То, что нас ломает - Мишель Хёрд

Истон делает глубокий вдох, прежде чем медленно выдохнуть. Он поворачивает голову и смотрит на туалетный столик мучительно долгие минуты, прежде чем снова посмотреть на меня.

— Тебя влечет ко мне?

Я провожу языком по пересохшим губам, прежде чем прошептать: — Не имеет значения, что я чувствую.

Черты его лица напрягаются, и он спрашивает резким тоном: — Тебя влечет ко мне, Нова?

Мне хочется разрыдаться, но я сдерживаюсь и киваю.

— Но…

Истон делает ко мне шаг.

— Ты меня любишь?

О боже.

Пытаясь преуменьшить свои чувства к нему, я отвечаю: — Конечно. Я знаю тебя всю жизнь.

Когда кажется, что он собирается задать мне очередной вопрос, я поднимаю руку.

— Хватит, Истон, — умоляю я, сердце бешено колотится в груди. — Я только что выбралась из ужасных отношений. Мы потеряли Рэйчел. Мы нужны Лэйни. — Мой голос срывается, потому что я не могу получить то единственное, чего хотела так много лет. Я не могу быть эгоисткой. — Я просто хочу… — я тяжело сглатываю, заставляя ложь сорваться с моих губ, — я просто хочу быть твоим другом, чтобы быть рядом с тобой и Лэйни.

В его глазах появляется грусть, и она больно ранит мое сердце.

— Если это действительно то, чего ты хочешь.

Не в силах снова заставить себя произнести эти слова, я лишь киваю.

Истон разворачивается и выходит из моей спальни, а у меня в груди все сжимается от боли.

Я закрываю рот руками, чтобы заглушить вырвавшийся всхлип.

Как бы сильно я ни хотела Истона, я не могу быть эгоисткой. Так будет лучше для всех.

Глава 22

Истон

После дерьмовой ночи я лежу в постели, глядя в потолок.

Я прокрутил в голове этот поцелуй и разговор миллион раз, желая, чтобы все сложилось иначе.

Все, что Нова сказала, имело смысл. Она только что вышла из абьюзивных отношений, и мы должны думать о Лэйни.

Тот ублюдок внутри меня надеялся, что Нова хочет меня так же сильно, как я хочу ее.

И, черт возьми, это казалось совершенно очевидным, когда я поцеловал ее.

Она призналась, что ее ко мне влечет, а интуиция подсказывает мне, что она меня любит.

Ей просто нужно время.

Мой мозг лихорадочно работает, пытаясь придумать план, пока я наконец не прихожу к выводу, что единственное, что я могу сделать — это вести себя как ни в чем не бывало.

Я покажу Нове, что пришел в ее жизнь навсегда и что нам суждено быть вместе.

НОВА

Лежа на животе, я крепко обнимаю подушку, пока воспоминания о прошлой ночи продолжают раз за разом прокручиваться в моей голове.

Истон, заставший меня в гостиной за просмотром фильма с его участием.

То, как он меня поцеловал, и как потрясающе это было.

Ужасный разговор, который последовал за этим.

Со вздохом я проверяю время на телефоне, и, увидев, что уже начало девятого, понимаю, что не могу больше лежать. Я должна встретить лицом к лицу то, что ждет меня сегодня.

Выбравшись из постели, я иду к шкафу, беру платье и направляюсь в ванную.

Разбитое сердце из-за вчерашней катастрофы делает мое горе в миллион раз тяжелее, а пустоту в животе — бездонной.

Пока я занимаюсь утренней рутиной, тревога нарастает, и мне начинает казаться, что я проглотила рой пчел.

Боже, я так нервничаю. Как мне вести себя этим утром?

Наверное, стоит подождать, чтобы посмотреть, что будет делать Истон, и подстроиться под него. Верно?

А что, если он злится?

Соберись и просто переживи это.

Пока я чищу зубы, мои мысли продолжают перескакивать с одного на другое, пока не останавливаются на поцелуе. При ярком свете дня я задаюсь вопросом, не был ли Истон просто подавлен горем. Со смерти Рэйчел прошла всего неделя.

Может быть, он нуждался в утешении, и все зашло слишком далеко. Этим утром он, возможно, понял, что я поступила правильно, сказав, что между нами никогда не может быть ничего романтического.

Я снова вздыхаю и полощу рот. Вытерев лицо, я вешаю полотенце на крючок и неохотно выхожу из комнаты.

Что бы ни случилось, ты с этим справишься. Лэйни на первом месте.

Подойдя к лестнице, я слышу голос крестницы: — Можно мне еще кусочек бекона, пожалуйста?

— Конечно, — отвечает Истон.

Я медленно спускаюсь по лестнице, в воздухе витает аромат бекона и яичницы. Когда я захожу на кухню, то вижу Лэйни и Поршу, сидящих за барной стойкой, а Истон стоит ко мне спиной.

Мои руки крепко сжимают ткань платья, а желудок словно застрял в режиме отжима.

Лэйни оглядывается через плечо, и на ее губах появляется грустная улыбка.

— Ты проснулась. Мы завтракаем.

Я делаю несколько шагов вперед.

— Доброе утро.

— Доброе. — Истон бросает на меня взгляд, прежде чем положить еще бекона на тарелку Лэйни. — Хочешь еще, Порша?

— Нет, спасибо.

Боже, мне отчаянно нужен кофеин.

Я прямиком направляюсь к кофемашине, и пока я достаю кружку из шкафчика, Истон бормочет: — Посиди с девочками. Я принесу твой кофе, когда он будет готов.

Я смотрю на него, пока он подходит ближе, но прежде чем он успевает поравняться со мной, я иду к островку и сажусь напротив девочек.

Прочистив горло, я кладу руку на тревожный комок в животе. Вымученно улыбнувшись, я спрашиваю: — Вы обе хорошо спали?

Лэйни кивает.

— Да, но Порша проснулась очень рано.

— Только потому, что твои волосы были у меня во рту, — жалуется Порша.

Лэйни хихикает, прежде чем откусить кусочек бекона.

Истон ставит передо мной дымящуюся кружку с кофе, и я осмеливаюсь бросить быстрый взгляд на его лицо.

— Спасибо.

— Будешь завтракать? — спрашивает он.

Не в силах сейчас даже смотреть на еду, я качаю головой.

— Нет. Я буду только кофе.

Когда он отходит от меня, я делаю пару глотков, стараясь не анализировать каждое его движение.

При виде девочек у меня сжимается сердце, потому что это напоминает мне о том времени, когда мы с Рэйчел были моложе.

После смерти их родителей я провела у них дома целую неделю. Я разогревала еду, которую приносили соседи, и следила, чтобы они ели. Я также поддерживала чистоту в доме и делала все возможное, чтобы хоть как-то облегчить им жизнь.

— До скольки Порша может остаться? — спрашивает Лэйни.

— Ее мама приедет за ней в двенадцать, — отвечаю я.

Лицо