– Послушай, ты же у Гительсонов тусуешься, да? И Ева с тобой? Она последняя, кто его видел, Лисенок. И мы оба знаем, что у Евы не в порядке с башкой, а Витя…

– Думаешь, она могла что-то сделать с ним?

– Я долго отметал эту мысль. Но Виктор исчез после их последней встречи. Возможно… ну…

– Ева убила его, – заканчиваю за Кальвадоса.

Глава 13

– Не хочешь с ними сидеть?

– А?

Я испуганно оборачиваюсь и вижу Лео: он возник за моей спиной точно путешественник во времени, у которого в кармане телепорт и который передвигается незаметнее волн вайфая.

– Я понимаю, – со вздохом кивает мой мрачный адвокат.

– Что понимаешь?

– Что тебе не нравится моя семья, но…

– Это, – я нервно тру шею, – не совсем так.

«Твоя семья, мать вашу, держит в подвале моего отца!» – хочу закричать я, но заставляю себя помалкивать.

– Эми, трое человек за столом пытались тебя убить, – напоминает Лео с виноватым видом. – Они не могут тебе нравиться. Даже не пытайся. Прости, что притащил тебя сюда. Я… искал предлог. И подумал, что вечер будет менее невыносимым, если ты будешь рядом.

– Они тебя любят. Это главное. Меня им любить не обязательно.

– Ты им нравишься так, как не смог бы понравиться никто другой, поверь, – настойчиво уверяет Лео. – Просто у нашей семьи слишком много секретов.

Мне хочется истерично хохотать, а потом пробить головой стену.

Безумно много! И один из секретов сейчас грызет клетку в подвале!

– Августину и Арье вы приняли с распростертыми объятьями, – усмехаюсь я.

Одновременно заставляя себя выбросить образ отца из головы.

Сейчас я не могу ему помочь, не могу… нужно успокоиться и заставить Стеллу отдать его в клинику, а потом буду сходить с ума.

Спо-кой-стви-е.

– Они уже давно близки со Стеллой. Она им доверяет.

– Вот как? То есть ты мне лгал, когда сказал, что познакомился с Арье в университете.

Лео на секунду поджимает губы.

Спалился.

– Нет, я… не договаривал.

Я вскидываю руки и саркастично восклицаю:

– О, это все меняет!

Лео обхватывает мое предплечье. В глазах мелькает страх. Лишь на секунду. Но я стала замечать и мимолетные эмоции на его лице. Прокачала навык «угадай, о чем думает сексуальный кусок бетона».

– Ладно, да, прости меня, но я действительно помог Арье, когда его обвинили в убийстве студентки. Она была помощницей Стеллы. Ее убили враги нашей семьи. Пойми, – он берет меня за руку, – мои родственники не рады тебе не потому, что считают тебя лишней, а потому что боятся. С тобой может случиться беда. Из-за нас. Они не хотят быть виноватыми, не хотят, чтобы я от них отвернулся, если ты пострадаешь из-за нашей семьи. Все очень сложно. И… они правы. Ты тоже права. Нам нельзя быть вместе. Я не хочу портить твою жизнь. Однако я не знаю, как от тебя отказаться, я просто не могу, ты… ты мне нужна, не