То, что нас ломает - Мишель Хёрд

— Мы соболезнуем вашей утрате, Истон, — говорит репортер профессиональным тоном.

Истон прочищает горло, прежде чем ответить: — Спасибо, Марк.

— Планируете ли вы взять перерыв в работе?

— Да. Уверен, мои поклонники поймут, что мне нужно провести время с племянницей, — отвечает Истон.

— Не сомневаюсь, что вы были слишком заняты, но ходят слухи, что вас видели в компании некой рыжеволосой девушки, и всем интересно, кто она такая.

О боже.

Я закрываю лицо рукой.

— Ее зовут Нова Аллен. Она близкий друг семьи и крестная мать Лэйни.

— О. Вы делите опеку над Лэйни? — спрашивает мужчина.

— Да, мы решили воспитывать ее вместе. — Мгновение спустя Истон бормочет: — Больше никаких вопросов о моей племяннице, иначе это интервью закончится прямо сейчас.

— Приношу свои извинения, Истон. — Проходит несколько секунд, затем он спрашивает: — Работаете ли вы над какими-нибудь фильмами, которых могут с нетерпением ждать ваши поклонники?

— В данный момент нет.

— Думаю, мы обсудили все, — говорит репортер, звуча не очень радостно. — Спасибо за ваше время, Истон.

Я слушаю, как внизу все приходят в движение, и как раз в тот момент, когда я собираюсь пойти в спальню Лэйни, чтобы проверить девочек, я слышу голос Сильвии: — Я понимаю, что ты переживаешь трудные времена, но ты мог бы и побольше улыбаться.

— В следующий раз, когда будешь договариваться об интервью, ясно дай понять, что я не потерплю вопросов о Лэйни, — сердито огрызается он. — Она — запретная тема!

Мое тело инстинктивно напрягается.

Голос Сильвии звучит гораздо сдержаннее, когда она отвечает: — Я поняла. По крайней мере, с этим покончено. — Я слышу шелест бумаг, затем она говорит: — Я записала Нову к Реджине Дэвис на утро четверга, на девять часов. А вот сценарии. Пожалуйста, просмотри их.

— Хорошо.

— Там также есть реклама «Диор», которую стоит рассмотреть. Съемка с голым торсом.

Истон издает неопределенный звук, и какое-то время я больше ничего не слышу.

Я медленно спускаюсь по лестнице и, увидев, что он стоит у кухонного островка и смотрит на стопку бумаг, лежащую на мраморной столешнице, быстро окидываю взглядом гостиную и прихожую.

— Можно спуститься? — спрашиваю я тоном, полным осторожности.

Его голова резко поворачивается в мою сторону.

— Да.

Держась на расстоянии, я спрашиваю: — Ты в порядке?

Истон кивает, затем раздраженно выдыхает.

— Ненавижу интервью.

Желание успокоить его перевешивает тревогу, которую я испытываю из-за его гнева, и я медленно придвигаюсь ближе, пока не могу положить руку ему на спину.

— Мне жаль, что тебе приходится со всем этим разбираться.

Он открывает один из сценариев и смотрит на стикер, прикрепленный к странице.

На главную роль утверждена Кейт Филлипс.

— Блядь, нет, — рявкает он, и его голос снова напрягается от гнева.

Я вздрагиваю и быстро отстраняюсь от него.

Истон хватает сценарий и в ярости швыряет стопку бумаг в мусорное ведро, заставляя меня обхватить себя руками и втянуть голову в плечи.

Кожа покрывается мелкой испариной, а по венам разливается страх. Дыхание со свистом вырывается из груди, и оно такое громкое, что я не слышу ничего другого, а зрение затуманивается.

Каждая мышца в моем теле каменеет, а ноги отказываются двигаться.

— Ты думаешь, я буду жрать это дерьмо? — кричит Трент, швыряя сэндвичи с сыром в мусорку. — Ты, чертова ленивая сука! Неужели так сложно приготовить нормальную еду?

Это было все, что я могла позволить себе купить на последние деньги.

Я даже не пытаюсь защищаться, просто сжимаю губы и смотрю в пол.

— Ты чертова жалкая неудачница! — Кулак Трента врезается мне в щеку, и я падаю на бок. Не успеваю я прийти в себя, как он ногой бьет меня в живот, и я могу только стонать от невыносимой боли. — Ты приготовишь нормальный ужин! — ревет он, прежде чем ударить меня снова.

Успокаивающий голос пробивается сквозь панику, и я отчаянно цепляюсь за него.

— Никто тебя не обидит. Ты в безопасности. Господи, Нова! Мне так чертовски жаль.

Мне удается сделать полный вдох, но секунду спустя на меня обрушивается волна разрушительных эмоций, и я не могу сдержать слез.

Прохладная ладонь ложится мне на щеку, и я слышу, как Истон говорит: — Открой глаза, детка. Посмотри на меня.

Проходит какое-то время, прежде чем волна эмоций начинает спадать, и я немного успокаиваюсь. Открыв глаза, я вижу, что лицо Истона искажено тревогой.

— Мне так жаль, — стонет он, прежде чем поцеловать меня в лоб. — Я не хотел спровоцировать тебя.

У меня такое чувство, будто на груди сидит слон, но с каждым вздохом давление ослабевает. Осознав, что я сижу на коленях у Истона, я опускаю взгляд, чувствуя себя очень неловко. Я быстро отодвигаюсь, чтобы сесть рядом, и вытираю слезы.

Черт, у меня только что была паническая атака прямо при Истоне.

Чувствуя себя жалкой, я дрожащим голосом шепчу: — Прости.

— Тебе не за что извиняться, — мягко произносит он.

Когда он поднимает руку, я вздрагиваю, и это заставляет его замедлить движения. Он осторожно гладит меня по волосам.

— Я никогда не причиню тебе боли, Нова, — шепчет Истон.

Я киваю и, все еще не в силах посмотреть на него, отвечаю: — Я знаю. — Желая отвлечь внимание от себя, я спрашиваю: — Почему ты выбросил тот сценарий?

— Я отказываюсь работать с Кейт Филлипс, — объясняет он.

— Ох?

Он обнимает меня за плечи и нежно прижимает к себе.

— Она однажды распустила слухи, будто у нее есть видео, где мы занимаемся сексом.

— Какой кошмар. — Я глубоко вдыхаю его древесный аромат, и он успокаивает мои нервы.

— Да, так что она в моем черном списке на всю жизнь.

— Теперь и в моем тоже, — бормочу я.

Истон смеется.

— Да? У тебя есть черный список?

Я снова киваю, прижимаясь щекой к его футболке.

— Он короткий и только для самых ужасных людей.

— Я знаю кого-нибудь из этого списка?

Уголок моих губ слегка приподнимается.

— Кейт.

— Давай чего-нибудь выпьем.

Мы встаем, и пока идем на кухню, я приглаживаю волосы рукой, чтобы убедиться, что ни одна прядь не торчит.

Истон достает из холодильника две бутылки воды, протягивает одну мне и спрашивает: — Кто еще в твоем черном списке?

Я пожимаю плечами и признаюсь: — Моя мать, мой дедушка и идиоты, с которыми я встречалась.

— Идиоты? Во множественном числе? — На его лбу появляется морщинка. — И сколько их было?

Я поднимаю два пальца.

Его хмурый взгляд темнеет.

— И оба поднимали на тебя руку.

Меня накрывает стыд, и я снова опускаю голову.

— Вначале