Как полетели динозавры: ящеры-квадрокоптеры, обратные птицы и их потомки - Андрей Юрьевич Журавлёв

названием — Amphicoelias), но всего по одному остистому отростку позвонка более чем полутораметровой высоты, мог бы быть и более 50 м длиной и свыше 120 000 кг весом. Увы, и этот единственный «осколок» гиганта окончательно канул в Лету. Но поскольку мараапунизавр не был родственником диплодока, а принадлежал к реббахизавридам (Rebbachisauridae) — «короткошеей» группе завропод с массивными спинными позвонками, то эти цифры кажутся сильно преувеличенными. Так что есть рыбацкие рассказы, а есть завроподовые…

Пальма первенства в заочном состязании мер и весов пока остается у позднемелового аргентинозавра (Argentinosaurus). Тем более что в его случае есть от чего отталкиваться: сохранились изрядная доля спинного позвоночника с элементами высотой до 1,6 м, часть таза и большеберцовая кость.

Если же в наличии лишь отдельные кости, приходится довольствоваться методом масштабирования. В этом случае чаще всего используют данные по большеберцовой и бедренной: длина, диаметр эпифизов (концов кости) и диафиза (ее средняя стержневидная часть), а также соотношение этих величин. Когда замеры сделаны, приходит время формул, коэффициентов, выведенных при исследовании современных позвоночных, и матанализа. Например, популярный метод выпуклых оболочек множества точек позволяет при минимальном наборе точек определить положение всех остальных, т.е. обрисовать и обсчитать объемный контур конкретного динозавра. Но не все так просто: скажем, чем больше масса четвероногого, тем крупнее бедренная кость, а вот на берцовые кости это правило не распространяется. По-разному работают коэффициенты, рассчитанные для птиц и рептилий, хищных и копытных млекопитающих. Например, у большинства копытных соотношение длинных костей и массы тела равняется 0,34, а у жвачных — всего 0,26. Так что нужно использовать всю возможную «нумерологию». Современные расчеты массы завропод основаны на глубине их следов и обмерах наиболее полных скелетов (таких, как у диплодока). Для этого применяют 3D-фотограмметрию на основе лазерного сканирования с сантиметровым (и выше) разрешением. Эти расчеты показывают, что завроподы все-таки были самыми большими и тяжелыми созданиями из всех когда-либо ступавших по суше: от 15 000 до 75 000 кг массой при длине до 30–35 м. Максимальные размеры — это и есть аргентинозавр. Но и ему до синего кита еще нужно было много кушать…

Вернемся к герою этой главы, Диппи, чтобы представить, как выглядела эта завропода — от торчавших немного вперед зубов до тончайшего кончика хвоста (рис. 7.2). Все-таки от него остался один из самых сохранных скелетов среди всех крупных динозавров. А с добавлением костей сородичей из того же карьера — почти полный. Вспомним, что в длину он вытянулся на 26 м, а в высоту — на 4,3 м (в области таза), причем еще 0,3 м ему, предположительно, добавляли кожные шипы. Объем ящера превышал 15 200 л.

Сразу стоит сказать об уплощенных и слегка серповидных выростах (до 18 см высотой), которые, наверное, торчали вдоль спины и хвоста. Ведь за последнюю четверть века роговыми шипами, перьями и сложными чешуями стараниями палеонтологов, научившихся бережно извлекать ископаемые организмы, «обзавелись» многие динозавры. (Вплоть до конца прошлого века шкуру просто «сдирали» — стесывали, будучи уверенными, что от нее никогда ничего не сохраняется.) Бо́льшая часть тела диплодока, видимо, была «в клеточку»: плотно (но не внахлест) покрыта чуть выпуклыми многоугольными или овальными бляшками, причем довольно мелкими (0,1–1 см). При жизни они прятались под тонкой надкожицей и составляли не менее восьми разных мозаичных наборов — особых для каждой части тела. Бляшки несли мелкие, скорее всего, кератиновые сосочки, которые могли служить светоотражателями, не давая обширной поверхности тела перегреваться. (У других динозавров ничего подобного нет.)

C черепом диплодока приключилась та же беда, что и с черепом Николая Васильевича Гоголя: при эксгумации останков его не нашли. Та часть скелета или ее копии, которая венчает позвоночник на реконструкциях по всему миру, принадлежит галеамопу (Galeamopus). Последний, по счастью, является «родным братом» диплодока. И в целом черепа диплодоков и их ближайших родственников не сильно различались. В последние годы ученым удалось найти еще пару черепов — один юношеский (30 см длиной) и один детский (24 см), благодаря чему все-таки удалось заглянуть в голову этого ящера и понять, о чем он «задумывался» по мере взросления. Видимо, о том, как добывать новую пищу, поскольку с возрастом менялась форма зубов…

Череп был довольно узким и высоким, вытянуто-треугольным (в профиль), с округло-квадратным рылом (в анфас) и при этом немаленьким — 0,6 м длиной (рис. 7.4). На огромном теле эта деталь выглядела как песчинка: всего одна двухсотая часть объема тела. (Даже у жирафа, пока он не опустит шею, чтобы слизнуть лакомый кусочек из рук каким-то бесконечным языком, голова того же размера большой совсем не кажется.) Предчелюстная и челюстная кости, удлинившись, задвинули ноздри далеко вверх, так что те разместились между большими глазницами и далеко позади крупных каплевидных предглазничных окон (и мелких «передпредглазничных»). Добавим к этим зияниям по паре верхне- и нижневисочных (нижние — тоже вытянутые и обширные) — и получим весьма ажурный элемент скелета. К тому же легкий, поскольку в предглазничных полостях размещались воздушные мешки, а не мышцы. Поверхность предчелюстной кости покрывали частые желобки — следы сосудов (рис. 7.4).

Рис. 7.4. Cлепок черепа галеамопа (Galeamopus pabsti) с желобчатыми следами сосудистой системы на предчелюстной кости, длина 0,6 м; позднеюрская эпоха (151–150 млн лет); формация Моррисон, шт. Вайоминг, США (ПИН РАН)

Суставная ямка не сильно вдавалась в сочленовную кость нижней челюсти, а составлявший ей пару мыщелок квадратной кости не очень выступал из верхней части черепа. Значит, динозавр мог только опускать и поднимать свою челюсть, но не двигать ею вперед и назад. Да и в целом из-за укороченной заглазничной части черепа объем жевательной мускулатуры был незначительным. Эти мышечные блоки почти горизонтально тянулись от затылочных выступов к среднему и заднему участкам нижней челюсти, а самыми объемными стали мышцы, связанные с нёбными костями. Расширенная и усиленная крыловидная кость составляла основу нёба. Именно она испытывала наибольшую нагрузку при сжимании и разжимании челюстей. Зато с тонкой лицевой части черепа нагрузка снималась. Возможно, диплодок не мог похвастаться слишком сильным укусом, но для того, чтобы оборвать листья или перекусить веточки, этого и не требовалось. Челюстям помогали усиленные черепно-позвоночные мышечные блоки, которые связывали нижнюю часть черепа с первыми позвонками.