Метаноя - Иеромонах Тихон (Невидимов)

его матерью слабости. Я не знал, что мое нетерпение – это не сила, а рабство. Я был рабом своего желания, своего графика, своей потребности в немедленном результате. Свободен тот, кто может ждать. А я не мог. Для меня было дико, что человек не возмущается, когда его ожидания не сбываются. Я возмущался постоянно. Я требовал от Бога, чтобы Он подчинялся моему расписанию. Я был как ребенок, который тянет мать за рукав: ”Сейчас! Немедленно!” Я чувствовал душой, что нетерпение убивает меня. Я тратил столько энергии на ожидание, на тревогу, на попытки ускорить события, что у меня не оставалось сил жить...

Вымотанный этой гонкой, я перестал прокручивать в уме варианты развития событий. Я говорил себе: ”Это не моя зона. Я сделал, что мог. Дальше – не мое”. Я перестал искать ”новости” о том, что меня волнует и удовлетворять свое любопытство. Я ограничил информационный поток самым насущным...

...Я учился жить сегодня, не забегая в завтра. Каждый раз, когда ум убегал в будущее, я возвращал его в настоящее: что я могу сделать сейчас? Помыть посуду. Приготовить ужин. Помолиться.

Первые дни были пыткой. Ум метался, как зверь в клетке. Я чувствовал, что теряю контроль, что если я не буду ”держать руку на пульсе”, все рухнет. Но я держался. Я возвращал себя в настоящее снова и снова.

Я читал святых отцов о том, что терпение есть непрерывное течение жизни в вере, несмотря ни на что. Из них я понял, что терпение – это не когда ты сидишь и ждешь, сжав кулаки. Это когда ты живешь в ожидании. Когда ожидание не останавливает жизнь, а становится ее фоном. Ты делаешь то, что должен, а то, что не от тебя, оставляешь Богу.

Однажды, когда ожидание длилось уже много месяцев, я сидел на кухне и пил чай. Я не ждал новостей. Я просто пил чай. И вдруг меня накрыло странное чувство: я обнаружил, что я на удивление спокоен. Не потому, что проблема решилась – она не решилась. Не потому, что я перестал хотеть результата – я хотел его по-прежнему. Но я перестал метаться. Я сидел и пил чай. И в этом простом действии было что-то, чего не было раньше – присутствие. Я был здесь, в этой минуте, в этой кружке, в этом тепле. Я не убегал в будущее и не прятался в прошлом. Я был...

И тогда я открыл для себя, что такое терпение. Это не ”ждать” как действие, направленное в будущее. Это быть в настоящем, доверяя будущее Богу. Терпеливый человек не тот, кто меньше хочет. Он тот, кто хочет, но умеет не сгорать от этого желания. Он умеет держать желание в открытой ладони, не сжимая кулак. Терпение – это когда человек, видя, что его молитва не исполняется, продолжает верить, что Бог слышит. Я продолжал верить. Не потому, что видел признаки исполнения, а потому, что решил: Бог не обманывает. Он не забыл. Он не опаздывает. Он приходит в Свое время, а мое дело – не забегать вперед...

...Я вспомнил историю Авраама. Ему было обещано потомство, когда он был молод. А сына он получил, когда ему было сто лет. Сто лет ожидания. Но Авраам не метался, не требовал, не пытался ”ускорить” Бога (кроме одного раза с Агарью, который стал уроком). Он просто жил с обещанием. И это есть мужество души – жить с тем, что обещано, но еще не дано, и не сломаться. Это было непрестанное исповедание веры. Веры в то, что Ты – Господь моего времени”.

...Порой я снова почувствовал, что терпение иссякает. Ждать больше нет сил. Рука тянется к телефону, чтобы ”узнать новости”, ум начинает прокручивать сценарии, сердце сжимается от тревоги. Старая лихорадка возвращается...

Я лишний раз удостоверился, что терпение – это не то, что получают однажды и навсегда. Это мышца, которая устает. Это огонь, который нужно поддерживать. Это мужество, которое нужно возобновлять каждое утро...

И я встаю. Иду. Живу. Жду. Не потому, что я сильный. Потому что я научился: мужество – это не отсутствие страха, а способность действовать, несмотря на страх. А терпение – это не отсутствие желания, а способность жить, несмотря на неисполненное желание.

А Бог не опаздывает никогда. Он приходит точно в тот момент, когда мы готовы принять Его дар. Я не знаю, готов ли я. Но я знаю, что время Божие – не мое. Мое дело – быть готовым. Ждать не как пассивный наблюдатель, а как тот, кто стоит на страже, смотрит вдаль и не спит.

...Сегодня я жду уже больше года. Результата нет. Иногда кажется, что никогда не будет. Но я заметил: я изменился. Тот, кто метался, требовал, сходил с ума от неизвестности, – он умер. На его месте стоит человек, который может пить чай, не думая о завтра. Который может молиться, не требуя ответа. Который может жить, не зная, что будет. Это ли не мужество? Не героизм, не святость, а маленькое чудо: я жду. И в этом ожидании – не смерть, а жизнь. Господи, дай мне мужества ждать Твоего времени. Не моего – Твоего. Ибо Твое время – всегда лучшее. Аминь.

+

14. О страже у ворот

(Духовный дневник обретения трезвения)

.

”Бодрствуйте и молитесь,

чтобы не впасть в искушение”

(Мф. 26:41)

.

Долгое время я жил как человек, который оставил двери своего дома нараспашку. Любой мог войти – любая мысль, любое чувство, любое желание. Я не разбирал, кто стучится. Если приходила злость – я открывал. Если приходила похоть – я впускал. Если приходило уныние – я уступал ему комнату и жил в ней неделями.

Я не знал, что так можно – не впускать. Мне казалось, что мысли и чувства – это я. Если в голову приходит гневная мысль – значит, я злюсь. Если приходит похоть – значит, я хочу. Я отождествлял себя с тем, что появлялось на пороге моего сознания...

Я помню момент, когда впервые заподозрил, что что-то не так. В разговоре меня оскорбили. Гнев вспыхнул мгновенно, как пожар. Я ответил грубостью, унизил обидчика, а потом весь день ходил и прокручивал эту сцену, наслаждаясь своей ”победой”. Но вечером, оставшись один, я спросил себя: кто был хозяином в этом разговоре? Я? Или гнев? Я хотел ответить так? Нет. Но ответил. Я хотел продолжать ссору? Нет. Но продолжал. Я был не хозяином, а рабом.