Проклятый Врач. Том II - Дмитрий Лим

Я опустил лезвие глубже, выскабливая кусочек мышцы. Лиза держала контейнер, готовая принять образец.

«ОБРАЗЕЦ ПРИНЯТ. АНАЛИЗ…» — Система замолчала.

В этот момент труп дрогнул.

Лиза вскрикнула, выронив контейнер. Он со звоном ударился о кафельный пол, покатившись под стол. Я замер, скальпель застрял в плоти.

Нет, это был не труп. Вернее, не конвульсия. Это была аномальная пульсация. Чёрная рука покойного вдруг сжалась в кулак с мерзким скрежетом, а потом разжалась.

И одновременно с этой пульсацией, прямо под моими пальцами, держащими скальпель, плоть тела начала меняться. Бурая, обугленная кожа на груди вдруг пошла трещинами. Под ними проступила новая, гладкая, белая ткань. Тело регенерировало.

Я отпрянул, выдирая скальпель.

— Лиза, назад! — рявкнул я, отталкивая кресло одной рукой, пока Лиза подбирала упавший контейнер.

Труп на столе вдруг открыл глаза. Точнее, попытался. Там, где были выжжены глазницы, проступила новая слизистая, розовая и блестящая, как у эмбриона. Тело начало двигаться. Не рывками зомби, а плавно, упруго, как просыпающийся человек.

— Система! Что происходит⁈ — я мысленно заорал, чувствуя, как моя левая рука вибрирует всё сильнее, отзываясь на аномальный выброс.

«ВНИМАНИЕ. КРИТИЧЕСКОЕ СОВПАДЕНИЕ. ПРОВЕРКА ДНК… ЗАВЕРШЕНА.»

Я ждал приговора. Я ждал, что Система скажет: «Совпадение 99%. Носитель — отец».

Но Система выдала строку, от которой моя собственная реальность треснула по швам, как дешёвое зеркало.

'ДНК-АНАЛИЗ ОБРАЗЦА:

ГЕНОТИП: СОВПАДЕНИЕ 100%.

ГРУППА КРОВИ: I(O) RH-.

АНОМАЛЬНАЯ МЕТКА: ИДЕНТИЧНА.

ВЫВОД: ЭТО ВАША СОБСТВЕННАЯ КРОВЬ, НОСИТЕЛЬ.'

Я уставился на экран перед глазами, не в силах осмыслить прочитанное. Моя собственная кровь. Мой генетический код. 100%.

Но ведь я жив. Я сижу здесь, в инвалидном кресле, с дренажом в груди и каменной рукой. Как этот труп может быть мной?

И вдруг я понял всё. Озарение ударило по мозгам сильнее любой боли.

Система не просто сканировала труп. Она сканировала пустую оболочку. Тело, которое кто-то оставил. Это был не мой отец. И это был не я. Это был кто-то, кто использовал мою кровь, мой генетический материал, чтобы создать себе новое тело. Клонов? Нет. Копию. Биологического двойника.

А аномальная ткань на руке… это была не рука моего отца. Это была моя рука. Точнее, ткань, выращенная из моего генетического материала, заражённого проклятием.

Кто-то в клинике собирал мою кровь. Козлов. Козлов, который украл мою кровь и вколол мне, пытаясь стать богом. Но он был не один. Кто-то помогал ему. Кто-то, кто имел доступ к лаборатории, к моим анализам, к моему телу. Кто-то, кто знал о Системе.

И этот кто-то создал двойника. Создал тело, которое могло обмануть Систему, которое несло мой генетический код. А потом залил ему лицо кислотой, чтобы я не увидел правду. Чтобы я увидел своё лицо на трупе.

Труп на столе сел. Голова, лишённая лица, медленно повернулась в мою сторону. Новые, сформированные глаза открылись. Они были абсолютно чёрными, как у той девушки в «Векторе».

— Тик-так, Доктор, — раздался голос из горла безголового трупа. Звук был искажён, механистичен, но я узнал его.

Это был мой голос. Мой собственный голос, только искажённый, как пластинка, проигрываемая на неверной скорости.

Лиза закричала. Я развернул кресло, в кровь изодрав колени о металлический край стола.

— Бежим! — заорал я, толкая кресло к выходу.

