Забытые дети Гитлера. Шокирующая правдивая история о плане «Лебенсборн» - Тим Тейт

пыталась получить официальные документы от правительства Германии. Более того, она делала вид, что не знает, кто я на самом деле. Хуже всего то, что она ввела в заблуждение социальных работников: она сказала им, что «переводная записка», выданная ей и Герману, когда «Лебенсборн» передал меня на их попечение, была утеряна во время нашего переезда в другую оккупационную зону в 1947 году. Однако в 1990-х годах я нашла этот документ, когда убирала ее комнату.

Даже сейчас мне трудно говорить о Гизеле плохо. В глубине души я все еще хочу верить, что она меня любила, хотя ее уже давно нет в живых. Но я постаралась отбросить эмоции и признать, что ее действия были не чем иным как предательством. Она сознательно скрыла от меня правду. Я была рада и даже счастлива узнать, что все эти годы меня кто-то искал, но мне было очень больно осознать, как этим поискам препятствовала женщина, которую я когда-то называла своей матерью.

* * *

В том же месяце я во второй раз посетила Словению. Я организовала свою поездку так, чтобы она совпала с ежегодной встречей украденных детей в Целе, а оттуда я собиралась отправиться в Рогашку-Слатину и снова встретиться с Марией Матко и ее семьей. Меня также снимали для программы немецкого телевидения: репортер договорился, чтобы я провела день с местными историками в Мариборе.

Уж не знаю, из-за присутствия камер или просто из-за того, что словенским властям удалось раскопать больше доказательств, но меня приняли гораздо теплее, чем два года назад, и встреча прошла куда более продуктивно. Наконец-то я узнала, что произошло в Целе, и правду об Эрике Матко.

Оккупация Югославии весной 1941 года началась для Германии успешно. Ее войска быстро продвигались по стране, и всего через десять дней, 16 апреля, югославское Верховное командование объявило о капитуляции. В тот же день гестапо вошло в Целе и начало арестовывать местных партизан. Три дня спустя прибыл лично Гиммлер и осмотрел старинную городскую тюрьму Стари Пискер. В последующие месяцы она использовалась для пыток и казней сотен бойцов Сопротивления.

Но в отличие от других стран, захваченных в результате немецкого блицкрига, Югославия не покорилась полностью. Харизматичный Иосип Тито организовал сопротивление. 4 июля 1941 года он тайно напечатал призыв восстать против нацистских оккупантов.

Народы Югославии: сербы, хорваты, словенцы, черногорцы, македонцы и другие! Настало время, пробил час, чтобы мы все, как один, поднялись в битве против захватчиков и наемников, убийц наших народов. Не дрогните перед лицом любого вражеского террора. Отвечайте на террор жестокими ударами по жизненно важным точкам фашистских оккупационных бандитов. Уничтожайте все – все, что приносит пользу фашистским захватчикам. Не позволяйте нашим железным дорогам перевозить оборудование и другие вещи, которые служат фашистским ордам… Рабочие, крестьяне, граждане и молодежь Югославии… сражайтесь против фашистских оккупационных орд, которые стремятся подчинить себе весь мир.

В результате развернулась масштабная партизанская кампания. К сентябрю 1941 года в Югославии действовало не менее 70 000 бойцов Сопротивления. Партизаны Тито применили классическую тактику «бей и беги», и, когда немцы предприняли крупное контрнаступление против повстанцев, они просто отступили в горы. В ответ на это (и на партизанскую деятельность во всех оккупированных странах) Гитлер выпустил директиву Nacht und Nebel. Эта фраза переводится как «ночь и туман», а на практике это был приказ убивать всех, кто осмелится выступить против нацистского правления. 7 декабря инструкции были разосланы командирам на местах.

На оккупированных территориях коммунистические элементы и другие враждебные Германии круги активизировали свои усилия против немецкого государства и оккупирующих держав…

Масштабы и опасность этих махинаций обязывают нас в качестве сдерживающего фактора принять суровые меры. В первую очередь следует применить следующие директивы.

1. На оккупированных территориях адекватным наказанием за преступления, совершенные против германского государства или оккупирующей державы, которые ставят под угрозу их безопасность или боеготовность, является смертная казнь.

2. Преступления, перечисленные в пункте 1, как правило, подлежат рассмотрению в оккупированных странах только в том случае, если существует вероятность вынесения смертного приговора преступнику или, по крайней мере, исполнителю преступления, и если судебный процесс и приведение приговора в исполнение могут быть завершены в очень короткие сроки. В противном случае правонарушители, по крайней мере исполнители преступлений, должны быть доставлены в Германию.

3. Доставленные в Германию заключенные подлежат военному разбирательству только в том случае, если этого требуют особые военные интересы. Если немецкие или иностранные власти наведут справки о таких заключенных, им следует сообщить, что они были арестованы, но что разбирательство не позволяет получить какую-либо дополнительную информацию.

4. Командиры на оккупированных территориях и судебные органы в рамках своей юрисдикции несут личную ответственность за соблюдение настоящего указа.

В тот же день Гиммлер выдал инструкции своему гестапо и СС.

После длительного рассмотрения фюрер принял решение изменить меры, принимаемые в отношении лиц, виновных в преступлениях против рейха или оккупационных сил на оккупированных территориях. Фюрер полагает, что в таких случаях наказание в виде каторжных работ или даже пожизненного заключения будет рассматриваться как признак слабости. Эффективное и долгосрочное сдерживающее воздействие может быть достигнуто только с помощью смертной казни или мер, которые оставят семью и население в неопределенности относительно судьбы преступника. Депортация в Германию служит этой цели.

Это был преднамеренный отказ от законов войны. Женевская конвенция или любые другие законы больше не защищали гражданское население оккупированных территорий. 12 декабря фельдмаршал Вильгельм Кейтель, начальник Верховного командования вооруженных сил Германии, издал собственный приказ, который усиливал директиву Гитлера для войск вермахта по всей территории расширенного германского рейха.

Эффективное и длительное устрашение может быть достигнуто либо смертной казнью, либо мерами, при которых родственники преступника не будут знать о его судьбе.

Чтобы на корню пресечь беспорядки, при первых признаках восстания должны применяться самые суровые меры. Следует также учитывать, что в рассматриваемых странах человеческая жизнь часто не имеет ценности. В качестве возмездия за жизнь немецкого солдата общим правилом должна быть смертная казнь 50–100 коммунистов. Способ казни должен производить устрашающее впечатление.

Но этим мерам не удалось запугать население и заставить его подчиниться. Партизанская армия Тито росла в численности и действовала все более эффективно. К середине 1942 года Гиммлер отдал приказ о еще более жестоких мерах противодействия сопротивлению. 25 июня он назначил обергруппенфюрера Эрвина Рёзенера, главу сил СС в регионе, ответственным за операции по борьбе с партизанами и приказал ему убить или заключить в тюрьму все семьи, подозреваемые в связях с повстанцами.

Рёзенер запланировал шесть отдельных Aktionen, или кампаний, в Нижней Штирии, с центром в Мариборе. В ходе первой из них, 22 июля 1942 года, были арестованы и