Пламенев. Книга 13 - Сергей Витальевич Карелин

Я вздохнул. Устал я за эти два дня так, что это получилось вообще непроизвольно.

— У меня был очень тяжелый день. Я попрошу вежливо один раз и обещаю, что никому здесь не причиню вреда. Где Селезнев?

Спрашивать второй раз не пришлось. Дверь главного здания хлопнула, и из нее выбежал человек с чуть мятым лицом, в одной рубахе. Видимо, когда мы прибыли, он спал. Это было видно по лицу, по волосам и рубахе, надетой наизнанку.

Селезнев постарел. Голова была почти целиком белая, лишь на висках осталось темное. Морщины у глаз стали глубже, у рта появились новые. И Круг в нем был Пятый. Эти годы он тоже не стоял на месте.

Он глядел на меня и не узнавал. Скользнул по броне, по секире, вернулся к лицу. Потом рот у него открылся.

— Ты, — сказал он. — Это… Саша?

— Я.

— Ты же… Ты вырос.

Он сошел с крыльца, подошел и остановился, не дойдя шага, потому что не решил, что делать дальше. Потом просто взял меня за плечо, тряхнул чуть-чуть.

Я тоже был рад. Но времени на остальное не было.

— Михаил Аркадьевич, мне нужно с вами поговорить. Наедине. Сейчас.

— Сейчас… — повторил он и оглянулся на коменданта, который стоял с открытым ртом. — Да. Идем. Переговорная в главном здании, думаю, подойдет. — Он взглянул на коменданта.

Тот нахмурился, но ничего не сказал, видимо, поняв, что дело необычное и вмешиваться не стоит.

Переговорная была маленькая. Стол, восемь стульев, карта Стены на стене, окно во двор. Селезнев закрыл дверь, повернул ключ и только тогда посмотрел на Агату.

— Это кто?

— Агата. Она вас сейчас проверит, Михаил Аркадьевич. Не обижайтесь.

— На что?

— На черный Дух — это гарантированный метод вычислить шпионов Кости. Я теперь всех проверяю. Вас, пожалуй, в первую очередь.

Он не обиделся. Даже усмехнулся и развел руки, мол, проверяй. Агата подошла к нему вплотную, обошла кругом, наклонив голову, и вернулась ко мне.

«Чист».

— Чист, — повторил я для остальных. — Хорошо, садитесь. Мне нужно рассказать вам очень много и очень быстро.

Он сел. Я остался стоять, достал перстень и положил на стол между нами.

— Это перстень Ложкина, Иннокентия Марковича. Он отдал мне его перед смертью.

Селезнев поглядел на перстень, потом на меня. Лицо у него не изменилось, но руки на столе легли ладонями вниз и прижались к доске.

— Старший Ложкин мертв?

— Погиб несколько часов назад на базе Заряновых в Океане Славы. Его убила Магесса Кости. Та, которую он, по его словам, разделал на севере. Она осталась жива, хотя я отрубил ей ноги, и сбежала. До этого в сопровождении полутора сотен бойцов Кости прибыла, чтобы убить меня, Ложкина и Савелия Соколова.

— Это была ловушка?

— Скорее слив информации на стороне Соколовых, но они не единственные, куда Кость успела внедрить своих людей. У меня есть информация, что в верхушке Орлов тоже сидит человек Кости. Женщина. Я узнал это еще в прошлом году. В дневниках человека, который ее видел, она описана как «красивая баба». Не ахти какое описание, но иного нет. Ложкин понял, о ком я, но не успел назвать имя. Лишь отдал мне кольцо.

Я кивнул на перстень.

Селезнев надолго замолчал. Он был не из тех, кто говорит, когда нечего сказать, и я ждал. Взял перстень. Повертел в пальцах, поглядел на солнце, положил ровно туда, где перстень лежал.

— Знака не знаю, — сказал он. — Это не символ Орлов и не герб клана Ложкиных. Тут, извини, не помогу. Но вот описание крота… Если это кто-то из самой верхушки, то есть только один человек, подходящий под описание.

— Кто?

Он выпрямился на стуле, и лицо у него приняло то выражение, что я помнил по академии, когда он читал лекции.

— Сначала введу тебя в курс событий, потому что, как понимаю, в структуре Орлов ты мало что смыслишь. Глава Орлов, очевидно, наместник. Ложкин был его правой рукой. Под ними семь высших офицеров. Двое из них со Сферами шести Кругов, остальные пятеро — пяти. Из них две женщины. Первая — Сфера пяти Кругов, но ей за сто сорок, она не выходит из родового особняка уже на протяжении многих лет без очень веских причин. Остается вторая.

Он вздохнул. Я поморщился.

— Судя по вздоху, это кто-то очень важный.

— Да. Лилия Зеленова-Кавелина. Сфера шести Кругов. Троюродная сестра Аркадия. С юности ее готовили к тому, чтобы она вышла замуж за главу клана Зеленовых, и это произошло где-то лет сорок назад. Но уже через пять лет овдовела и стала главой сама. После этого ее приняли в Орлы, чтобы сделать как бы связующим звеном между Орлами и Кавелиными, потому что между ними, если ты не в курсе, разногласий больше, чем принято думать.

— Муж как умер?

— Несчастное стечение обстоятельств. Так это называли. Он был Шестым Кругом и погиб во время службы на Стене. Лилия тоже была на Шестом Круге, когда это произошло, но еще через год взяла Сферу. Это называли чудом. Говорили, что горе ее сломало и собрало заново.

Наташа у окна повернулась.

— Слабо верится.

Селезнев кивнул ей.

— Тогда это казалось красивой историей, и не было ничего, что указывало бы на иное. Но если Саша прав, есть немалая вероятность, что она была с Костью еще тогда, до смерти мужа. И к смерти Зеленова они, возможно, приложили руку, как и к ее прорыву.

— Зеленовы? — спросил я с очевидным подтекстом.

Селезнев потер лицо ладонью.

— Столичный клан, один из сильнейших. Кроме нее, в клане еще двое со Сферами пяти Кругов. Если она Кость, клан скомпрометирован целиком.

— Где их база?

Он опустил руку. И я увидел, как в нем что-то сдвинулось. Не страх — тревога, и тревога не за себя.

— В столице, Саша. Зеленовы в столице. Лилия оттуда не выезжает без повода.

Он ведь знал, что я Практик. И его тревога, похоже, была именно об этом. Столица, наместник, дворец. Ловушка для меня нынешнего.

— В столицу тебе нельзя, — сказала Наташа.

— Да, нельзя, — кивнул я. — Да, кстати, и Наташа, и Михаил Аркадьевич знают, что я Практик.

Они переглянулись, улыбнулись друг другу.

— Причем нельзя не только из-за этого, — задумчиво продолжил я. — Кость теперь знает, что я жив. Магесса ушла живой, и она уже точно все рассказала. Значит, Лилия тоже знает. Значит, к моему прилету в столицу там будут знать все, кому она захочет сказать. Кавелины. Орлы. В лучшем случае