Александр III - Коллектив авторов

математики. Александр Александрович очень плохо отвечал историю, получил «два» и «два» и уверял, что в этом нисколько не виноват, потому что его спрашивают обыкновенно из всего пройденного безразлично, а не отдельно из какой-нибудь части пройденного курса. Конечно, отговорка очень неудовлетворительная, она только показывает, как плохо он понимает, что значит учиться истории.

От двенадцати до двух у великих князей были классы немецкого и английского языков. Мы кончили классы пятью минутами ранее обыкновенного; я поторопил их надеть полную форму, чтобы поспеть пораньше к великой княгине Елене Павловне. Все было так скоро сделано, что мы в Михайловском дворце были в 2 час<а> 20 мин<ут>. Великие князья довольно долго просидели у великой княгини, пили у ней шоколад и вернулись домой в три часа. После этого они переоделись, и мы поехали кататься, но мороз был так силен, что мы, доехав до Царицына луга20, принуждены были повернуть назад.

В семь часов пили чай и потом пошли к императрице; так как {…} сегодня предупредил, что он не будет, то я позволил им оставаться у императрицы долее, чем они и воспользовались, возвратившись оттуда только в десять с половиной часов.

29 декабря (пятница)

Встали ровно в шесть с четвертью. Все было как следует, но я заметил только, что обливаются великие князья, в особенности Александр Александрович, небрежно, что случалось и прежде и на что надо обратить внимание. Тем более что Александр Александрович на замечания мои отвечал по обыкновению, что это скучно, что это ничему не поможет и пр. Прочитав главу из Евангелия, напились чаю и от 7–8 часов повторяли уроки. От 8–10 [часов] были уроки истории и французского языка. В. Ф. Эвальд опять был недоволен Александром Александровичем и поставил ему «два» и «два».

В два часа мы поехали по книжным магазинам… Великие князья выбирали книги для лотерей по приказанию императрицы, потом мы заехали в английский магазин, где Александр Александрович купил сигар для Николая Александровича. Мороз был такой сильный, что мы не решились гулять пешком, а только ограничились магазинами. За обедом разговор все время был на французском языке. Александр Александрович был сегодня в духе шалить и паясничать, я насилу его усмирил.

В семь часов великие князья пошли к императрице и скоро вернулись оттуда, чтобы ехать в театр. В ложе были императрица, великий князь Константин Николаевич и фрейлина Тютчева. Великие князья вели себя некоторое время довольно порядочно; раз только Александр Александрович выразился не довольно удачно и был остановлен мною. Следует только заметить, что великие князья не совсем понимают, как невежливо перебивать разговор на одном языке, когда он ведется на другом. <…>

31 декабря (воскресенье)

Разбудили нас в семь часов, но мы насилу встали, так всем хотелось спать… Александр Александрович занялся наклеиванием билетиков на книги. К государю пошли около половины десятого; в одиннадцать часов пошли к литургии. <…>

Так как в шесть часов сегодня назначена елка у великого князя наследника, то я посоветовал великим князьям заняться приготовлением уроков, пока есть время, что и было сделано. В половине пятого пошли обедать к родителям. В шесть часов пришли на половину великого князя наследника на елку. В восемь часов пошли ко всенощной, которая продолжалась почти до десяти часов. После этого они пробыли у родителей с час времени и спать легли около четверти двенадцатого. В одиннадцать часов приходил к великим князьям государь император. <…>

1863 г.

28 ноября

[…] Александр Александрович был у наследника, у которого, кажется, новый нарыв, и он почти не ходит.

1864 г.

9 апреля

[…] Потом поехали с Владимиром Александровичем в jeu de раите[24], где застали уже давно игравшего Александра Александровича, так как Николай Александрович болен. […]

10 апреля

[…] Александр Александрович был у наследника, который все еще страдает флюсом, и Александр Александрович, оставшись у него с государем, гулять не пошел. […]

14 апреля

[…] Александр Александрович сидел до 1РЛ часов у Николая Александровича, у которого был князь Мещерский. Последний терпел почему-то насмешки от Александра Александровича. Я удивился этому и спросил Александра Александровича, что это ему вздумалось приставать; он пренаивно ответил, что так Никс делает. – Вот уж ни на шаг от авторитета!

16 апреля

[…] После обеда все великие князья собрались у Николая Александровича; там были Николай Максимилианович и Евгений Максимилианович. Разговор принял было игривый оттенок, но, к счастью, Николай Александрович остановил его, напомнив о принятии Св. Тайн. […]

9 мая

[…] Были у Николая Александровича, у которого от напряжения мускула в спине были спазмы, стягиванье мышц живота, и он страдал. […]

18 июня

[…] В 101/2 час<а> собрались в церковь, где отслужили напутственный молебен по случаю отъезда наследника. Тотчас после обеда, несмотря на протесты Николая Александровича, великие князья надели парадную форму, и мы все, путешественники и провожавшие, поехали на станцию железной дороги, где простились с Николаем Александровичем и с отъезжавшими 21.

Александр Александрович теперь остался один! Дай Бог, чтобы лишением брата, к которому он так привязался, чтобы лучшего его друга не заменили ложные или вредные друзья!

22 августа

Государь с великими князьями Александром Александровичем и Владимиром Александровичем поехал в Дармштадт 22, где была императрица с младшими великими князьями.

16 сентября, среда (в Дармштадте)

[…] К 8 часам мы были приглашены в собрание к императрице. Так как на другой день предполагали ехать, то мы думали проститься с государем и императрицей, что в самом деле и сделали; но только что вышли из комнаты, как государь позвал Бориса Алексеевича и объявил ему, что получена депеша от Николая Александровича, из которой явствовало, что он сделал предложение принцессе Дагмаре и что шлет молодого Барятинского с дальнейшими подробностями. Разумеется, при этом выставлено было на вид, что Александру Александровичу нельзя ехать, не видавши Барятинского, и наш отъезд отложен был на неопределенное время.

Письмо покойного наследника Николая Александровича из Флоренции к Н. П. Литвинову

Флоренция. 22 ноября (4 декабря) 1864 г.

Воскресенье

Любезный Николай Павлович!

Так как я с детства держусь правила – лучше поздно, чем никогда, то позвольте мне поблагодарить вас от души за поздравительное письмо ваше. Радостно отзывались во мне искренние приветы с родины, я верю, что они приносят счастье.

Хорошие я пережил минуты и искренно благодарю Бога, что нашел то, чего так желал, о чем так долго мечтал: любить и быть любиму. Лишь бы по плечу пришлось счастье!

Давно я не имею известий из родного гнезда и решительно не знаю, что у вас делается. Хоть бы вы заставили