Безголовое существо на столе вдруг выбросило руку — правую, человеческую, но с нечеловеческой силой. Оно схватило меня за край халата. Ткань затрещала.

Я ударил. Моей левой, каменной рукой, которая весила как наковальня. Я обрушил её на запястье существа, целя в суставные кости. Хруст разнёсся по моргу. Существо отпустило меня, издав булькающий звук.

— Лиза, к двери!

Лиза рванулась к выходу, таща моё кресло за ручки. Я выехал из морга следом, борясь с дикой болью в груди. Дренаж скрипел, предупреждая о смещении.

Мы вылетели в коридор. Я ударил по двери здоровой рукой, и она с лязгом захлопнулась.

— Давай, Лиз, быстрее! — прохрипел я, чувствуя, как пульсация в голове становится невыносимой. — В лифт!

Мы успели влететь в грузовой лифт за секунду до того, как из-за двери морга №3 раздался оглушительный удар. Существо билось в дверь. Металл гнулся под ударами.

Лиза вдавила кнопку этажа. Лифт дёрнулся, пополз вверх.

— Саша… — она стояла, прижавшись спиной к стенке лифта, её трясло. — Что это было? Это был ты?

— Нет, — я откинулся в кресле, тяжело дыша. Мой мозг анализировал данные Системы, которые всё ещё горели перед глазами. — Это не я. Это моя кровь. Мой генетический код. Кто-то создал биологическую копию. И залил ей лицо кислотой, чтобы скрыть правду.

— Какую правду?

— Правду о том, что в нашей клинике лаборатория по производству носителей работает на полную мощность. И что Морозов, со всей своей охраной и бетонными блоками, охраняет не нас от аномалии, а аномалию от нас.

Лифт остановился. Двери раздвинулись. Мы выехали в светлый коридор хирургического отделения.

— И этот кто-то, — я посмотрел на Лизу, — сейчас знает, что мы видели труп. И он знает, что я знаю.

Пульсация в моей голове сменилась оглушительным воем сирены.

'ВНИМАНИЕ! УГРОЗА ЦЕЛОСТНОСТИ КЛИНИКИ!

ОБНАРУЖЕНА АНОМАЛЬНАЯ ДЕТОНАЦИЯ В СЕКТОРЕ «МОРГ №3».

ВРЕМЯ ДО КРИТИЧЕСКОГО РАЗРУШЕНИЯ: 00:03:00.'

Три минуты. Существо внизу не просто ожило. Оно детонировало.

Я повернулся к Лизе.

— Вызывай эвакуацию. Всех наверх. Сейчас.

Моя левая рука, чёрная и обсидиановая, пульсировала фиолетовым светом, отзываясь на призыв подземного сердца.

И где-то в глубине клиники, за стенами, звучал голос, похожий на мой собственный, но лишённый всякой человечности.

— Тик-так, Доктор.

Глава 18

Ударная волна выбила остатки стёкол на первом этаже хирургического корпуса, когда мы с Лизой влетели в кабинет на втором. Сирена выла, резала слух, сводила скулы. Система в голове отсчитывала секунды до обрушения сектора, но мы уже были на безопасном расстоянии. Кресло грохнуло о стену, я вцепился в подлокотники, борясь с тошнотой и резью в грудной клетке. Дренаж сместился. Это было ясно по характерному свисту при каждом сокращении лёгких — плевральная полость сообщалась с внешним миром сильнее, чем следовало бы.

Лиза бросилась к шкафу с медикаментами. Её пальцы дрожали, когда она вскрывала упаковку стерильной салфетки и антисептик.

— Саша, у тебя пневмоторакс может ухудшиться. Тебе нужен рентген. И перевязка.

— Позже, — я отмахнулся правой рукой. Левая, обсидиановая, лежала на коленях, и фиолетовые вены под чёрной кожей пульсировали в такт ударам из-под земли. — Сначала нам нужно убрать следы. Морозов прибудет через минуту. И если он увидит реальный отчёт о ДНК, нас ликвидируют прямо здесь, в этой перевязочной.

Дверь распахнулась. Морозов стоял на пороге, грудь тяжело вздымалась. Лицо покрывала серая бетонная пыль.

— Какого чёрта там произошло? — рявкнул он, вваливаясь в кабинет