То, что нас ломает - Мишель Хёрд

— Конечно. — Я сажусь на закрытую крышку унитаза, и когда она забирается в ванну, спрашиваю: — Температура нормальная?

Она кивает, зачерпывая в ладони немного пены. Ее грустный взгляд устремляется на меня, и я вижу, что она хочет что-то спросить.

— Ты можешь говорить со мной о чем угодно, — подбадриваю я ее.

— У тебя ведь не было мамы, да?

— Да, моя ушла, когда мне было четыре года.

— Было больно?

Я киваю, но потом говорю: — Но недолго. Моя мама не была такой потрясающей, как твоя.

— Кто заботился о тебе после того, как она ушла? — спрашивает Лэйни.

Годы после ухода мамы были тяжелыми. Мне пришлось очень быстро научиться самой заботиться о себе, потому что моему дедушке было на меня абсолютно наплевать. Мне всегда велели не путаться у него под ногами, и, думаю, он записал меня в школу только для того, чтобы избавиться от меня хотя бы на полдня.

Грустная улыбка касается моих губ.

— Когда я познакомилась с твоей мамой, она заботилась обо мне.

— Теперь у тебя есть я, Нова.

Я пересаживаюсь на пол прямо рядом с ванной и с благодарностью ей улыбаюсь.

— Я люблю тебя, Лэйни. Как родную. Но я никогда не буду пытаться заменить тебе маму. Договорились?

Она кивает.

— Я тоже тебя люблю. — Ее лицо снова искажается от горя, и она добавляет: — Я так рада, что ты переехала к нам.

Я глажу ее по затылку.

— Я тоже, моя милая.

По ее щеке скатывается слеза.

— Я не хочу спать.

— Хорошо. — Я продолжаю гладить ее по волосам. — Мы можем смотреть фильм, пока ты не устанешь.

Она кивает, ее подбородок дрожит, а глаза блестят от слез.

Я указываю на воду.

— Мойся, и пойдем поваляемся на диване.

— Можно нам попкорн, шоколадку и посмотреть «Золотой компас»?

— Конечно. — Я поднимаюсь на ноги. — Я принесу твою пижаму, а потом сделаю попкорн.

— Хочу розовую, — кричит она мне вслед, когда я выхожу из ванной.

Я открываю ее комод и достаю нужный комплект вместе с нижним бельем. Вернувшись в ванную, кладу одежду на тумбу.

— Увидимся внизу.

— Хорошо.

Я закрываю за собой дверь и, идя на кухню, пытаюсь справиться с собственным горем.

Не представляю, как кто-то из нас это переживет.

Я вижу Истона. Он сидит на диване, опираясь предплечьями о бедра, и смотрит в пол.

— Ты в порядке? — спрашиваю я.

Он вскидывает голову и кивает.

— Да. — Поднявшись на ноги, он спрашивает: — Как там Лэйни?

— Настолько хорошо, насколько можно ожидать. — Я достаю попкорн из кладовки и кладу в микроволновку. — Она хочет посмотреть «Золотой компас». Присоединишься?

— Конечно. — Он садится за кухонный островок и смотрит на меня.

Я чувствую себя немного неловко и спрашиваю: — Что?

— Я просто благодарен, что ты здесь.

Его слова успокаивают мое разбитое сердце, и я тепло улыбаюсь ему.

— Я рада быть здесь.

— Я договорился, чтобы Лэйни начала ходить к психотерапевту, — сообщает он.

— Это хорошо.

Мне тоже придется кого-нибудь найти.

Только тогда я задумываюсь о том, сколько это будет стоить, и начинаю беспокоиться, что не смогу сдержать обещание, данное Рэйчел.

Словно прочитав мои мысли, Истон спрашивает: — Ты тоже хотела бы походить на сеансы?

Смутившись произносить это вслух, я говорю: — Сначала мне нужно найти работу. Сейчас у меня нет денег на психотерапевта.

Он склоняет голову набок.

— Я заплачу. — Когда мои губы приоткрываются, он поднимает руку, останавливая мои возражения. — Я сам этого хочу, Нова. Это меньшее, что я могу сделать, чтобы отблагодарить тебя за все, что ты для нас сделала.

Я смогу сдержать обещание, данное Рэйчел.

Хотя мне и неловко, я киваю.

— Спасибо, Истон.

— Я попрошу Сильвию найти тебе хорошего специалиста.

На моих губах появляется неуверенная, но благодарная улыбка; я бросаю взгляд на холодильник, к которому прикрепила листок со всеми важными номерами телефонов, написанными почерком Рэйчел. Я просматриваю их и, когда вижу внизу номер психотерапевта, мое сердце болезненно сжимается.

— Рэйчел уже нашла для меня специалиста. — Я указываю на список. — В самом низу.

Истон на мгновение замолкает, а затем шепчет: — Она обо всем позаботилась.

К горлу подступает ком, меня готова накрыть новая волна слез, но я смахиваю их, когда микроволновка издает звуковой сигнал. Я достаю пакет, нахожу в шкафу миску и высыпаю в нее раскрывшиеся зерна, после чего снова смотрю на Истона.

— Нам, наверное, стоит поговорить о том, как мы будем делить обязанности, касающиеся Лэйни, — замечаю я.

— И как ты хочешь это организовать? — спрашивает он.

Я пожимаю плечами, неся миску к островку, и отвечаю: — Я могу взять на себя все, что связано со школой. — Немного подумав, добавляю: — А еще все выходы на публику, потому что тебя сразу облепляют люди, и, честно говоря, это немного напрягает.

Он усмехается.

— Ты к этому привыкнешь.

Я качаю головой.

— Не думаю. На школьной ярмарке выпечки казалось, что те женщины в секунде от того, чтобы повалить тебя на землю.

— В большинстве случаев они держат дистанцию.

— В большинстве случаев? — Мои брови сходятся на переносице, и я обеспокоенно смотрю на него.

Вздохнув, Истон поднимается на ноги. Обходит кухонный остров, берет меня за руку и притягивает в объятия, которые ощущаются одновременно утешающими и интимными.

Я стала замечать, что он все чаще и чаще прикасается ко мне. Прошлой ночью я уснула у него на коленях, и он не шевелился, пока я не проснулась через некоторое время.

И я больше не напрягаюсь в его присутствии.

Истон прижимается ко мне всем телом, и это приносит огромное удовольствие. Такие моменты помогают мне справиться с душевной болью.

— Не волнуйся за меня, — бормочет он таким глубоким голосом, что по моему телу пробегают мурашки.

— Я всегда буду волноваться, — шепчу я.

Потому что люблю тебя.

Истон немного отстраняется, и теперь, когда наши лица разделяют всего пара дюймов, он смотрит мне прямо в глаза.

— Я ценю, что ты за меня переживаешь, — говорит он, и его взгляд заставляет почувствовать себя особенной.

Он все еще обнимает меня, и мы стоим так близко друг к другу, что мое сердце начинает биться в сумасшедшем ритме, а во рту мгновенно пересыхает. Я отчетливо вижу светло-и темно-серые крапинки на его радужке и каждый сантиметр его привлекательного лица.

Из-за нервов и трепетного ожидания у меня все сжимается внутри.

Истон начинает наклоняться, и я задерживаю дыхание.

Что происходит?

— Обожаю запах попкорна, — внезапно раздается голос Лэйни, спускающейся по лестнице.