Восхождение Морна. Том 12 - Сергей Сергеевич Орлов

к этой катастрофе уральцы получат одну ключевую деталь. Из всей четверки наемников последний — единственный уцелевший в свалке человек, единственный свидетель, способный подробно рассказать о причинах провала и указать на виновника, — погиб от аккуратного удара боевой водяной стрелы.

Удара, нанесенного с помощью материнского перстня. С тем самым редким голубым камнем, который в Жаровске помнил каждый знатный купец и каждый ювелир, кому Эраст хоть единожды протягивал руку для приветствия. Для уральцев этот факт станет однозначным доказательством предательства: заказчик лично убрал последнего свидетеля, чтобы скрыть собственные ошибки.

Эраст медленно, с огромным трудом поднимался из кресла, чувствуя, как ноги становятся ватными, а внутри всё окончательно вымораживает липким страхом.

Со стороны произошедшее выглядело предельно аккуратным и расчетливым шагом: сорвал важнейшую операцию, испугался разоблачения, мгновенно зачистил последнего свидетеля.

Эраст стремительно дошел до окна, развернулся обратно, сшиб коленом резной стул и пропустил этот удар мимо внимания. Во рту мгновенно пересохло. Спина под дорогой рубахой покрылась липким потом, и до него впервые дошло: за все двадцать восемь лет жизни, полностью проведенных в статусе сына самого богатого человека города, он ни разу не был в ситуации, из которой закрыт выход простым упоминанием громкой фамилии.

Дядя со своими связями в суде в этот раз окажется бесполезен. Отец во главе Гильдии здесь точно бессилен. Более того, отец при получении информации первым делом отречётся от него и самолично сдаст бандитам.

— Стоп, — громко произнес Эраст в пустоту комнаты. — Теперь медленно… спокойно…

Он замёр посреди комнаты, крепко зажмурил глаза и заставил себя сделать несколько глубоких вздохов.

Раз… Двааа… Три… Четыыыре…

Итак. Спокойно. Абсолютно всё в этом мире всегда упирается в деньги.

Если он явится к уральцам не с жалкими оправданиями, а с полной суммой в руках — всякая необходимость давать объяснения отпадёт сама собой. Человек, принесший сто сорок семь тысяч золотых, мгновенно превращается в уважаемого партнера, у которого всё в полном порядке. Это фундаментальное правило Эраст усвоил очень давно.

Мертвые наемники? Уральцы без проблем наберут новых исполнителей. Упущенный груз? Ну так это не его проблемы — он вообще-то задолжал деньги, а не артефакты.

Значит, задача сводилась к единому понятийно простому действию: ему нужно было максимально быстро добыть огромную сумму, и сделать это в абсолютной тайне от отца.

И именно в этот момент его метнувшийся в панике ум озарила гениальная, спасительная мысль.

Эраст мгновенно замёр посреди комнаты, слегка приоткрыл рот от неожиданности, а затем его бледное лицо очень медленно расплылось в широкой, торжествующей улыбке.

Морн.

Этот оборванец сломал всю операцию, а следовательно, именно он оказался главным должником. Логика в голове Эраста сложилась настолько гладко и безупречно, что он даже пропустил простой факт: с чего бы вдруг опальному ссыльному мальчишке, который ещё час назад чуть не надрал ему задницу, добровольно соглашаться на чужую авантюру.

Окрыленный нахлынувшей идеей, Эраст подошел к массивному столу, бережно тронул перебинтованной рукой холодную полированную столешницу и негромко, почти нежно произнес в пустую комнату:

— Ты сломал мне всё, Морн. Значит, ты всё и исправишь своими собственными руками. А я постою рядом и проконтролирую процесс.

Нахлынувший прилив азарта мгновенно вытеснил остатки страха, и Эраст резко обернулся к закрытой двери, оря во весь голос, от которого зазвенели тонкие оконные стекла:

— Прошка! Дуняша! Кто-нибудь, мать вашу! Вина мне живо, и мгновенно разыщите Фрола из описной службы, он нужен мне прямо сегодня!

