Управляемый хаос - Нина Юрьевна Князькова

– Ой, Анна Николаевна, а вы не слышали никаких слухов про Лииных родственников? – Моя подруга явно решила, что Дулова должна быть в курсе всего происходящего, раз живет здесь.

– Да как же не слышала-то? Слышала, конечно, – женщина передала Зое какие-то документы и села на стул. – Ну, слушайте! Все началось с того, что по селу пошел слух о том, что Лия ведет не совсем праведный образ жизни. Я-то, конечно, не поверила. Хороших девочек издалека видно, а вы, Зоя с Лией, всегда отличались в эту сторону внутренними принципами.

Мы переглянулись.

– А потом какие слухи пошли? – Подруга подперла щеку рукой и приготовилась внимать.

– А потом стали говорить, что Лия нашла себе богатого кхм… сутенёра и теперь катается на дорогих машинах, как сыр в масле, – на этом месте я поперхнулась воздухом. – А дальше произошла странная череда событий. Сначала преставилась старушка Чудинова, что на въезде в Анютинский жила. Мы всем поселком наблюдали, как родственники ее добро выносят. Даже подпол залезали, да прошлогодние банки с соленьями выгребали. Будто с голодного краю, ей-богу.

– Это мы знаем, – кивнула я.

– Так это ж не все, – отмахнулась Анна Николаевна. – Затем случились похороны, где все эти родственники передрались за наследство и их забрали в кутузку. Да не нашу, а в городскую. А некоторых и в областную увезли, – понизила она голос и нагнулась ко мне. – Вот твоего папаню тоже, поговаривают. Натворил он там чего-то. Говорят, что вашего Бориску десертным ножом в сердцах пырнул, да только не верю я, потому что Борьку тоже посадили. Факт в том, что из кутузки вернулись всего несколько человек. Мать твою вот отпустили, но она чего-то этим фактом оказалась не довольна и из дома нос показывает, только когда в магазин за очередной бутылкой идет. И ведь столько лет в завязке была…

Я выпрямила спину.

– Мать пила? – Удивилась я.

– А как же, – хмыкнула Дулова. – Вот пока двойней не забеременела, пить не бросила. А после родов и вовсе закодировалась, ибо сама себя испугалась.

– Дела-а, – протянула Зоя.

– В общем, по поселку еще слушок прошел, что пересадила их всех ты, Лия. Мол твой сутенер имеет подвязки в верхах и заказал твоих родственников. А сегодня утром вышел репортаж по телевидению, из которого стало ясно, что по твоей наводке накрыли твоих родственников за кучу преступлений, – голос Анны Николаевны снизился до шепота. – Сейчас твои оставшиеся на свободе родственники затихарились и молчат. Даже братец твой куролесить прекратил и дома засел. Мать, наверное, стережет. Или случилось у них чего?

– Ничего не случилось, – проворчала я. – Мать мне сегодня звонила. Пьяная.

– У-у, – тетка Зои покачала головой. – А про мужика, что рядом с тобой трется на машинах дорогих…?

– Это мой муж. Демид Козырев, – усмехнулась я.

– И он является директором моей строительной компании, – пояснила Зоя.

– Ого, – Анна Николаевна со стуком захлопнула рот, но вскоре не утерпела. – А можно я это расскажу в поселке. Неправильно же, когда только одна точка зрения по поселку бродит.

– Да, пожалуйста, – махнула я рукой. – Все равно мне тут почти никто не верит.

Домой я ехала в раздумьях. Нет, виноватой во всем случившемся я себя не чувствовала. Каждый получил по заслугам, каждый сам был виноват в том, что натворил. Но… грустно это все.

Я посмотрела на Пашку, который уснул на заднем сиденье. Этому ребенку досталось хлебнуть взрослой подлости в своей жизни. И сейчас мне хочется сделать все, чтобы он вновь поверил во что-то светлое и доброе. Думаю, что Демид поддержит меня в этом. Надо как-то привыкнуть к тому, что он меня всегда поддерживает и является моей опорой в этом малоуправляемом хаосе под названием жизнь.

Эпилог

Два месяца спустя…

Лия

Я неслась по школьному коридору, не обращая никакого внимания на детей, высыпавших в коридор после звонка. В учительскую забежала, едва успев притормозить у нужной двери.

– Вызывали? – Попыталась отдышаться.

Попутно считала собравшихся в кабинете педагогов. Аж семь штук. И чего им от меня понадобилось?

Вообще мы Пашку в новую школу перевели, потому что до стадиона тут было рукой подать. Да и до дома отсюда было ближе.

– А вы – мама Лескова? – Спросила сидевшая за столом преподавательница.

Остальные почему-то стояли.

– Что-то случилось с Пашей? – Похолодела я.

– Нет-нет, с ним все хорошо, – отмахнулась от меня женщина. – Но нам пришли документы из юниорской команды города с просьбой опустить его на чемпионат. Почему вы не сказали нам, что ваш ребенок профессионально занимается футболом.

– Так вы не спрашивали, – пожала я плечами. – Тем более, в документах, которые вам передавали, есть эта информация.

– Кажется, мы это где-то пропустили, – смутилась, я так понимаю, директор. – Но в просьбе отпустить Лескова совершенно отсутствует его дата возвращение я в школу.

Я постаралась успокоиться. Они тут совсем глупые что ли?

– Это потому что на чемпионате не понятно, доиграет команда до финала, или вылетит в самом начале, – разжевала я истину.

– О, – директор смутилась еще больше. – Так же Лесков принес справку о том, что вместо физической культуры ему надлежит заниматься плаванием. Он уходит в это время в бассейн и занимается там с другим классом.

Я усмехнулась.

– У него ежедневные тренировки на поле. В бассейне он мышцы расслабляет, – пояснила я.

– Вызывали? – В этот момент после короткого стука в кабинет пошел Пашка, который расплылся в улыбке при виде меня.

– Да, Павел. Проходи. – Пашка дошел до меня и остался стоять рядом. – Павел, мы бы хотели, чтобы ты на этом юниорском чемпионате представлял не только свой футбольный клуб, но и нашу школу.

Пашка вопросительно на меня посмотрел, я кивнула, показывая, что так можно сделать.

– Хорошо, – согласился он.

– Ну и славно. Завтра приходи за освобождением от занятий. А сегодня за тобой мама приехала, – кивнула на меня директор.

Когда мы вышли из кабинета, я усмехнулась.

– Я смотрю, ты привык к этой школе, – заметила.

– Да, тут учителя не кричат и мелом не кидаются, – фыркнул он.

Ну да, в Анютинской школе отдельные учителя раньше могли и указкой швырнуть.

– Думаю, что после чемпионата вся школа будет тобой гордиться, – я улыбнулась.

– Мне важно, чтобы мной вы с отц… с дядей Демидом гордились, – пожал он плечами.

Я заметила оговорку, но ничего не сказала. Когда-нибудь он привыкнет называть Демида отцом, но пусть сделает это без давления извне.

Год спустя…

– Лилька вчера залезла в комод, а потом убегала на четвереньках, пока Олег ловил ее, – рассказывала мне Зоя, пока мы сидели