Шальная Крада - Евгения Райнеш

другие густо покрывались невысокими, но пышными лесками. Из оврагов поднимался туман, устилал траву белесой поволокой, сквозь которую поблескивали драгоценными камнями капли росы. Разбуженные птицы распевались еще не в лад и хрипловато. В подлеске закопошилось проголодавшееся мелкое зверье. Костер давно погас, над выжженным пятном взвивались слабые вихри легчайшего серого пепла.

Приподнял голову Лынь, щуря сонные, но все равно прекрасные глаза:

— Добре…

— Ага, — ответила Крада.

— А где…

Крада только сейчас поняла, что Волег куда-то пропал.

— Наверное, по нужде отлучился, — предположил Лынь. — Или за дичью пошел И то дело. Только у него лука нет. Много он мечом еды нарубит? Разве что веток для костра.

— Еда у нас еще осталась, — успокоила его Крада. — А вот костер бы…

На поляну вывалился Волег с таким ошарашенным видом, что Крада и Лынь тут же поняли: случилось не очень хорошее.

— Там… там… — парень, потерявший дар речи, указывал куда-то за их спины.

Они дружно оглянулись и открыли рты, не зная, что сказать. Только Крада прошептала:

— Ой, лихо…

Над неподвижным лесом в лучах восходящего солнца сгущалась огромная фигура, словно сотканная из пышных верхушек самых высоких деревьев. Крада даже подумала сначала, что глаза ее обманывают, наводят важду — как такое может быть? И… что это такое?

Великан был просто огромен. Он возвышался от пояса над самыми высокими деревьями леса, тяжело громыхая шестислойной кольчугой. Из нее тянулась шея, по кадык закутанная целой шкурой неизвестного, но очень большого зверя, хвост которого — песочно-золотистый, длинный, с метелочкой на конце — свисал на кольчугу. Расплющенным блином задевала тучи железная шапка.

Гигантская тень накрыла и путников, и овраг, и даже предлесье за оврагом.

Он сделал шаг, и земля затряслась, волны прошли по ней. Волег, Лынь и Крада схватились друг за друга, чтобы не упасть. Но если сначала удержались, то со вторым шагом чудища дрогнули. Крада покатилась под ноги юношам и свалила их следом за собой на землю.

Великан уже заполнял полнеба, грубое лицо с резкими ломаными чертами странно дергалось, будто он старался улыбнуться, но не мог. Веки невидящего глаза вросли одна в другую, и лишь щеточка ресниц, торчащая веером из тонюсенкой щели, напоминала о том, что когда-то великан зрел двумя очами. Из второй глазницы, окруженной красными веками, узкой, вытянутой к виску, глядел единственный землянисто-мутный глаз. Как будто там, внутри великана, скрывался бездонный провал нави.

Великан, с треском валя окружающие деревья, навис над путниками. Крада вся сжалась, чувствуя, как Волег осторожно вытаскивает меч из ножен, который в этом случае казался ей абсолютно бесполезным. Такому чудищу удар даже самого огромного человеческого меча будет как комариный укус. Да чего там… Крада подумала, что даже с любым из богов это существо может сразиться на равных.

Впрочем, нападать оно не спешило. Выгнув шею и опустив голову, как опечалившийся человек, великан вдруг заговорил на непонятном языке. От его голоса дрожали и кренились стволы самых могучих деревьев, лес долго катил слова стоголосым эхом, грохоча и повторяясь.

В этой какофонии Крада уже не чувствовала ни рук, ни ног, только сердце билось судорожными толчками, которые тонули в гуле. От крика великана ее сковало по рукам и ногам, невыносимо было даже пошевелиться: настолько тяжко и страшно исходил прямо из бездны вечности ни на что не похожий плач.

Отчаянный Волег все-таки поднялся, сжимая меч. Не глядя, перебросил из руки в руку, примеряясь, и застыл. Только его прямые белесые пряди шевелились от дыхания великана. Тот, впрочем, даже не заметил угрозы. Так и бил себя в грудь тяжелым кулаком, ребра свистели как зимний буран о лед.

Лынь со стоном перевернулся на спину. Крада увидела, как голубая стрекоза, уцепившись лапками за белоснежную рубаху, беспомощно свесила помятое крылышко. Лынь попытался окровавленными пальцами взять поврежденную небесную иголочку, но не удержал, и по взрыхленной земле покатилась блестящая свирель.

— Что ему надо? — крикнула Крада, стараясь пробиться через причитания великана.

— Позавтракать, — тут же, нисколько не сомневаясь, ответил Волег.

Кажется, великан услышал их крики, так как вдруг резко наклонился, чтобы повнимательнее рассмотреть происходящее внизу. Он взмахнул ладонью над головами, выдохнул и по земле просвистел ветер. Волег отскочил, чтобы не попасть под огромные толстые пальцы. Пытаясь нанести удар, он не удержал равновесия и со всего размаху упал на спину, бряцая бесполезным сейчас мечом. Он хорошо приложился о землю затылком, но быстро вскочил на четвереньки, мотая головой, и закричал:

— Где этот чертов Лынь?

Крада оторвала взгляд от раздвоенного языка монстра, которым тот в очередной раз прошелся по щекам, оглянулась. Сердце ухнуло вниз: светлого помощника змея нигде не было. Он исчез. Вот только что тянулся за укатывающейся свирелью, а теперь словно растворился.

— Его нет! — крикнула Крада, катясь в очередном выдохе великана. — Наверное, снесло дальше, за холм.

— Это я вижу, что его нет! — Волег пополз к ней, но тут же замер, не сдержав возгласа:

— Иди ж ты…

Из-за ближайшего холма двигалась темная точка, стремительно приближаясь. Через мгновение уже можно было видеть и медно-зеленые наросты на рогатом черепе, и большие когтистые лапы, и горящий неугасимым пламенем взгляд. Красноглазый зверь из ночного кошмара приближался бесшумно и с невероятной скоростью. Сейчас, при свете дня, он казался еще более нереальным, чем во тьме, озаренный пламенем костра.

— Это… — Волег приподнял голову, не веря своим глазам.

— Он, тот, что ночью, — пролепетала Крада, теперь уже окончательно запутавшись: пришло спасение или новая беда?

Не останавливаясь, красноглазый зверь в прыжке врезался в великана, сжал челюсти над голенищем огромных сапог, повис на мощи, идущей через кайдышку на оборотной стороне колена.

Видимо, если не прокусил, то все же нанес чувствительный урон, так как великан взревел, лягнул ногой, отбрасывая красноглазого зверя в сторону. Тот не удержался, полетел вниз, но на ходу перегруппировался и приземлился на четыре ноги-руки. Не давая себе отдышаться, снова бросился на великана, но потерял главное преимущество — внезапность. Гигант уже был наготове и, поддев носком сапога, отшвырнул зверя. Тот, все так же не издав ни звука и кувыркаясь в воздухе, пролетел несколько добрых сажень и ударился о землю. Отливая на солнце зеленой медью, кубарем покатился по склону и скрылся из глаз.

Великан словно тут же забыл о противнике, вновь погрузился в свое жуткое, непонятное для Крады горе. Сколько прошло времени? Для