Методологические проблемы теории мышления - Георгий Щедровицкий

Рис. 5

К обозначает на этой схеме новую знаковую форму, представляющую структуру объекта, группа сплошных стрелок должна символизировать теоретико-методологическое движение по построению этой знаковой формы, исходя из уже существующих знаний (А), (В), (С), а группа штриховых стрелок — характеристику и объяснение этих знаний (А), (В), (С) как «проекций» объекта, или, что то же самое, его нового представления.

Схема наглядно показывает, что, решая задачу синтеза различных знаний об одном объекте, нужно вместо того, чтобы искать какие-то связи между ними в их собственной плоскости, воспроизвести каким-то образом структуру объекта, а затем, исходя из нее, восстановить те «повороты» абстракции, которые привели к имеющимся знаниям. И только таким путем можно получить необходимую связь между разными знаниями и представлениями одного объекта.

10. Но что значит воспроизвести структуру объекта в чем-то сверх уже имеющихся знаний о нем и в дополнение к ним? На наш взгляд, это значит ввести в систему совокупного знания особое образование — структурную модель объекта.

Модели и их специфические функции в развитии знания требуют специального методологического анализа. В данном случае речь идет об особой модели с особой функцией в системе создаваемой теории: она является изображением объекта, созданным специально для того, чтобы объединить уже существующие знания. (Исходя из этого, можно говорить, что именно набор объединяемых знаний реально задает и определяет характер вводимой модели.) Одновременно эта модель объясняет уже существующие знания и служит (вместе с логическим описанием произведенных абстракций) их обоснованием.

Мы будем называть изображения объекта, создаваемые в указанных целях, «конфигураторами»[123]. Простейшие конфигураторы встречаются во всех задачах, решение которых требует оперирования не с одним, а с двумя или многими представлениями объекта. При построении теории объекта конфигуратор, естественно, принимает более сложный вид, становясь достаточно разветвленной и детализированной системой системных представлений объекта. Само построение такой системы выступает как особая и очень сложная задача теоретического исследования, причем от ее успешного решения в первую очередь зависит успех всей работы.

Если с этой точки зрения рассмотреть уже упоминавшиеся исследования в области биологии, семиотики, теории мышления и других науках, то можно утверждать, что развитие их в настоящее время упирается именно в отсутствие адекватных задаче структурных моделей изучаемых объектов, то есть в отсутствие «конфигураторов». Бесспорно, попытки построить такие модели предпринимаются, притом с возрастающей интенсивностью. Но из-за отсутствия специально для этого выработанных средств исследователь нередко с самого начала избирает методологически бесперспективный путь: вместо того чтобы строить конфигуратор, логически обосновывающий и объясняющий существующие разнообразные знания, он принимает одно из имеющихся системных представлений объекта за исходное и уже одним этим закрывает себе дорогу к выявлению действительной структуры объекта.

Между тем во многих отраслях знания уже сейчас имеются возможности для построения эффективных структурных моделей исследуемых объектов. Модели такого типа лежат в основании кибернетики и системотехники, они сыграли большую роль в развитии современной генетики, хотя методологическая часть работы в этих случаях далеко не всегда осознавалась в полном объеме.

Перспективной представляется также структурная модель обучения, намечаемая сейчас в ряде работ. Педагогические исследования, как они обычно проводятся до сих пор, не в состоянии оказать решающего влияния на преодоление усиливающегося разрыва между системой образования и требованиями науки и производства к выпускникам школы. Это наводит на мысль, что слишком узкой является сама сфера педагогических исследований. Действительно, эти исследования проводятся почти исключительно как психолого-педагогические, причем и здесь трудно обнаружить единую систему теории. Но ведь обучение представляет собой сложный структурный объект. Оно далеко не ограничивается проблемами психологического развития индивида. Поэтому необходимо расширить предмет педагогических исследований: он должен охватывать проблемы целей обучения и воспитания, моделирование человека будущего (то есть того «продукта», который нужен обществу от обучения через 10–20 лет), динамику малых групп, содержание обучения, проблемы усвоения и развития, роль учителя в обучении и воспитании, стимулы учебной деятельности и т. д. Чтобы охватить этот очень широкий круг проблем, необходимо особым образом синтезировать представления и методы ряда научных дисциплин — социологии, логики, психологии, лингвистики, этики, эстетики. Но такой синтез приводит опять-таки к необходимости строить конфигуратор[124].

Аналогичные методологические проблемы стоят и перед семиотикой. На наш взгляд, ей не хватает в настоящее время в первую очередь исходной структурной модели знака как целостного объекта, в который были бы объединены все представления о знаке, выработанные в логике, психологии, лингвистике, социологии и эстетике[125].

Только путем построения особого конфигуратора может быть решена, на наш взгляд, и проблема объяснения «жизни», стоящая сейчас перед теоретической биологией. Она точно так же выступает как проблема синтеза различных уровней описания биологической действительности. В последнее время уже многие биологи приходят к выводу, что объяснить сущность жизни, взяв за исходный какой-то из существующих уровней описания, вряд ли удастся. В общем виде можно сказать, что необходимая биологам структурная модель должна возникнуть, фигурально выражаясь, как «перпендикулярная» по отношению к существующим уровням описания. Это означает, что для ее построения необходим логический анализ появления и развертывания каждого из имеющихся в настоящее время уровней. Такой анализ и явится предпосылкой создания конфигуратора, а последний выступит как исходный пункт в построении общей теории жизни. Можно было бы показать значение построения конфигуратора и в некоторых других отраслях современного знания, например, в математике, в исследовании и проектировании больших систем, в криминологии, лингвистике, в экономико-математическом моделировании и т. д. Но это требует специального обсуждения.

Сейчас же нам важно подчеркнуть органическую необходимость этого логико-методологического средства в исследовании структур сложных объектов, относительно которых построены (или необходимо должны быть построены) различные системные представления со специфическими способами расчленения объекта и специфическими единицами анализа в каждом из них. При этом, конечно, было бы большим упрощением представлять дело так, будто сама по себе идея конфигуратора-модели решает все вопросы, связанные с созданием системно-структурной теории: и построение модели, и последующая работа с нею требуют преодоления немалых трудностей, но построение модели, на наш взгляд, делает работу более перспективной.

11. Соотнесение уже существующих знаний об объекте с вновь построенным конфигуратором ведет к их перестройке, часто очень существенной. Такая перестройка составляет одну из важнейших целей методологической работы, ибо дает возможность затем на этой основе объединить существующие представления и непосредственно в плоскости исходных описаний. Схематически это может быть представлено так:

Рис. 6

На этой схеме двойная стрелка изображает логико-методологическую реконструкцию существующих знаний об объекте, а линия (А′В′С′) — синтетическую систему их. Подобное объединение имеет неоспоримую практическую