Путь Строителя 17 - Алексей Ковтунов

А у Тобаса в памяти всплыла другая картинка. Толстая ветка железного дерева, на ней жмутся ребята, и глаза у всех испуганные. Внизу терпеливо ждет барсук, там же валяется топор, а защитить своих Тобас в тот день побоялся. Тогда за него всё сделала стрела Вельта, но сегодня охотника поблизости нет, и не надо, теперь он не побоится.

— Р-р-рах!

Топор описал широкую дугу, и налитое Основой лезвие врезалось в здоровенную тушу. Ладно, может, и не такую здоровенную, по меркам бобробыков это вполне себе молодой представитель, но зверь всё равно опасный и живучий, а если дело касается еды, то еще и агрессивный.

Плотная шкура разошлась под ударом, и округу огласил пронзительный визг. Тварь сразу дернулась, зубы клацнули мимо руки, Тобас отскочил назад, а следом почувствовал мощную волну Основы, она идет через всё тело и рвется наружу.

Оглянулся, а там уже стоят мужики, у длинного в руках жердь с обочины, рябой держит наготове топор. Крайний и вовсе выставил перед собой лопату, в глазах у всех решимость, и смотрят они не на зверя, а на Тобаса.

— Гони сволоту! Это наши бревна! — взревел он, и с бешеными воплями вся толпа без капли страха сорвалась с места.

* * *

— Отправляемся через два дня, не раньше, — отрезал Корш.

Разговор этот у нас длится, наверное, уже полчаса, и я близок к тому, чтобы кинуть в начальника суповой брикет.

— Да в смысле? — возмутился я. — Я уже почти готов, мне только пару испытаний закончить, и можем двигать! Какой смысл откладывать?

Вместо ответа Корш свернул к стройке, а я потащился следом через весь участок. Утро совсем раннее, солнце едва выбралось из-за леса, а работяги уже разобрали инструмент и взялись за дело, начальник распределил их по объектам еще раньше, затемно, и даже мне позволил немного отдохнуть. Поспал часок, и всё, снова огурцом. Сморщенным, вялым, подтухшим слегка и с плесенью на горькой жопке, но всё равно несломленным огурцом.

Такова судьба моя, работать в поте лица, а если нет работы, брать лопату и копать. А Корш, собака, уперся, ничего объяснять не хочет, просто идет и показывает, что у нас сейчас в работе, будто разговор давно закончен.

— Без вариантов. — Он наконец остановился и сжалился над моим любопытством. — Я заказал из города особо утепленную одежду, надо ждать, пока привезут.

— Да меня Основа погре… — осекся и задумался.

Егеря вон тоже на нее надеялись, а мужики они тертые, только в предгорьях она сбежала от них первой, едва потянуло морозом, и чуть не остались там все. Греться тем, что на холоде кончается раньше дров, план так себе.

— А, действительно. Ждем тогда, чего уж. Я бы и сам предложил, просто не успел. Впрочем… А мне пока что делать, есть идеи? Дальнейшие эксперименты с супом можно оставить на вечер, чтобы народу рядом поменьше шарахалось, да и оно не к спеху.

— Занятий хватает, — коротко отозвался Корш и зашагал дальше.

Шли мы мимо будущего ангара, и тут, надо признать, картина радует глаз. Вчера на этом месте торчали одни колышки, а сегодня по всему периметру тянется траншея, дно отсыпано щебнем и утрамбовано, поверху выставлена опалубка из доски. Внутри лежит арматура, по углам прутья перевязаны с заходом одной стороны на другую, и кто-то даже не поленился подсунуть под них камешки, чтобы железо не валялось на земле, а утонуло в бетоне целиком. Приятно, когда такие мелочи делают без напоминаний.

Ленточный фундамент устроен нехитро, бетонная полоса идет под всеми стенами и собирает на себя их вес, а большего такой постройке и не надо, камышбетон легкий, это вам не башня. Только ангар выходит широким, от стены до стены его одной кровлей не перекроешь, потому по центру вдоль всей площадки проходит еще одна лента, и на нее потом встанет ряд столбов под стропила. Глубину взяли с запасом, зима обещает быть злой, а мелкий фундамент мороз попросту выдавит из земли.

Периметр уже льют, ольдокрут подогнали задом к дальнему углу, кобыла стоит смирно и косится через плечо на лючок, из которого по желобу ползет серая каша, а внизу ее принимают в четыре лопаты и разгоняют по траншее. Следом идут двое с жердями, протыкают свежий бетон на всю глубину и пошатывают арматуру, выгоняя воздух, за ними специалист по вибророгу, разматывает кабель и с горделивым видом окунает жужжащий рог в раствор. Ну а замыкает шествие мужик с рейкой, этот ровняет верх по меткам на опалубке и на каждого, кто капнет мимо, смотрит будто на личного врага. Секция за секцией, без суеты, и придраться мне, как назло, не к чему.

На берегу стройка тоже вовсю, стук оттуда долетает аж сюда. Вокруг лесопилки нарыли ям и теперь заливают в них сваи, рядом сложен заготовленный брус, и собирать из него будут каркасник, обшитый своей же доской. Лесопилка, получается, сама себе напилила на стены с крышей, и пусть кто-нибудь попробует заявить, что она их не заработала. Чувствую, к завтра-послезавтра уже закончат, бригада там собралась серьезная.

— А ну отошел! — рявкнул за спиной Хорг, и я на всякий случай отошел, а заодно глянул под ноги, куда это я успел наступить.

Оказалось, это не мне, хотя понять меня можно, ведь отошли вообще все, от мужиков с жердями до всей четверки с лопатами у желоба, даже кобыла переступила в сторонку вместе с ольдокрутом. Хорг же протопал мимо к центральной траншее, которую еще докапывали, и навис над землекопом.

— Кто так копает? Бери больше, кидай дальше!

— Так куда дальше-то, там опалубка уже стоит, — робко возразили снизу.

— Значит, через нее кидай! — лысина у здоровяка налилась красным, и лопаты в траншее замелькали вдвое чаще.

Хорг продолжил песочить работяг, а я немного выдохнул и посеменил дальше за Коршем.

— И вообще, дорого одежда-то обошлась? — любопытство снова проснулось.

— Очень, — нахмурился он. — Зима надвигается, шкуры раньше в основном с севера поставлялись, а сейчас, сам понимаешь, проблемы с этим, — Корш тяжело вздохнул, и печалили его явно не шкуры, а смета.

— А на всех беженцев так закупиться выйдет? — Вопрос, понятно, риторический, если на один отряд ушло «очень», то на деревню уйдет казна лорда вместе с самим лордом. И ведь я про это уже думал, еще когда ткань приехала