Побег из Собибора - Ричард Рашке

А потом во дворе появились нацисты и украинцы, которым хотелось развлечься. Они ходили между лежавшими скелетами как на воскресной прогулке, раздавая направо и налево удары прикладами винтовок и хлыстами. У большинства лежавших даже не было сил прикрыться руками. Когда они прикончили так пару десятков людей, любители развлечений ушли. Наутро едва ли один из десяти евреев Майданека мог сам дойти до лагеря III. Некоторые пытались ползти на четвереньках, видимо в надежде, что если они послушаются немцев ещё раз, им, наконец станет лучше. Остальных погрузили на вагонетки.　

Когда двор опустел, нацисты вызвали Абрахама и вагонную команду и велели им обработать его хлорной известью. Казалось, что вдруг в жаркий летний высыпал снег.　

Летом 1943 года евреи Майданека стали символом польского еврейства. Из когда-то трёх миллионов теперь их оставалось всего несколько тысяч. После четырёх лет нацистской оккупации живые скелеты не могли даже двигаться, чтобы с достоинством встретить свою смерть.　

А в пятницу 23 июля прибыл последний девятнадцатый поезд с евреями из Голландии. Эшелоны из Польши перестали приходить уже давно. Очень редко привозили последних уцелевших евреев из рабочего лагеря во Влодаве, всего в восьми километрах от Собибора. Что же теперь, конец? Раз некого больше убивать, нацисты пошлют собиборских евреев в лагерь III? В газовые камеры? Или расстреляют? И если так, то кто будет их хоронить?　

ПОБЕГ

Глава 19

Сентябрь 1943 г.

Как Леон Фельдгендлер и предполагал в последние недели, конец был уже совсем близок. Если евреи Собибора не поднимутся в самое ближайшее время, потом будет поздно. Поезда перестали приходить. Гиммлер сдержал данное Гитлеру обещание сделать Польшу свободной от евреев. Зачем немцам нужен Собибор? И русские приближаются. Рано или поздно они форсируют Буг. Неужели немцы будут такими глупыми, что оставят им газовые камеры и шестьсот свидетелей?　

Воздух был пропитан духом смерти. Слухи об этом ползли со всех сторон. Фельдгендлер знал, что евреи Варшавы сражались до самого конца. Теперь там не было больше гетто, одни развалины. Ему рассказали, что евреи Белостока тоже восстали и предпочли погибнуть в бою, а не быть увезенными в Треблинку. Варшава и Белосток были последними большими гетто в восточной Польше, где нацисты ещё сохраняли рабочую силу. Очевидно, они в ней больше не нуждались.　

Дух смерти витал в воздухе и в двух других лагерях. Согласно сообщению одного украинца, евреи Треблинки восстали[7]. Они убили часть охранников и эсэсовцев, сожгли половину лагеря и разбежались. Хотя многие погибли в неравном бою, кое-кому удалось скрыться в лесах. Немцы закрыли Треблинку.　

Все евреи Белжеца уже тоже были мертвы. С декабря немцы держали там пятьсот человек, чтобы выкапывать и сжигать шестьсот тысяч трупов. Когда эта работа была закончена, сержант Пауль Грос специальным эшелоном привёз последних евреев Белжеца в Собибор. Комендант Рейхслейтнер так боялся, что они могут поднять здесь восстание, что велел запереть всех своих узников и приказал открывать товарные вагоны из Белжеца по очереди по одному. Эсэсовцы и украинцы расстреливали их, не выпуская на перрон. Когда все в вагоне были убиты, нацисты вызывали команду, чтобы грузить их в вагонетки. Затем грузчиков снова запирали и приступали к следующему вагону. Многие евреи Белжеца оставляли записки: «Если они убьют нас, отомстите им».　

Фельдгендлер очень хотел выполнить их просьбу. Было очевидно, что Собибор оставался единственным функционирующим лагерем смерти. Но как долго он ещё просуществует? Один украинец сказал ему что среди охранников ходят слухи о том, что лагерь прикроют к концу октября. Это звучало вполне реально. Значит, узники должны восстать до ноября, потому что ранний снег сделает побег совсем невозможным. Но когда? И как?　

Фельдгендлер, двоюродный брат Эстер, был красивым тридцатипятилетним мужчиной. Сын раввина, он говорил всегда спокойно и авторитетно. Леон пробыл в Собиборе девять месяцев и поставил перед собой задачу узнать все, что было необходимо для организации побега — всю структуру лагеря, кто кому подчиняется, где установлены мины, кому из украинцев можно верить и насколько, у кого из узников есть какие-то идеи насчёт побега. Он собирал эти сведения, анализировал их и пытался составить свой план.　

Молодые евреи, такие как Эстер, Тойви и Шломо, смотрели на него как на своего отца и морального лидера. Он проводил молитвы в дни религиозных праздников и старался поддержать каждого. «Не сдавайся, — говорил он обычно. — Не давай им завладеть тобой. Держись!». Они слушали внимательно, потому что он был высокообразованным человеком и умел говорить убедительно. Они чувствовали в нём бескорыстие и заботу, как будто он взял на свои широкие плечи ответственность за всех евреев Собибора. И это было действительно так.　

Начиная с января, Фельдгендлер стал организовывать группу для того, чтобы совершить побег. Прежде всего, он включил в неё тех, кто руководил мастерскими — Шломо, сапожника Зола и портного Мундека. После того как каменщик и плотник выкопали под забором туннель и нацисты убили за это десять евреев, Фельдгендлер понял, что единственной надеждой для евреев может быть только массовый побег. Он и его Организация серьёзно обсуждали несколько возможных планов.　

Первый предполагал использовать одиннадцатилетнего Дрешера. Это был самый младший узник Собибора, крохотного роста мальчик, на которого нацисты смотрели как на забаву. На самом деле Дрешер был очень умным и прекрасно знал все порядки и правила лагеря. Его и ещё несколько таких же мальчиков нацисты определили в слуги. Они должны были являться в офицерские коттеджи к 5 утра, чтобы подметать перед ними улицы и чистить их хозяевам обувь. Организация предполагала, что они могут убить нацистов в их постелях, забрать их оружие и принести его в бараки. Тогда евреи смогли бы ворваться в бараки охранников и перестрелять их, пока они будут протирать со сна свои глаза.　

В другом плане ведущая роль отводилась подруге Эстер Зельде. Она работала в Северном лагере, где сортировала и чистила захваченное русское оружие. Организаторы предполагали, что она и другие женщины смогут вынести оттуда под платьями гранаты. Тогда мужчины, выбрав момент, когда нацисты и украинцы обедают, забросали бы ими столовую, административный корпус и офицерские коттеджи, в зависимости от того, сколько гранат удастся достать. А завладев оружием убитых, они смогут перебить оставшуюся охрану.　

Третий план ставил главную задачу перед самим Фельдгендлером. Он был единственным членом Организации, кто работал на сортировке одежды в лагере II. Вместе с другими