Поэт ненаступившей эры. Избранное - Николай Иванович Глазков

Огромный город. Затемнение.

Брожу. Гляжу туда, сюда.

Из всех моих ты всех моейнее –

И навсегда!

Как только встретимся, останемся,

Чтоб было хорошо вдвоём,

И не расстанемся, и не состаримся,

И не умрём!

1944

Чистая лирика

1

Зимой я замерзаю от мороза,

А на сугробах не растут цветы;

Но я курю, и дым от папиросы

По-моему, красивее, чем ты.

А если баба явится из дыма,

То мне такая баба не нужна,

Мне холодно, безумно и пустынно,

А ты ко мне дороги не нашла.

А я хоть и бессмысленный, но гений,

И осознал, что ты всего лишь миф.

Пусть мир не следствие каких-то ощущений,

Но ты лишь тень намерений моих.

Как реки начинаются с истока,

Вот так и ты должна моею стать;

Ты существуешь в мире лишь постольку,

Поскольку я тебя желаю приласкать.

2

У меня с тобою предисловье,

Увертюра, старт, дебют, начало,

Неблагоприятные условья

Нам мешают видеться ночами.

Чтоб за белых приняли ворон нас,

Ты не хочешь, мне же всё равно, –

Между нами недоговорённость –

За договорённость пью вино.

В дни, когда победу можно праздновать,

Очень глупо временить года;

Ты сказала мне: «Нельзя же сразу».

Я сказал: «Нельзя же никогда».

3

Если, в своих же стихах утоня,

Так и останусь, беспутным и путающим,

Ты останешься для меня

Воспоминаньем о будущем.

Если в делах, как в любви, повезёт,

Так, что при жизни добиться сумею

Я непосмертных признаний-высот,

Родина станет любимой моею.

Ну а сейчас, в этот час или миг,

В дни треволнений непреодолимых,

Ты навсегда зачеркнула моих

Всех предыдущих, когда-то любимых.

Так им и надо.

4

Возле дома того водоём,

Хорошо быть в доме твоём,

И когда остаёмся вдвоём,

Каждый раз мы себя выдаём.

Выдаём себя каждый раз.

Только люди не ведают нас:

Утонувшие в омуте фраз

Ни ушей не имеют, ни глаз.

И не видят, не слышат они,

И проходят и ночи и дни,

И горят папиросок огни,

И хорошо, когда мы одни.

Если нет света, значит, ты ушла,

Ушла туда, где света нет,

И пропадай мои мечты

В твоём окне увидеть свет.

И, темнотою ослепя,

Окно смеётся надо мной,

Мне без тебя, как без себя, –

И с горя я иду домой.

Но дело не в этом, а только в том,

Что отдых необходим,

И без тебя мне и дом не в дом,

И «Беломор» не в дым.

5

Как-то не эдак прошёл день,

Пробило двенадцать часов.

Ты сказала: «Жить лень», –

И спутала карту слов.

Иные слова сказать норовят,

Чтоб показаться лучше,

А я говорю, что сам виноват,

Если тебе скучно.

Как ты до жизни такой дошла,

И в первый ли это раз?

Но я утверждаю, что жизнь хороша

От ихтиозавров до нас.

6

Живи со мной и не печалься,

На все вопросы дам ответ.

Ты помешать не можешь счастью,

Которого, к несчастью, нет.

7

Я веду с тобою разумную речь,

И за это меня прости,

Ибо я даже дом твой готов поджечь,

Чтоб тебя из огня спасти.

У меня вообще необычный путь,

Все такие пути святы;

Я тебя даже в воду готов толкнуть,

Чтобы вытащить из воды.

8

Чтобы жизнь не была загадкой,

Мне поверь и не противоречь.

Слово – бог, и поэтому краткой

Должна быть повседневная речь.

Мы во всём виноваты сами,

Всё минует, как дым папирос,

Мы расстанемся не друзьями,

Ненадолго и не всерьёз.

Это я оглушён веками,

До тебя мне и дела нет…

Мы расстанемся не врагами,

А туземцами разных планет.

9

Так всегда – я раз сто болею,

Выздоравливаю раз сто,

А по случаю юбилея

Шандарахнем абрау-дюрсо.

Так всегда – хорошо и просто,

Как в окне первозданный свет;

Нет превыше первого тоста:

За того, кого с нами нет.

Так всегда – не за смерть упрямую,

За любовь мою и твою,

За такую хорошую самую,

За любимую девочку пью.

Так всегда. Как прошли звероящеры,

Мы пройдём, и другие придут.

За такие стихи настоящие,

Что, как кости зверей, не умрут.

А расскажут про то, как любили мы

И какая была суета…

И смешаются с прочими былями.

Так всегда!

1945

Лида

Дорогая и самая лучшая,

Настоящая, как Л. Ю. Б.

Наши встречи зависят от случая,

Но тебя я, конечно, люблю.

Почему? Не ведаю.

Люди в чувствах своих не вольны.

Наши встречи явились победою

В результате лишений войны.

Были трудности и лишения,

Стёкла выбитые в окне,

И имели они отношение

Непосредственное ко мне…

Впрочем, разве я обыватель –

Я бродяга дорог и гор,

И военный обозреватель,

И себе самому спецкор.

Почему