Побег из Собибора - Ричард Рашке

Все планы были очень рискованными, почти самоубийственными. Но Фельдгендлер был уже готов принять любой из них, поскольку Организация не могла предложить ничего лучшего. Надеяться на помощь партизан было бесполезно. Всего в нескольких километрах от Собибора базировался еврейский партизанский отряд под командованием Иехиеля Гриншпана. Однажды ночью его люди установили двадцатикилограммовую мину под железнодорожную стрелку около лагеря. Когда она взорвалась, нацисты подняли всех узников, под угрозой пулемётов загнали их в угол двора и держали там до утра. Когда всё успокоилось, Френцель разрешил им вернуться в бараки. «Партизаны, — сказал он им, как бы убивая их последнюю надежду. — Конечно, мы отогнали их прочь».　

Фельдгендлер рассудил, что если еврейские партизаны не смогли освободить их, то польские партизаны, которые в большинстве ненавидели евреев, вообще не станут даже пытаться сделать это. Евреи Собибора могли рассчитывать только на самих себя.　

Три попытки побега, предпринятые узниками летом, никак не помогли в разработке новых планов. Наоборот, они привели только к тому, что немцы и украинцы сильно насторожились.　

Больше всего к побегу склонялась лесная бригада. Двое её членов, Подхлебник и Копф, чувствовали, что не протянут там долго, несмотря на дополнительную еду, которую иногда приносили им друзья из лагеря II. Или обершарфюрер Гомерски убьёт их во время одного из своих развлечений, например он приказывал одному еврею забираться на верхушку дерева, а остальных заставлял валить его, или они просто ослабеют настолько, что будут отправлены в лагерь III. Они должны бежать, пока ещё есть силы.　

Лесная бригада обычно обедала, не возвращаясь в лагерь. Евреи ели свой кусок хлеба, расположившиеся в десяти метрах от них немцы и украинцы ели сыр, колбасу и пили водку. В это время охранники расслаблялись, и их оружие лежало рядом. Кто-нибудь из них наугад выбирал пару евреев чтобы принести воду из колодца в соседней деревне.　

Однажды Подхлебник спросил украинца, не хочет ли он заработать. Золото и драгоценности, сказал ему еврей. Жадность взяла верх над осторожностью, и украинец согласился.　

«Тогда выбери завтра меня и Копфа сходить за водой, и мы принесём тебе их», — сказал Подхлебник. Они никому не рассказали о своём плане. Он мог осуществиться, только если бы оказался полным сюрпризом для всех, включая друзей. И в конце концов, каждый сам за себя.　

На следующий день в обед украинец подошёл к евреям. «Ты и ты», — сказал он Подхлебнику и Копфу. Они взяли свои вёдра и пошли через лес. Украинец шёл за ними, держа наготове направленный им в спины маузер. Когда они подошли к деревне, он спросил: «Так что у вас есть?»　

«Золотые часы, — сказал Подхлебник. — Посмотри». И протянул в его сторону левую руку не разжав до конца пальцы.　

Украинец подошёл ближе и нагнулся, чтобы рассмотреть часы. Правой рукой Подхлебник выхватил из сапога нож и воткнул его в живот охранника. В этот же момент на охранника прыгнул Копф и своим ножом полоснул его по горлу. Украинец даже не успел крикнуть. Они забрали его винтовку и пистолет, очистили его карманы и убежали в лес в поисках партизан. Они знали, что спаслись. У них были деньги и оружие, они знали польский язык и местность вокруг.　

Когда украинец не вернулся, нацисты стали нервничать. Они послали другого охранника посмотреть, в чём причина задержки. Польские евреи тоже обратили внимание на то, что поход за водой слишком затянулся. Они видели, что нацисты отправили туда второго украинца. Зная что и Подхлебник и Копф, до того как их поймали, воевали в еврейском партизанском отряде, они были уверены — что-то случилось. Они замерли как готовые к прыжку кролики.　

Через несколько минут евреи увидели, как разламывая по дороге ветки, второй охранник бежит прямо к немцам. Они не могли слышать, что он говорит, но видели, что он очень возбуждён. Немцы немедленно схватили своё оружие. Один из польских евреев крикнул «Ура!» и все польские евреи как один бросились врассыпную. Все голландские евреи остались стоять на месте, положив руки на голову. Немцы и украинцы открыли вслед убежавшим беспорядочную стрельбу. Пока трое охранников согнали голландцев в одно стадо и держали их под дулами своих винтовок, остальные бросились в погоню за поляками. Троим удалось убежать, двоих убили, тринадцать были пойманы.　

В оружейной мастерской Эстер в этот день как обычно счищала грязь с русских патронов и вкладывала их в обоймы. Мастерская была маленьким строением с бетонными стенами, недалеко от главных ворот. Немцы хранили здесь и свои винтовки и пулемёты, время от времени проверяя их состояние. Вместе с Эстер работал украинский охранник Володя, который разбирал и чистил русские винтовки. Он ненавидел немцев и любил поговорить с Эстер о войне или о политике. Обычно она только кивала и продолжала чистить патроны, опасаясь возражать ему или соглашаться. Возможно, он был и неплохим человеком, иногда он даже приносил ей хлеб и колбасу, но Эстер была очень осторожна. Кто знает, что он будет говорить о ней у себя в столовой, если напьётся?　

Володя услышал громкие крики нацистов, выглянул в выходящее на главные ворота окно, присвистнул и сказал Эстер: «Случилось что-то серьёзное».

«Что?»　

«Посмотри».　

Евреи из лесной команды входили через ворота на четвереньках как собаки. По всему лагерю раздавались нацистские свистки, созывающие узников на внеочередное построение. «Теперь жди беды», — сказал Эстер Володя.　

Фельдгендлер вышел из сортировочного барака. Он не знал, что произошло и был немного испуган. Неужели это уже конец? Тогда он должен подать условный сигнал, чтобы узники бросились на нацистов и попытались завладеть их оружием. Другие евреи тоже боялись, что пришёл конец.　

Френцель приказал всем узникам лагеря построиться полукругом, а в центр посадил на землю тринадцать пойманных польских евреев из лесной команды. «Руки на голову!» — приказал он им. Голландским евреям лесной бригады он разрешил встать в общий строй.　

Нацист встал лицом к полукругу, спиной к тринадцати. «Эти люди будут сейчас расстреляны. Они пытались убежать, — сказал он по-немецки. — Для вас это будет пример», — добавил он и отошёл в сторону.　

Трое украинцев встали в десяти метрах от приговорённых. Зельма сжала руку Хаима и по его совету закрыла глаза. Тойви охватил ужас. Шломо кипел от ненависти. Это была сцена, которую никто из них не мог потом забыть. Они каждый день видели в Собиборе смерть. Они слышали доносившиеся из лагеря III выстрелы. Они видели