Методологические проблемы теории мышления - Георгий Щедровицкий

ценность: его итогом является своеобразное «сплющивание» различных системных представлений, расположенных на разных уровнях и непосредственно не сводимых одно к другому, в единую теорию объекта, которая строится «линейно». Это существенно облегчает оперирование системой знаний и, в частности, является необходимым условием ее формализации.

Конфигуратор-план

12. Когда объединение знаний осуществлено, модели-конфигураторы становятся ненужными и могут быть опущены в системе теории. Но обычно они сохраняются и, более того, начинают жить и развиваться по своей собственной «логике», становясь иногда даже особым слоем теории. Это объясняется тем, что модели, построенные в целях синтеза существующих знаний об объекте, могут использоваться (и очень часто используются) и в других методологических функциях, в частности как модели объекта, позволяющие намечать пути и схемы решения вновь встающих практических и теоретических задач.

Важнейшая специфическая задача методологического анализа состоит в формировании рекомендаций относительно предстоящих процедур исследования и описания объекта. Здесь методолог исходит из вновь вставших или намечающихся практических и теоретических проблем и должен ответить на вопрос, какие предметы изучения нужно сформировать и как в них нужно двигаться, чтобы эти проблемы решить. Образно говоря, методолог должен еще до начала специального исследования объекта построить план-карту этого исследования, наметить все его узлы и подразделения, определить метод работы в каждом из них. При этом он должен двигаться в особом — методологическом — слое знания. Картина выглядит так, как будто мы начинаем строить все здание знаний с «верхнего этажа» и затем «подвешиваем» к нему все остальное, вплоть до фундамента, то есть собственно теории объекта. Схематически это можно изобразить так:

Рис. 7

(D) и (Е) изображают в этой схеме новые специальные знания об объекте, получаемые уже по заранее составленному методологическому плану.

Подобное упреждающее описание необходимых процедур исследования объекта возможно благодаря тому, что методологический анализ всегда имеет большую общность, нежели соответствующий специальный анализ. Он переносит понятия, принципы, схемы расчленения из одной, уже исследованной области в другие, еще не исследованные. При этом методолог апеллирует как к общим логическим принципам и понятиям, в которых отложился весь опыт нашей исследовательской деятельности, так и к специальным, но всегда более общим предметным знаниям. Но и то и другое по отношению к непосредственно изучаемому объекту будет выступать как методологическое, а не как специально предметное знание.

Обязательным элементом такого движения является сопоставление имеющейся модели изучаемого объекта с моделями уже изученных объектов, а новых проблем, встающих относительно этого объекта, с теми проблемами, которые решались для других объектов (для этого, конечно, сами проблемы должны быть представлены в достаточно расчлененном виде). На основе таких сопоставлений вводятся новые расчленения изучаемого объекта, а его модель достраивается и подвергается дальнейшему развертыванию. Если результаты такого сопоставления указывают на сходство проблем и объектов — уже изученного и изучаемого, — то мы можем перенести на новый объект те схемы расчленения и анализа, которые были разработаны или применены при работе с изученным объектом. Результаты этого переноса фиксируются как раз в методологической план-карте исследования.

13. Как и структурная модель объекта, план-карта представляет собой особый предмет со своими особыми принципами и методами построения и развертывания. Это, по сути дела, тоже конфигуратор, но с несколько иной функцией и иным строением, нежели конфигуратор-модель. Это своеобразная блок-схема объекта; она фиксирует все те предметы изучения, которые необходимо образовать, чтобы решить поставленную проблему, и, что особенно важно, определяет последовательность их рассмотрения. Если конфигуратор-модель должен представить объект как таковой, как единое целое, безотносительно к различным задачам его изучения, то конфигуратор второго рода — план-карта, — напротив, должен представить объект разложенным на ряд предметов, причем само это разложение и способ связи его элементов определяются задачами, которые должны быть в данном случае решены. В этом смысле план-карта является уже не столько «изображением» объекта, сколько схемой или «правилом», определяющим (регулирующим) деятельность исследователя.

Важно подчеркнуть, что эти два типа конфигуратора тесно связаны. Структурная модель строится на основе существующих частных предметов исследования данного объекта и является по отношению к ним своеобразным «метапредметом», охватывающим объект в целом. Но поскольку объект не может быть изучен «в одном измерении», его необходимо расчленить на отдельные элементы. Это новое расчленение, основанное на особым образом построенном соотнесении структурной модели с вновь вставшими задачами, и реализуется в план-карте. Следовательно, расчленение в план-карте не воспроизводит членения на прежние предметы изучения. Наоборот, оно обязательно должно быть новым, подчиняющимся логике развертывания «метапредмета» на основе новых задач исследования.

План-карта, фиксирующая предметы изучения и процедуры анализа, является чрезвычайно эффективным методологическим средством, позволяющим организовать исследования в определенном направлении, подчинить их согласованному движению к единой цели. Необходимость ее, особенно в сложных синтетических науках, подтверждается многими примерами, в частности опытом теории мышления и социологии.

План-карта предстоящего исследования является вторым продуктом методологического анализа после конфигуратора-модели. Она задает общую схему строящейся теории. На этой основе затем может развертываться третья часть методологической работы, направленная на выяснение процедур исследования и описания каждого из выделенных предметов. Но она составляет предмет особого анализа и выходит за границы темы нашего обсуждения.

Успешное развитие системно-структурных исследований в значительной мере зависит от выработки новых, специфических для них познавательных средств. Задача построения таких средств может быть решена только в методологическом анализе. Он имеет свой особый аппарат понятий, опирающийся на общую логическую теорию мышления, и свои знаковые средства для изображения объектов и предметов знания (примеры некоторых изображений такого рода мы приводили). Применение этих средств даст возможность конструировать знаковые абстрактные объекты, выступающие в качестве моделей реальных объектов, и строить такие схемы рассуждений, которые не могли быть получены при анализе и описании непосредственных эмпирических проявлений объекта изучения. Одним из таких специфически методологических средств исследования является «конфигуратор».

II. Методологические проблемы исследования мышления

Проблемы построения системной теории сложного «популятивного» объекта

[126]

Организационно-управленческая деятельность и задача разработки системных теорий «популятивных» объектов

Те существенные и кардинальные изменения в человеческой практике, которые мы сейчас характеризуем как технологизацию деятельности организации и управления (а это означает вместе с тем оформление этих деятельностей в виде социотехнических и культуротехнических систем, обособление, профессионализацию, закрепление в системах учебных предметов и т. д. и т. п.), наложили свою печать и на лицо науки; в частности, они выдвинули на передний план задачу разработки научных теорий совершенно особого типа — их можно назвать системными теориями популятивных объектов. В разряд таких теорий можно отнести, к примеру, теорию речи-языка, теорию мышления, теорию деятельности с ее многочисленными подразделениями, такими как теория научных исследований,