Измена на Первом Курсе - Мира Лаверн

не жила Катя, по коридорам не ходил Никита и никто не знал девушку из видео.

Я выбрала место.

Верхняя полка.

Никита ненавидел верхние.

Я тоже.

Но теперь не требовалось меняться.

До оплаты оставалось десять минут.

Я ввела данные паспорта.

Телефон завибрировал.

Сообщение от мамы:

«Сонечка, как ты? Ты последние дни совсем коротко отвечаешь».

Я закрыла сообщение.

Если куплю билет, придётся рассказать.

Мама встретит на вокзале.

Увидит лицо.

Позвонит Никите.

Потом его матери.

В нашем городе новость распространится быстрее, чем в университетском паблике.

Школьные знакомые будут писать:

«Мы всегда думали, что вы поженитесь».

Соседка спросит маму в магазине.

Папа будет молчать и чинить что-нибудь на кухне, потому что не умеет говорить о боли.

Дом не отменит произошедшее.

Просто перенесёт в другое место.

И всё равно я нажала «продолжить».

— Ты куда собралась?

Я вздрогнула.

Яна лежала на кровати лицом к стене.

— Спи.

— Уже не сплю.

— Я не шумела.

— Ты вздыхаешь так, будто заполняешь заявление на эвтаназию.

Я посмотрела на экран.

— Покупаю билет.

Яна перевернулась.

— Домой?

— Да.

— На каникулы рано.

— Я знаю.

Она села.

Волосы растрёпаны, на щеке след от подушки.

— Когда?

— В пятницу.

— Сегодня среда.

— Я умею считать.

— А зачёты?

— Договорюсь.

— Общежитие?

— Не выселяюсь.

— Фильм?

— Закрываю.

Яна надела очки.

— Марк?

— Не разговариваю.

— Никита?

— Пусть празднует.

— Значит, всё-таки из-за него.

— Я не сказала.

— Сказала «пусть празднует».

— Это не значит, что я уезжаю ради него.

— Хорошо. Ради чего?

Я отвернулась к ноутбуку.

Время на оплату уменьшалось.

Восемь минут.

— Я устала.

— Это правда.

— Не хочу новых скандалов.

— Тоже правда.

— Хочу спокойно закончить семестр.

— Дома?

— Да.

— Как ты собираешься спокойно заканчивать семестр за тысячу километров от занятий?

— Буду писать преподавателям.

— Что?

— Что заболела.

— На месяц?

— Не знаю.

— Соня.

— Что?

Яна спустила ноги на пол.

— Ты уезжаешь не домой.

— А куда?

— Отсюда.

— Очень глубокая мысль.

— От чего именно?

Я закрыла окно оплаты.

— От всего.

— Это не ответ.

— От Никиты. От Кати. От Марка. От фильма. От паблика. От людей, которые обсуждают, с кем я сплю. Достаточно?

— Нет.

Я повернулась.

— Что ещё тебе нужно?

— Понять, чего ты боишься больше всего.

— Я не боюсь.

— Тогда зачем билет?

— Потому что имею право уехать.

— Конечно.

— Ты опять делаешь это.

— Что?

— Соглашаешься так, будто я должна сама понять, что не права.

— Я не знаю, права ты или нет.

— Тогда перестань анализировать.

— Хорошо.

Яна встала.

Взяла полотенце.

Пошла к двери.

Я смотрела ей вслед.

— И всё?

Она остановилась.

— Ты купишь билет, если захочешь.

— Я спросила не об этом.

— О чём?

— Ты считаешь, что я бегу?

Яна прислонилась к двери.

— Да.

— От поражения?

— Возможно.

— От Никиты?

— Частично.

— От Марка?

— Да.

— Почему от Марка?

— Потому что если останешься, придётся решить, что делать с ним. Проще сделать вид, что решение приняло расстояние.

Я сжала зубы.

— Я уже решила. Не разговаривать.

— Тогда от него бежать не нужно.

— Умная.

— Ты спросила.

— Ещё от чего?

Яна посмотрела на сценарий.

— От необходимости признать, что фильм важен тебе самой.

— Он не важен.

— Тогда отзови заявку.

Я открыла форму.

Кнопка находилась внизу.

«Отозвать».

— Нажми, — сказала Яна.

