Метаноя - Иеромонах Тихон (Невидимов)

обвинили в том, чего я не делал. Обвинение было ложным, свидетели были предвзяты. Старый я вцепился бы в эту ситуацию мертвой хваткой: собирал бы доказательства, искал свидетелей, требовал справедливости. Я бы боролся за свою правду до конца. Но в этот раз я сделал нечто иное. Я сказал тем, кто меня обвинял: ”Я не делал этого. Бог знает правду. Я не буду ничего доказывать”. И замолчал.

...Внутри меня бушевал ураган. Обида, гнев, желание восстановить справедливость – все это клокотало. Но я держался. Я удерживал себя от действий. И в этой пустоте, в этом бездействии, со мной произошло нечто. Я вдруг почувствовал, что моя правда – это не то, что я должен защищать. Моя правда – это Христос. Он знает, что я не виноват. И этого достаточно. Мне не нужно, чтобы люди знали. Мне не нужно, чтобы меня оправдали. Потому что я уже оправдан – не людьми, а Богом. Я понял это в тот момент. Я всю жизнь алкал правды, но искал ее не там. Я искал ее в справедливости мира, в признании людей, в победе в спорах. А она была в другом – в том, чтобы быть с Христом, даже когда весь мир считает тебя неправым...

В той ситуации меня так и не оправдали. Мое имя осталось запятнанным в глазах некоторых людей. Но я был спокоен. Потому что я нашел то, что искал. Не оправдание – а Правду, Которая выше оправданий. Ту Правду, Которая была распята, но воскресла. Воскресение и ад. Ад – это место, где нет правды человеческой. Но и там есть Христос. И этого достаточно.

Я понял, что настоящая алчба правды – это не требование к миру, а глубочайшая внутренняя жажда, которую может утолить только Бог. Как говорит псалмопевец: ”Как лань желает к потокам воды, так желает душа моя к Тебе, Боже”.

Я искал правду как систему, как справедливость, как победу. А нужно было искать Бога. Потому что Бог и есть Правда. И когда я нахожу Его, я насыщаюсь. Не потому, что мир становится справедливым, а потому, что я становлюсь с Ним...

Мир со своими вызовами и раздражителями никуда не делся. Вот и сегодня я снова поймал себя на том, что ”борюсь за правду”. В социальных сетях увидел несправедливость, ложь, и рука потянулась к клавиатуре, чтобы разоблачить, доказать, наказать. Старый механизм включился автоматически.

Но я остановился. Я спросил себя: что движет мной? Любовь к истине или желание унизить оппонента? Желание, чтобы восторжествовала правда, или чтобы восторжествовал я? Ответ был не в мою пользу.

Я закрыл страницу. И помолился: ”Господи, Ты – Правда. Я не могу сделать мир справедливым. Но я могу быть с Тобой. Насыть меня Собой, потому что я алчу и жажду – но не победы, а Тебя”.

...Я понял, что блаженство алчущих правды не в том, что они ее добиваются. А в том, что они ее находят. И находят не в результате борьбы, а в результате обращения. Когда перестают искать правду в мире и начинают искать ее в Боге.

Архимандрит Софроний (Сахаров) пишет: ”Правда Божия – это не юридическая категория, это жизнь во Христе”. И я понял это. Я хотел правды как справедливости, а нужно было алкать Христа. И когда я прихожу к Нему, когда я причащаюсь, когда я пребываю в Нем – я насыщаюсь. Не навсегда, потому что голод возвращается. Но насыщаюсь настолько, чтобы жить дальше.

Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся. Это уже не цитата, а кусок моей жизни. И в этой жизни – окончательно. Но здесь, сейчас, каждый раз, когда я оставляю свою маленькую ”правду” ради великой Правды – Христа. И это насыщение делает меня способными не осуждать мир за его неправду, а молиться о нем.

Сегодня я снова алкал. Не хлеба – правды. Но я не побежал отстаивать свою правоту. Я пришел в храм, встал перед иконой и сказал: ”Господи, я голоден. Но не за правотой моей – за Тобой. Ты – моя Правда. Ты – мое оправдание. Насыть меня Собой”. И когда я причастился, я понял: это и есть насыщение. Не понимание, почему мир несправедлив. Не победа в споре. А присутствие Того, Кто есть Истина. Этого достаточно. Господи, дай мне алкать не правоты своей, а Тебя. Ибо Ты – единственная Правда, которая насыщает навеки.

 

 

+

10. На краю чужой пропасти

(Духовный дневник обретения миротворчества)

.

”Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими”

(Мф. 5:9)

.

Я считал миротворчество чем-то вроде дипломатии: не ссориться, сглаживать углы, избегать конфликтов. Я был ”удобным” человеком – со мной никто не ссорился, потому что я всегда уступал, всегда соглашался, всегда шел на компромисс. Я думал, что это и есть мир.

Я помню момент, когда этот ”мир” рухнул. Два моих близких друга поссорились. Ссора была серьезной, с обвинениями, с болью, с несправедливостью. Я оказался между ними. И я сделал то, что всегда делал: я попытался ”сгладить”. Я говорил одному: ”Он же не со зла”, другому: ”Ты его неправильно понял”. Я не защищал никого, не принимал ничью сторону, я просто пытался всех успокоить.

Это не сработало. Оба обиделись на меня. Один сказал: ”Ты просто боишься правду сказать”, второй: ”Ты предатель, ты его покрываешь”. Я остался один. Мой ”мир” оказался миром, которого нет. Я не создал мира между ними – я просто спрятался от конфликта.

...В ту ночь я впервые задумался: а что такое мир на самом деле? Святитель Иоанн Златоуст говорит: ”Мир – это не просто отсутствие войны, это присутствие любви”. У меня же не было любви. Была трусость, переодетая в миротворчество. Я не хотел, чтобы конфликт затронул меня. Я хотел, чтобы всем было ”спокойно”. Но спокойствие – это не мир. Спокойствие – это когда никто не шевелится, потому что боится. Мир – это когда люди свободно дышат, потому что доверяют друг другу.

Перелом наступил не от мудрого совета, а от боли потери. Я потерял обоих друзей. И понял, что моя тактика ”избегания” не создает мир, а разрушает отношения. Тогда я перестал быть ”нейтральным”. Я решил, что мир – это не отсутствие моей позиции, а активное делание. Я должен войти туда, где разлом, и стоять там. Я больше не говорил ”оба правы” и ”оба неправы”, если это было не так. Я