Александр III - Коллектив авторов

попросив Александра Александровича смотреть за тем, чтобы братья его не кривлялись и не травили бы моську на уток. В четверть пятого все вернулись домой и, переодевшись, пошли обедать к государю. В шесть часов пришли назад, побыли несколько времени у наследника, где были великие князья Николай и Михаил Николаевичи, а потом сели заниматься. Великие князья занимались не более часу. <…> Поведением великих князей я был доволен, потому что оно было хорошо настолько, сколько может быть в праздничный день. В четверть одиннадцатого приходил прощаться государь император.

23 октября (понедельник)

Сегодня день очень неудачный для великих князей; Александр Александрович начал с того, что получил два балла из французского языка; он урок свой знал плохо и никакого не имел внимания. В древней истории, напротив, оба они заслужили хорошие отметки – по четыре балла. От 10–11 [часов] была гимнастика; Александр Александрович был, конечно, не в духе, а потому делал все кое-как и как будто хотел замять худое расположение разного рода ребяческими выходками. После завтрака у Александра Александровича был урок музыки; урок он знал плохо, но внимания было достаточно. От двенадцати до двух у Александра Александровича были уроки русского и английского языков. В классе русского языка опять было отсутствие всякого внимания, и очень плохо знал урок. Во время этого урока приходил к нам государь и сделал выговор великим князьям за нерадение. В два часа мы пошли гулять. Я и {…} также, мы оба заметили, что Александр Александрович был очень расстроен первое время прогулки; вероятно, государь дал ему опять маленький нагоняй. Александр Александрович долго шел молча, несколько в стороне, но моська как-то смешно перевернулась. Александр Александрович расхохотался и уж потом все время был в прекрасном расположении духа. Без четверти седьмого часа мы поехали навстречу императрице в Колпино. По приезде оттуда великие князья пробыли у родителей до четверть двенадцатого и, вернувшись оттуда, сказали мне, что императрица желает, чтобы завтра не было классов. Ее желание, конечно, заключалось в том, чтобы иметь утром всех детей при себе; поэтому я телеграфировал только тем учителям, которые должны быть после десяти часов.

24 октября (вторник)

Встали в семь часов. После чаю пришли {…} и Федор Федорович Эвальд, и тотчас же начались занятия. Александр Александрович встал с головною болью и жаром… <…>

27 октября (пятница)

Александр Александрович всю ночь спал спокойно. Он уже не чувствует головной боли, а только следы ее – маленькая тяжесть в голове. Жару нет, пульс хорош, но гланды еще не прошли. <…> От 8–9 [часов] были уроки древней истории и французского языка. Александр Александрович уроки знал порядочно, но вообще был не внимателен […] В семь часов великие князья отправились к родителям; Александр Александрович оставался там до трех четвертей девятого часа, а Владимир Александрович пришел назад без четверти восемь, принял ванну и снова пошел наверх, откуда вернулся тоже без четверти девять. Когда великие князья пришли назад, я заметил им обоим, что {…} останется у нас до десяти часов именно для того, чтобы проводить с ними время либо в разговорах, либо в чтении. Владимир Александрович молча выслушал меня, а Александр Александрович принял на себя труд объясниться со мною и, признаться сказать, очень огорчил меня недостатком деликатности, хотя и ничего не было сказано им умышленного. На возражение мое, не оставаться же {…} до десяти часов без всякого дела, Александр Александрович сказал: «Ну так пусть уезжает». Я сказал Александру Александровичу, что об этом его не спросят, но просто заставят заниматься с {…} до девяти часов; на это Александр Александрович с явной досадой и самым убедительным тоном воскликнул: «Ну уж меня-то ничем не заставят заниматься сверх положенного времени!» Я никак не могу винить Александра Александровича в грубости его выражений; никакие выговоры, ни наказание не могут его исправить от того, чего он не совсем понимает. От этого его можно исправить только исподволь, не пропуская ни малейшего его шага, сделанного угловато. По моему мнению, скорее можно, если не должно, пропустить грубость в минуту досады, нежели невинную, но шероховатую шутку во время обыкновенного разговора; или явное невнимание к говорящему; ведь часто случается, что Александр Александрович, не дослушав, что ему говорят, отвернется и уходит, нисколько не обращая [внимания] на то, что речь еще и наполовину не кончена.

28 октября (суббота)

Дмитрий Федорович [Обломиевский] нашел здоровье Александра Александровича в хорошем состоянии, позволил ему покататься в санях. От восьми до десяти была математика, Александр Александрович получил два балла, но я не знаю, за что именно, потому что когда я говорил об Александре Александровиче с Федором Федоровичем, то не заметил нисколько неудовольствия. От десяти до одиннадцати был урок фехтования, Александр Александрович просил графа Бориса Алексеевича позволить ему фехтовать; это редкость. Потом была естественная история. Александр Александрович получил за этот предмет «четыре» и «пять». Александр Иванович, который был при уроке, говорит, что хотя Александр Александрович и получал иногда «четыре», но решительно ни разу не слыхал, да и не ожидал, чтобы Александр Александрович мог так хорошо и обстоятельно отвечать. Если действительно Александру Александровичу нравится этот предмет, то прибавка часа будет очень полезна.

Сегодня Александр Александрович первый раз вышел на воздух в течение целой недели. До семи часов великие князья занимались приготовлением уроков, потом пошли ко всенощной, а оттуда к родителям. В восемь часов великие князья поехали с графом Борисом Алексеевичем к великой княгине Марии Николаевне.

29 октября (воскресенье)

В половине десятого великие князья пошли к родителям, гуляли с государем и оставались наверху до десяти с половиной часов. В одиннадцать часов пошли к обедне, завтракали с родителями и вернулись домой около половины второго. Александр Александрович хотел очень покататься на лыжах против дворца и был сильно огорчен тем, что я не позволил ему этого без особого разрешения графа. Он, впрочем, катался немного, каких-нибудь 15 минут; ветер был слишком силен и знобил лицо. В половине третьего мы поехали кататься, Александр Александрович на беговых санях, а я с Владимиром Александровичем на тройке. Приехав домой, сели заниматься: Владимир Александрович стал читать древнюю историю Вебера, а Александр Александрович сначала взял «Тоску по родине» 16, а потом повозился со своими тетрадями и около четырех часов пошел к наследнику. Обедали у родителей. После чаю великие князья пошатались еще из угла в угол, и наконец я уговорил Александра Александровича, вместо того чтобы ничего не делать, просмотреть – какие статьи входят в последнюю книжку «Отечественных