Пламенев. Книга 13 - Сергей Витальевич Карелин

— Значит, надо сделать так, чтобы она сама пришла к тебе, — сказал Селезнев.

— Да. Мне не нужен ее клан, мне нужна только она, чтобы вытрясти информацию о базе Кости. Вопрос — на что ее вытащить. Что вы еще о ней знаете, Михаил Аркадьевич?

Селезнев откинулся на стуле и посмотрел в потолок.

— Не так много, к сожалению, — сказал он.

И начал перечислять. Лилия не пьет, не замечена ни в чем предосудительном. Нет детей, и она не берет воспитанников или учеников. Два раза в год ездит в Гжатск по делам клана и всегда с охраной. Она любит оружие, хотя Зеленовы специализируются на магии растений, и ее, так как было заранее известно, что она выйдет замуж в их клан, учили именно ей, а не классической магии кристалла Кавелиных.

— Ничего полезного, — протянул я.

— М-да… — Селезнев замолчал. Потом нахмурился. — Хотя постой.

— Что?

— Я вспомнил один слух. Года три назад, может, четыре. Говорили, что у нее появился любовник. Не муж, но, скажем, фаворит. Из какого-то уездного рода. Говорили, что там прямо страсть, без игры, что она из-за него сорвала несколько совещаний или вроде того. Я тогда посмеялся и забыл, потому что мне-то что, но теперь вот.

— Из какого рода?

— Не знаю. Не интересовался.

Мы посмотрели друг на друга, и оба поняли одно и то же.

— Это то, что надо, — сказал я. — Рычаг.

— Это рычаг, если правда и если он еще при ней. И если она к нему действительно относится так, как говорили.

— Вы можете как-то узнать, кто он?

Селезнев подумал.

— Могу. Это не тайна, она этого не скрывает, просто я не спрашивал. У меня есть человек в столице, он ближе к верху и знает такие вещи. Могу связаться, спросить. — Он поднял палец. — Но ты должен понимать, что будет дальше. Запрос про Лилию Зеленову от Селезнева. Орлы знают, что я был твоим куратором. Кость знает, что ты жив. Это не прямо очевидно, но если она ускользала от проверок и подозрений столько лет, то разберется в ситуации быстро и поймет, что ты идешь за ней.

— Знаю.

— И?

— И выбора нет. — Я помотал головой. — Когда я сказал, что меня могут объявить предателем, если появлюсь в столице, то понял, что в любом случае от этого не застрахован. Лилия может выкрутить все в свою пользу. И пусть доказательства обратного могут предоставить Заряновы, их слово против ее явно не сыграет, а Соколовым Кавелины или Орлы вряд ли поверят так просто. Это не убьет меня, конечно. Но очень усложнит жизнь. Мне, клану. Возможно, даже Мише, который должен стать тем самым Восьмым Кругом, которого примет Империя. Чем дольше мы тянем, тем хуже. На конспирацию уже плевать. Узнавайте.

Селезнев кивнул, встал и подошел к шкафу в углу. Внутри был аппарат связи. Ящик с наборной панелью, воронка для голоса, узкая щель, из которой выходила бумажная лента. Он тронул панель, набрал что-то и наклонился к воронке.

— Это Селезнев. Мне нужно кое-что узнать, быстро и без шума. Лилия Зеленова. Говорили, что у нее есть любовник, кто-то из уездных. Мне нужно имя и род. Жду.

Ящик записывал слова и отправлял их знаками посредством Духа, а на том конце такой же ящик выдавал ленту. Человек читал. Со стороны это было похоже на разговор, только шел он на бумаге.

Мы ждали. Селезнев не отходил от шкафа, держа руки за спиной и не оборачиваясь. Прошла минута, вторая, пятая. Потом ящик щелкнул и потянул ленту.

Селезнев оторвал ее и прочел. Лицо у него не изменилось, но он наклонился к воронке.

— Точно? Ты уверен? Откуда знаешь?

Снова ждали. Лента пошла быстрее, длиннее, и он читал ее, перебирая пальцами, и вот теперь лицо у него менялось. Брови пошли вверх, рот приоткрылся. Он дочитал до конца, но ленту не опустил. Повернулся ко мне с ней в руке.

— Ты не поверишь, — сказал он.

— Я поверю уже во что угодно, — хмыкнул я.

— Начну немного издалека. После турнира, что ты выиграл, внимание всей планеты притянулось к Вязьме. Победа не просто над Кавелиными, а над гением века — это сильно. Три года до следующего турнира в Вязьму ездили из столицы и наоборот. Приемы, союзы, смотрины. Кто-то искал, как к тебе подмазаться. Кто-то искал таких же, как ты. Кто-то искал, чем тебя потом придавить. Железные, очевидно, имели с этого больше всех и активно пользовались возможностью. Одним из тех, кто часто ездил в столицу с дипломатическими миссиями, едва ли не чаще всех остальных, был Георгий Железный.

Я аж закашлялся.

— Вы шутите.

— Ни капли. На одном из приемов Лилия Зеленова познакомилась с Георгием Железным. — Селезнев поднял ленту. — Это он. Ее любовник.

Удивление пришло позже, а первой была радость, и я не стал делать вид, что ее нет.

Георгий Железный, который похитил Вику Громову ради шантажа Кати и в целом ставил ей и мне палки в колеса, а потом, получив от меня признание в убийстве его людей, едва не отправил за решетку. Если бы не победа в турнире и не перевод во Врата Морского Дьявола, была вероятность, что сейчас я бы сидел в тюрьме по его милости. Любовник крота.

Похищать случайного человека, чтобы выманить на него женщину, мне было бы не слишком приятно. С Георгием все иначе. В его случае это было бы, чего уж там, удовольствием, и я позволил себе это на две секунды. Потом убрал.

— Хорошо, — сказал я. — Спасибо, Михаил Аркадьевич. Это то, что нужно.

— Ты знаешь, где он?

— Найду. Вязьма рядом.

Наташа уже была у двери, и я пошел к ней. Селезнев остался у шкафа, закрыв его, но вдруг выдал:

— Возьми меня с собой.

Я обернулся.

— Я хочу помочь тебе и хочу помочь Орлам, потому что предатель в верхушке — это, мягко говоря, большая проблема для организации и даже для планеты. И еще я хочу посмотреть, чем это все кончится.

— Без вопросов, — ответил я, пожав плечами.

Он кивнул и пошел к двери, на ходу застегивая рубаху, которую так и не вывернул обратно.

Через десять минут мы вместе с Селезневым, собравшимся с военной скоростью, поднялись с плаца, и комендант смотрел на это, задрав голову. Переговорные аппараты в форпосте мы уничтожили все что были, чтобы сведения о нас не