За тяжелыми дубовыми дверями тут же торопливо и испуганно затопали подскочившие слуги, а через мгновение робко скрипнула боковая створка и на пороге показалась Дуняша.

Девушка стояла совершенно обнажённая, тяжело дыша после быстрой пробежки. Прижатые к груди руки едва прикрывали пышные формы, а гладкая кожа живота блестела от лёгкой испарины. Её переполняло смущением, однако страх перед хозяйским гневом заставлял подать голос:

— Эраст Аполлонович… Прошка-то на конюшне. А мне… дозволите хотя бы платье накинуть, чтобы за Фролом бежать?

Эраст окинул её обнажённую фигуру раздражённым взглядом, тяжело вздохнул и досадно отмахнулся перебинтованной кистью.

— Какие же вы тупые… Ты в город голой идти собралась, идиотка⁈ Одевайся живо и дуй за Фролом!

Девушка испуганно пискнула и мгновенно испарилась за дверью.

А Эраст Аполлонович победоносно улыбнулся и с чувством полного превосходства опустился обратно в глубокое мягкое кресло. Настроение у него снова стало просто замечательным.

Глава 12

Свидетель

Эраст болтался на моих вытянутых руках, беспомощно скребя каблуками по влажной каменной кладке. Ткань его дорогой куртки трещала под моими пальцами, готовая вот-вот порваться. Из глубины квартала уже пробивались первые трели патрульных свистков. Городские стражники бегают медленно, но проверяют тщательно. Времени у меня оставалось буквально на пару вопросов.

— Говори! Или я расхреначу твою башку прямо об эту стену, — рыкнул я.

— Д-да… п-пусти… — просипел он, судорожно вцепившись пальцами в мои запястья и пытаясь хоть немного ослабить давление на горло. — Ты… ты хоть понимаешь, что творишь?

— К твоему большому сожалению, отлично понимаю.

Я чуть сместил пальцы, давая его гортани раскрыться. Эраст тут же со свистом втянул сырой воздух, жадно и судорожно задышав. Его зрачки хаотично метались по мостовой, раз за разом возвращаясь к остывающему трупу мага звука, а перстень на указательном пальце всё ещё испускал слабые голубоватые искры.

Водяная стрела, которую Эраст всадил в этого парня пару секунд назад, лишь окончательно подтвердила мои догадки. В эмоциях мажора царил панический страх перед тем, что нанятый головорез начнет давать показания. А значит парни работали в связке, и Эраст банально зачистил свидетеля, обрубая концы.

Только вот, что они задумывали…

Первым делом напрашивался самый банальный расклад: избалованный папенькин сынок решил разыграть собственное похищение, чтобы стрясти с Обухова-старшего кругленькую сумму на карманные расходы. Идея изначально тупая, но и Эраст, насколько я успел заметить, гигантом мысли тоже не являлся.

И всё же устраивать спектакль с захватом прямо в центре города, среди бела дня, да ещё и под носом у патрульных — это уже диагноз. Эраст-то тупой, спору нет, но наёмники бы на подобный суицид точно бы не согласились. Слишком шумно, слишком много риска, да и куда проще всё организовать в какой-нибудь тёмной подворотне, чем устраивать полномасштабные боевые действия прямо на заднем дворе аукциона.

Тогда что эти гении стратегической мысли вообще здесь устроили?

Мой взгляд снова задержался на крытой телеге — тяжелой, обшитой толстым железом и забитой доверху опечатанными ящиками с аукционными артефактами. Ах вот оно что…

Получается, главной целью наёмников с самого начала был вовсе не сынок главы гильдии артефакторов, а набитая дорогущим барахлом телега. А самого мажора они скрутили исключительно для подстраховки: чтобы прикрываться его драгоценной тушкой как живым щитом, когда придётся пробиваться сквозь городские кордоны во