Поэт ненаступившей эры. Избранное - Николай Иванович Глазков

меня тянет к людям,

А на небе ни луны?

Быть хочу я самым мудрым

Мудрецом своей страны.

Отдаюсь борьбе течений,

Что идёт в теченье лет.

Гений я или не гений?

Всё равно мне это? Нет!

Превзойду, что было раньше,

Сочиню всехлучший том

И стихом со всеми слажу,

Ну а дальше? А потом?

Ошарашу мир размахом

Мысли, образов и тем.

Буду крыть, как кроют матом,

Только лучше. А зачем?

Нет ответа, нет ответа, нет ответа.

Есть война.

Но и пьяный не от ветра

Шатается. От вина.

Так и я отдаюсь минутам,

Но от вечности не отвык.

Почему меня тянет к людям

И отталкивает от книг?

Книги лучше, но хуже путь их,

А всего больше смысла в играх.

В книгах то ищу, что в людях,

В людях то ищу, что в книгах.

И, слагая хороший и пьяный стих,

Всюду, ни был где б я,

Я искал для него популярности,

Но в тебе я нашёл тебя.

Без тебя, до тебя нашёл истину в вине я;

Но, как рыцари Средних годов,

Доказать чтоб, что ты единственная,

На турнирах сражаться готов!

Наши встречи зависят от случая,

Я люблю – сочиняю стихи я.

Ты из девочек самая лучшая,

Ну а все остальные – плохие.

Впадаю, впрочем, в ложь и я

В процессе стихованья.

Все девочки хорошие,

Как говорила Фаня.

И чтобы это углубить,

Чтоб было очень верно,

Всех надо девочек любить

Примерно равномерно.

И всё равно, с которой спать,

Помыслить если здраво,

А если сможешь сразу пять,

То честь тебе и слава.

Любовь, объективная реальность,

Данная нам в ощущении.

Девочки скажут мне: выбирай нас, –

Я легко поддамся внушению.

Если в нетопленой квартире продрог

И стало холодно очень,

Можно любить и двух, и трёх

В теченье одной ночи.

Но как же ты, моя любимая?

Коль договаривать до дна,

Я первый говорю: люби меня,

И в мире – ты только одна!

Но хорошо прийти и лечь с ней,

С любой, когда она без платья.

Воистину – противоречье,

И не противоречит правде.

Любить трёх женщин нечестно разве?

Несправедливо разве? Но

Ханжа мне скажет: «Безобразье,

Противно и безнравственно».

Борьба с ханжами не нова,

Но смысл борьбы реален,

А я совсем, совсем не а-,

А только внеморален.

В самом деле, не всё равно,

Буду верен или не верен?

Может быть, я не прав, но

Зато откровенен.

Среди других тебе есть равные,

И тостов мне не жаль заздравных

В честь тех, других.

Они ведь славные,

Но Лида первая из равных.

Хорошо, что ты мной открыта,

Среди всего, что даже не злит.

Ты чудная, чудная Лида,

Самая лучшая из Лид.

И, как многие, слушая радио,

Может быть, ты не хочешь и знать

Про чудную чудную Надю,

Самую лучшую из Надь,

Для того вставил Надино имя я,

Ибо псевдопоэт какой

В тех стихах, где одна любимая,

Вставит имя любимой другой?

Испугается, не посмеет

Дошагнуть до таких вершин.

Не поймёт лжепоэт, а смерит

На затасканный свой аршин.

Захочет увести её

В мирок своих страстей,

Мадрид его в Кастилию –

И никаких гвоздей!

Что другой не придумает, выдумаю,

И меня не угробят года.

Я умею любить только Лиду мою,

Не забуду её никогда.

Но тебе быть неверным могу я,

То же чувство к тебе дробя,

Иногда я целую другую,

Потому что люблю тебя.

Я тебя люблю и верю,

Чтоб всю ночь с тобой валяться,

Только быть не надо дверью

И притворяться.

Я тебя люблю и верю,

Как последний шляхтич Польшу

И как Шеришевский Леру,

Только лучше или больше.

Я тебя люблю и верю,

А не дурака валяю.

И тебя себе теперь я

Навеки доверяю.

Пусть желанье моё исполнится,

И, стихами отражена,

Ты моя, если хочешь, любовница,

Если вывески любишь – жена.

Я, может быть, не искренен, не откровенен?

И не утомлён войной?

Неправда! И под потолками таверен

Пить буду с тобой вино.

И от лекций и деканов

Будешь ты со мной в бегах,

Звон стаканов, звон стаканов

Будем слушать в кабаках.

Пусть сопьёмся, пусть сопьёмся,

Пусть сопьёмся мы с тобой;

Но с дороги не собьёмся,

Предназначенной судьбой.

Лучше ханов и султанов

Будем жить с тобой вдвоём.

Звон стаканов, звон стаканов

Должен быть, пока живём.

Ну а если, умирая,

В рай войдём,

во ад не канув,

Непременно будет в рае…

Звон. Звон. Звон стаканов!

Но нет тебя, и ты далёко,

А я живу, стихи творя.

Куда ведёт меня дорога,

Моя дорога и твоя?

‹…›

А на мои стихи белснег

Нисколько не похож,

Ибо растает он в веках.

Растает. Ну и что ж?

А мои стихи, что спирт,

Речь,