Турнир академии. Гонки на небесных лодках - Алекс Го

Ванху

Серый с тревогой посмотрел на бурю прямо по курсу. Тучи клубились, переливаясь неестественными оттенками, и казалось, что само небо готовится поглотить их серебристую лодку.

— Вряд ли организаторы хотят нас убить, — произнес он, стараясь, чтобы голос звучал как можно более уверенно. — Участвуют ведь не только сын наместника, но и много других отпрысков важных людей. Никому не захочется спровоцировать политический конфликт во время соревнований, так что летим вперед.

Все с облегчением согласились, и даже Бай, который уже открыл рот, чтобы возразить просто по привычке, вдруг передумал и лишь коротко кивнул. Напряжение на палубе заметно спало, словно команда только и ждала, что кто-то примет это решение за них. Серый тут же приказал:

— Всем надеть самую теплую одежду. Быстро!

На него странно посмотрели, но приказ выполнили — и на самом деле быстро сбегали по каютам и вернулись в теплых плащах, которые захватили на всякий случай в дорогу. За руль Серый поставил Бая, у того был самый большой запас Ци, и, если кому-то и предстояло управлять лодкой на пределе возможностей, то именно ему. Парень уверенно взялся за штурвал, надежно оперся спиной о специальную подставку и принял вид еще более высокомерный, чем обычно.

— Летим как можно быстрее, — сказал Серый, подходя ближе. — Чем выше мы поднимемся, тем станет холоднее и меньше воздуха. К тому же нас будет швырять из стороны в сторону, так что укрепите тело Ци и держитесь за что-нибудь.

Он сам сосредоточился, направляя Ци по меридианам, чтобы защитить внутренние органы от перепадов давления и температуры. Лодка рванула вперед и вверх, и Серый почувствовал, как его будто бы вдавливает в палубу. Ноги задрожали от напряжения, и он вцепился в деревянный поручень так сильно, что побелели пальцы.

Ветер за бортом перешел в сплошной вой, казалось, само небо кричит, пытаясь сбросить их вниз. Купол из небесного стекла затрясся, и на нем тут и там начали вспыхивать укрепляющие знаки, который Серый так скрупулезно наносил на каждую деталь. Становилось все холоднее, и на прозрачной поверхности капли дождя почти мгновенно замерзали тонким слоем льда. Да и сама лодка стремительно остывала, теперь холод пробирался даже сквозь теплую одежду. Попаданец почувствовал, как его уши начали неметь, и накинул капюшон на голову, а хвост поджал и обернул вокруг себя.

Бай стоял у штурвала, вцепившись в него обеими руками. Он умело маневрировал, ускользая от порывов ветра, которые, казалось, хотели опрокинуть лодку. Его хвост, обычно гордо поднятый, сейчас был прижат к ноге, уши настороженно подняты. Из-за напряжения и роскошного густого меха, он, похоже, даже не почувствовал холода.

Скорость постепенно нарастала, а лодка разгонялась все быстрее. Перегрузки становились сильнее, и Серому показалось, словно он стал весить втрое больше обычного. И похоже, остальная команда чувствовала себя не лучше. Но вот, наконец, они ворвались в самую бурю. Тучи сомкнулись вокруг них, а свет померк. Стало темно, как ночью, и холодно, как в самые суровые морозы, и только вспышки молний выхватывали из мрака их испуганные лица. Серый услышал, как кто-то забормотал нечто похожее на молитву.

Ветер завыл еще громче, и лодку начало раскачивать с новой силой. Но даже на фоне этого шума можно было различить скрип досок и потрескивание купола, казалось, что еще чуть-чуть — и их лодка просто не выдержит и развалится на куски. Однако в тот момент, когда Серый уже был готов к тому, что сейчас все сломается, и они окажутся в центре шторма совершенно беззащитные, корабль вылетел из грозового фронта.

Внезапно стало светло. Тучи остались позади, и впереди простиралось чистое голубое небо, залитое солнечным светом. Серый зажмурился от яркого света, потом открыл глаза и не сразу понял, что произошло. Вокруг них была тишина — никакого ветра, никакого воя, только легкое гудение магического двигателя. Попаданец обернулся и увидел, что сзади клубилась темная стена туч, подсвеченная зеленоватыми и красными всполохами, все такая же устрашающая, как и минуту назад, но уже далекая.

Мэй рядом с ним рассмеялась — нервно, почти истерично — сообразив, что ужасная с виду буря оказалась просто страшилкой. Бай, все еще стоявший у штурвала, медленно разжал пальцы, и Серый увидел, что его руки дрожат. Го Сюн выдохнул и отпустил поручень, который сжимал так крепко, что на нем остались вмятины.

Заклинание, вызывавшее шторм, оказалось очень ограниченным по толщине, но при этом сильно растянутым в длину. Сейчас, когда они пролетели его насквозь, Серый понял, что внутри они пробыли от силы пару минут, и это только от страха почудилось, что прошло куда больше времени. Столь грозное с виду препятствие оказалось лишь проверкой их решимости.

— Летим дальше, — скомандовал он, и голос его прозвучал тверже, чем он ожидал. — Не будем снижать скорость, раз уж так разогнались.

Бай снова взялся за штурвал и вернул себе былое высокомерие, немного померкнувшее во время бури. Оставшийся путь до города Ванху был уже недолгим — нужно было только пересечь несколько долин и лесов. Теперь их лодка летела очень быстро, почти на пределе возможностей. Они начали сменять друг друга у штурвала еще чаще и вкладывали в двигатель Ци по максимуму, но даже при таком режиме все равно успевали немного отдохнуть и восстановиться.

Пункт назначения они увидели уже через пару часов — Ванху был на расположен на вершине огромного пологого холма, и окружен каменными стенами и башнями, над которыми реяли синие флаги с изображением серебряной волчьей головы. Здесь было оживленно: на главной площади в ожидании зрелища толпились жители, а неподалеку выстроили специальные причальные площадки, которые смогли бы вместить всех участников турнира.

Серый приготовился к триумфу, полагая, что, благодаря их скорости, они будут первыми. Но, подлетев к площадке, он заметил темное судно с алыми парусами, припаркованное на самом видном месте. На нем не было никого из команды, но Серый узнал его — тот самый корабль, на котором он видел Ли Чэньюэ и ее спутников.

Настроение у команды сразу упало. Бай, который только что с победоносным видом пришвартовал лодку, скривился и отошел в сторону, не глядя на судно соперников. Мэй нахмурилась, скрестила руки на груди и уставилась в землю, словно та была в чем-то виновата. Даже Го Сюн, обычно невозмутимый, выглядел разочарованным — его плечи