— Не командуй.

— Я не командую. Предлагаю сделать то, что ты уже решила.

— Сейчас не обязательно.

— Почему?

— Потому что комиссия только в конце декабря. Можно отозвать позже.

— Зачем ждать?

Я не отвечала.

Яна подошла к столу.

Повернула ноутбук к себе.

Прочитала четыре новые страницы.

— Ты всю ночь писала.

— И что?

— Люди редко переписывают до утра то, что им не важно.

— Я не могла уснуть.

— Можно было смотреть сериалы.

— Не хотелось.

— Можно было читать комментарии.

— Я стараюсь не читать.

— Можно было собирать чемодан.

Я закрыла документ.

— Допустим, фильм важен. Это ничего не меняет.

— Меняет.

— Что?

— Тогда ты уезжаешь не потому, что закончила здесь дела. А потому, что Никита подал жалобу, Марк оказался трусом, а люди снова начали говорить.

— Отличные причины.

— Да.

— Значит, ты согласна.

— Что причины веские. Не что они должны решать за тебя.

— Никто за меня не решает.

— Никита уже решил, что имеет право определять, можно ли показывать твою историю.

Я посмотрела на жалобу.

— Комиссия может согласиться.

— Может.

— Марк решил, что может выбирать, сколько правды мне знать.

— Да.

— Ты сейчас решаешь, что мне нельзя уехать.

— Нет.

— Звучит именно так.

— Я спрашиваю: ты хочешь домой или хочешь исчезнуть до того, как тебе снова станет больно?

Я отвернулась.

За окном серело.

В общежитии начинали хлопать двери.

Кто-то смеялся в коридоре.

В соседней комнате зазвонил будильник Кати.

Раньше я знала его мелодию.

Теперь каждый раз хотелось бросить что-нибудь в стену.

— Я не хочу, чтобы Никита выиграл, — сказала я.

— Это плохая причина остаться.

— Марк тоже говорил.

— Он иногда говорит разумные вещи.

— Не надо.

— Хорошо.

Яна взяла полотенце.

— Другая причина есть?

Я посмотрела на название.

«Мы приехали вместе».

— Это мой первый настоящий сценарий.

— Вот.

— Я написала его до всего.

— Да.

— До Марка.

— Да.

— До измены.

— Да.

— Но он всё равно про Никиту.

— Первоначально.

— Все будут видеть его.

— Возможно.

— Комиссия тоже.

— Поэтому нужно переработать.

— Я не обязана ничего доказывать.

— Не обязана.

— Тогда зачем?

Яна открыла дверь.

— Чтобы твоё имя осталось в титрах.

Она вышла.

Я смотрела на закрытую дверь.

Потом на билет.

Время оплаты закончилось.

Бронь исчезла.

Я не стала выбирать новый поезд.

Открыла сценарий.

В заголовке стояло:

Автор сценария — Софья Лаврова.

Я никогда не обращала внимания.

Теперь смотрела долго.

Моё имя.

Не имя Никиты.

Не Марка.

Не Кати.

Моё.

Сбор документов оказался хуже написания сценария.

Когда пишешь историю, можно выбирать, что оставить.

Когда доказываешь, что история твоя, приходится сохранять всё.

Даже неудачные версии.

Даже голосовые, записанные в августе ночью.

Даже письма, где я стыдливо просила Марка отменить первую заявку.

Я создала новую папку:

«Комиссия».

Внутри — разделы:

Авторство. Хронология. Версии сценария. Вклад участников. Использование личных материалов. Переработка после выхода Никиты. Пояснения.

Яна увидела структуру и сказала:

— Ты всё-таки остаёшься.

— Я только собираю документы.

— Конечно.

— Не начинай.

— Я молчу.

Ранний черновик был создан двадцать второго августа.

До поступления.

До знакомства с Марком.

В файле уже существовали:

двое выпускников; переезд;общежитие; новые друзья; разные направления учёбы; страх потерять отношения; финальная сцена на набережной.

Никита ещё не читал этот текст.

Я отправила ему сценарий позже, после разговора с Марком.

Значит, Никита не мог создать структуру.

Я нашла голосовые заметки.

В одной говорила:

— Город должен быть не фоном, а испытанием. Но не злодеем. Люди сами решают,