Заплати за любовь - Екатерина Ромеро

Бабка. Бабушка ее, Александра Никифоровна, блядь! Естественно, она Нюту забрала. И, надавив на гордость, я все же снова плетусь в ее деревню.

Что я ей скажу? А хуй его знает. “Вот, простите, ваша внучка, которую я изнасиловал и насильно взял замуж, потеряла нашего ребенка, а теперь я найти ее не могу”. Так? Блядство, в такой жопе я еще точно не был.

Стучу в дверь, собака уже даже не лает, узнала родственника, хотя какое там…

– Откройте! – гремлю, и дверь распахивается, меня встречает бабушка-Холмс с седой гулькой на голове.

– Здравствуйте, Александра Никифоровна.

Сглатываю, видя взгляд бабули. Огненный просто, орлиный.

– И тебе не хворать, бандит.

Прокашливаюсь: как бы спросить так, чтобы она не поняла? Выслушивать тираду от бабули мне не особо охота.

– Александра Никифоровна, вы извините, что на свадьбу не позвали. У нас все быстро было тогда.

– Ничего. Я бы и не приехала. Сердце тогда прихватило. Лежала как бревно. А где Нютка?

Смотрит мне за спину, а у меня мороз по коже, потому что я не знаю, где она! Я не знаю!

– Хм, ее нет. Я сам приехал.

– Как это сам? А жена твоя где? Я пирогов напекла, ждала вас, а вы опаздываете.

– Я не знаю, где Нюта. Тут случилась ситуация, она была в больнице, а потом пропала… Думал, у вас. Нюта, ты там? Не прячься, выходи!

Всматриваюсь внутрь дома, а бабка как щит стоит. Не пускает.

– А чего это замужней девушке у меня делать? Еще и беременной, не знаешь? Жена с мужем должна быть. Вы ж не дети малые. Что случилось, голубчик, где же внучка моя?

– У вас! Ну-ка, отойдите. Нюта! Хватит ее прятать, мозги мне не полощите!

Открываю дверь шире и вхожу без спросу. Да, не очень культурно, но, честно, мне уже не до приличия.

– Нюта, выходи! Я знаю, что ты здесь, ну что за детский сад? Выходи, поговорим!

Бабка следом за мной идет, опираясь о палку, а после на стул садится, отпивает чай, какие-то таблетки.

– Где Нюта? Где, Александра Никифоровна, скажите, пожалуйста!

Проверяю все комнаты, хотя спальни тут всего две, еще маленькая кухонька и кладовка. Нюты нигде нет. И вещей ее тоже.

– Ой, горе мне с вами, дети. Нет ее здесь! Знала бы – сказала. Еще под досками проверь, бандит! Нютка же у нас размером с наперсток! Буйный уж ты слишком. Утихомирь свой пыл! Сердце уже болит от вас. А еще Илюшу женить. Дай бог мне силы.

Бабка капает себе капли и залпом валерьянку выпивает. Я бы тоже не отказался от этих капель, колотит всего, руки горят, я думал, Нюта здесь, я был уверен.

– Жена не иголка в стоге сена, сынок, – мог бы и следить получше! Где моя внучка, проклятый? Что ты Нюте сделал еще, куда ее дел?!

– Да никуда я ее не девал!

– Где искать мне теперь кровиночку свою? Поломал ты судьбу девочке, мало тебе… мало, – причитает, а мне страшно. Я ведь и правда не уследил за Нютой и не знаю, где она теперь.

– Клянусь, я приехал из дома в больницу – Нюты там уже не было! Я ничего ей не делал, ничего!

– Пошел вон, – сказала бабка тихо, а у меня мороз почему-то по коже, и холодом всего обдало. Она посмотрела на меня с упреком и обвинением в глазах, но ничего больше не произнесла, да и мне было нечего уже ответить.

Нет здесь Нютки, я все обшарил, каждый угол, каждый закуток, блядь. Не было ее тут, бабка бы сказала, да и я следы бы нашел.

Я выхожу из этой избушки и сажусь в машину. Срываюсь с места, понимая, что и правда упустил жену. Жену, которую насильно взял, вынудил выйти замуж и которая пару дней назад потеряла нашего ребенка. И что мне теперь делать, вот что?

Глава 41

– Вылазь.

Шурочка чай наливает, подсыпает еще печенья, конфет.

– Вылазь, кому сказала! Уехал уже. Как дети малые.

Убираю шторку и вылезаю из своего убежища. За печкой есть небольшой уголок, где я в детстве любила прятаться, и сейчас я там сидела тихо, как мышь, едва дышала.

Даже не думала, что Викинг приедет так быстро, хотя бабушка предвидела, и я, как только его машину увидела, сразу спряталась. Я видеть его не хочу. Не могу просто.

Меня забрал Илюша из больницы, довез на такси. Я позвонила ему и попросила о помощи, думала, он откажет, но брат приехал сразу, привез мне одежду и не задавал лишних вопросов.

Да, я сбежала, и, наверное, это так глупо и одновременно с этим только подтверждает, что я проиграла, вот только воевать с Викингом я больше просто не могу. Нет ни сил, ни желания, да и уже, собственно, смысла.

Шурочка была удивлена, когда меня на пороге увидела, а я только и смогла, что броситься ей на шею и разрыдаться. Бабушка все поняла и в душу мне не лезла, за что я безмерно ей благодарна.

– Нютка, пей вот это. Давай, не надо слезы лить, пустое оно все уже, пустое!

– Я не плачу. Не плачу.

– Да я вижу. Ну все, успокойся, говорю, не то мужу твоему позвоню, пусть обратно забирает, и сами разбирайтесь! Нет у меня больше на тебя управы.

– Не надо, ба!

– То-то. Пей этот отвар, успокоиться поможет. И скажи мне: почему ты сбежала? Что, этот бандит Вадим снова обижал тебя?

– Нет.

– Бил, принуждал опять?

– Нет. Ничего такого.

– А что же случилось тогда? Ты последний раз звонила, говорила, что все хорошо у вас. Врала бабушке? Признавайся.

– Не врала, я видеть его не могу. Нет больше ребенка, бабушка! У меня выкидыш случился.

– Ой, господи! Горе ты мое. Бедная. Ну так а чего было из больницы убегать?

– Я… я не знаю. Его жена гражданская, или кто она там, накануне приходила и сказала, что ребенка они забрать хотели у меня после родов! Я распереживалась, а ночью кровь пошла. И вот. Нет ребенка.

– Ой, дуреха ты! И он тоже молодец! Может, та барышня наврала тебе все? Вадим-то на тебе женат, мало ли кто у него был до тебя, то все пустое! Почему поверила?

– Я фотографии их вместе видела. Детей они хотели, да не получалось, а тут я забеременела. Та Сонька