Как полетели динозавры: ящеры-квадрокоптеры, обратные птицы и их потомки - Андрей Юрьевич Журавлёв

В пред-, верхнечелюстной и зубной костях заметны продольные углубления, где когда-то располагались зубные семьи — череда зубов, заменяющих друг друга в одной конкретной лунке-альвеоле (до трех «запасных» в дополнение к 26–30 верхним и 22 нижним рабочим). Смена происходила не хаотично, как у многих архозавров, а правильными рядами: когда следующее поколение зубов в каждой семье подрастало, оно разом вытесняло предыдущее (рис. 7.5). Коронки были покрыты морщинистой эмалью и, видимо, тесно соприкасались при смыкании, образуя на кончиках площадки истирания.

Рис. 7.5. Зубы апатозавра (Apatosaurus ajax), высота коронок до 6 см; позднеюрская эпоха (151–150 млн лет); формация Моррисон, шт. Юта, США (commons.wikimedia.org)

А вот «молочные» зубы выглядели несколько иначе: на предчелюстной кости то были «колышки», как у зрелого диплодока, а на верхнечелюстной — удлиненные вздутые «лопаточки», словно в рождении детеныша поучаствовал камарозавр (Camarosaurus). А это совсем другая завропода. На самом деле разница в строении и зубной системы, и рыла (более узкого) объясняется не «тайной рождения», а пищевыми предпочтениями. Диплоденышу полагалась «детская кашка» из сочных ваий низеньких папоротников в густом подлеске, где и спрятаться, если что, можно было. (И ведь прятались: распределение уже знакомых по предыдущим главам меланосом в минерализованных остатках шкурки подсказывает, что детеныш был в бурых пятнах и разводах, позволявших ему оставаться незаметным для чужих глаз в густых зарослях.)

Конечно, самая выдающаяся часть диплодока — это шея: ей, наверное, посвящена столь же устремленная в бесконечность часть научных исследований по завроподам. Как-никак 15 шейных позвонков! (Хотя не исключено, что чуть больше или меньше, ведь никто точно не знает, все ли эти элементы уцелели, или, наоборот, что-то добавилось от других особей, угодивших в то же захоронение.) Длина шеи составляла около 6,5 м. Да, это меньше, чем у многих завропод, но в 2,7 раза больше, чем у жирафа, и сравнимо с показателями самых вытянутых плезиозавров, пусть у них и за 70 шейных позвонков переваливало. (Про человека — хотя некоторые из нас тоже кажутся длинношеими — и говорить нечего: каких-то 15 см.)

Позвонки, кроме атланта, несли короткие ребра (хрящевые у молоди). Атлант, которым череп «привинчивался» к позвоночнику, соответствовал голове — он был маленьким, что известно по остаткам других завропод. (У многих животных это, как правило, самый крупный шейный позвонок.) Строение данной части позвоночника в сравнении с таковой других длинношеих, особенно страуса, позволяет понять, насколько она была подвижной (или нет). Ведь возможные смещения позвонков относительно друг друга не сильно разнятся с тем, что наблюдается у живых зверей и птиц. Эти детали позвоночника шарнирно стыковались между собой, будучи выпуклыми спереди и вогнутыми сзади (опистоцельными, от греч. οπισθο — «позади» и κελοζ — «полый»). Особенность сочленения позвонков в определенной степени ограничивала гибкость шеи: центральный мыщелок каждого из них плотно входил в суставную впадину предыдущего. Все это видно на отнюдь не редких фрагментах позвоночника диплодока. Позвонки уцелели в прижизненном положении как раз потому, что были жестко сцеплены между собой (рис. 7.2, 7.6). Сочленовные отростки, упираясь друг в друга при сгибании шеи, тоже вроде бы влияли на ее подвижность. Однако между ними находилась хрящевая суставная капсула, толщина которой в точности неизвестна. Именно хрящи могли придавать шее бо́льшую гибкость.

Рис. 7.6. Реконструкция шейного отдела позвоночника диплодока Карнеги, длина 6,5 м (M. Taylor et al., 2009)

Для страуса или жирафа наиболее экономным является вертикальное положение шеи: нагрузка распределяется равномерно, облегчая работу мускулов и связок. Для диплодока, наоборот, удобнее было вытянуть ее горизонтально. Поддерживать этот орган (и накапливать энергию упругих деформаций), практически не напрягая мышцы, помогали мощные растяжимые затылочная и межостистая связки, протянувшиеся поверх невральных дуг позвонков, и межпластинчатые связки, соединявшие дуги соседних элементов. Толщина связок, вероятно, резко возрастала к основанию шеи.

Были и существенные различия в пользу диплодока: если посмотреть на его скелет спереди, то кажется, что на шею рядком присела стая бабочек. Это расходящиеся в сторону уплощенные остистые отростки. Вероятно, к ним крепилась не одиночная, а двойная затылочная связка, повышавшая механическую эффективность шеи. Столь сложная конструкция обладала механикой подвесного моста (основные связки), усиленного дополнительными межпозвоночными мостиками. Она позволяла диплодоку без чрезмерных усилий низко опускать шею, особенно переднюю ее часть, или задирать голову заметно выше тела. Рыло при этом разворачивалось вверх и вниз, прочерчивая дугу 170º. Нечто подобное представляет собой круговая дождевальная машина: от ее основной части отходят две очень длинные безопорные штанги, которые поддерживаются тросом, подвешенным на рогульках. Такая конструкция и легкая, и прочная, да и шланги, по которым движется вода, не перекручиваются. Чем не копия шеи, где тоже проходят «шланги» — пищевод и кровеносные сосуды? К сожалению, среди современных четвероногих животных на диплодока никто не похож, за одним редким исключением. На востоке Африки разводят анколе-ватуси — породу крупного рогатого скота с толстыми (до 0,9 м в окружности и 45 кг массой) рогами, каждый из которых может превышать в длину метр (рис. 7.7).

Рис. 7.7. Стадо коров породы анколе-ватуси; Уганда (А. А. Марченко)

Тяжелую голову быка поддерживает крепкая шея — ее позвонки имеют парные остистые отростки, словно у диплодока. Сверху над ними действительно подвешена мощная раздвоенная затылочная связка, а в желобе меж шипов располагается толстая межостистая. Также можно понять, что парный протяженный шейный мускульный блок диплодока должен был состоять по крайней мере из остистой, полуостистой и многораздельной мышц, налегающих друг на друга, и подпираться с боков длиннейшей мышцей. Ее, в свою очередь, поддерживала подвздошно-реберная мускулатура, крепившаяся к шейным ребрам через серию перекрестных связок. И это не воображаемая модель: на остистых шипах шейных позвонков диплодока хорошо развиты энтезисы — площадки для крепления связок. Они образуются за