Бог, человек и зло - Ян Красицкий

class="a">[558]. Целью Церкви в теократии не является она сама как так или иначе понятая видимая структура, этой целью, как пишет философ в своем “теократическом Левиафане” является “истинная жизнь” “Церковь, – пишет Соловьев, – есть всемирная организация истинной жизни” (С. 258), а “истинную жизнь” он определяет по контрасту с фальшивой, ложной, неправильной жизнью, которая нам известна. Поскольку “ложная жизнь” ассоциируется с жизнью природы, с жизнью вида, рода, с естественной, биологической основой, то “истинная жизнь”, по заключению Соловьева, может происходить только из противоположного начала, а именно из начала духовного, то есть такого, в котором прошлое не становится жертвой современности, а современность не становится жертвой будущего. Другими словами, “истинной жизни” не следует искать в “природном человечестве” в котором, – и тут Соловьев явно обращается к философии Н. Федорова, – постоянно происходит “непрерывное отцеубийство и самозаклание”, ее надо искать в “духовном человечестве” то есть в Церкви (С. 258–259). Ибо в Церкви, в вечной Божьей жизни, время, а следовательно, и “вытеснение” одних поколений другими, следующими, вообще не имеет места. В то время как в “природной жизни, съедаемой временем”, существует различие между настоящим, прошедшим и будущим (хотя это различие “обманчиво, ибо сейчас же уничтожается, так как здесь всякий будущий момент, не успевая стать настоящим, переходит в прошедшее, чтобы совсем исчезнуть”) (С. 259), в Церкви продолжается вечное hic et nunc, вечное continium и нет никакой разницы между настоящим, прошлым и будущим.

В силу природных законов и, следовательно, не так, как в Церкви, эти три времени взаимно исключают друг друга, сыновья убивают “отцов”, сами становясь в свою очередь жертвой подрастающих “сынов” В жизни Церкви, в богочеловеческой жизни, внедренной в Пасхальное Таинство Христа, это биологическое насилие, принуждение, вытеснение одних поколений другими, “отцов” – “детьми”, преодолено окончательно. “Полнота всецерковности, – пишет Соловьев, – состоит во внутреннем, духовно-органическом, на любви и истине основанном соединении всех трех” (С. 259). Поэтому для Соловьева, пишет Е. Трубецкой, истинная жизнь есть победа над смертью, притом победа окончательная и полная: она выражается не только в прекращении всеобщего умиранья на будущее время, но в возвращении отошедших из жизни. В этом и заключается задача Церкви как организации истинной жизни[559].

Таким образом, “истинная жизнь” не достигается на пути развития природы и вида. “Истинную жизнь” можно реализовать только на пути “истинной”, то есть “Богочеловеческой религии”, такой, в которой ни одна основа – ни божественная, ни человеческая – не поглощает другую. А поскольку “разрыв между двумя началами, божественным и человеческим, оторвал человечество от “истинной жизни”, постольку и источником “ложной жизни” становится разрыв между этими началами или поглощение одного начала другим. Поэтому, по мысли Соловьева, “ни древний Восток со своим бесчеловечным Богом, ни древний Запад со своим безбожным человеком, возведенным в боги, не представляли собой истинного, нормального человечества” которое, с одной стороны, в самом себе имеет цель своего развития, а с другой стороны, должно “жить чем-то высшим, чем оно само, осуществлять дело Божье”. Поэтому только “открывшееся в Христе внутреннее единение обоих начал дало человечеству возможность этой истинной жизни”, поэтому “Человечество является теперь как живое богочеловеческое тело, или Ц е р к о в ь”[560].

“Истинная жизнь” является “Богочеловеческим делом”, а местом, в котором и посредством которого реализуется “истинная жизнь” является Церковь. Поэтому Церковь – в логической последовательности – это прежде всего Мистическое Тело Христа и уж потом (в исторической последовательности) “организация” “истинной жизни” Церковь в полной мере еще не обладает той Жизнью, которая является уделом Христа после Воскресения, но она уже содержит в себе зачаток, залог этой Жизни; она еще не является “обожествленным” или “возлюбленным” “славным” Телом Христа, но станет таковым со временем, когда достигнет “полноты возраста Христова” (С. 287).

Царство Божие имеет свое внешнее, формальное проявление как церковная структура, но по сути своей возвышается над этим проявлением, выходит за его границы. Суть Церкви есть Царство Божие, Церковь всего лишь “форма” Царства Божия, его орудие, посредством которого выявляется “истинная жизнь” или Жизнь, явленная в Христе. Поэтому вне Богочеловеческого Тела Христа, или, иначе говоря, вне Церкви, нет “истинной жизни”. И речь здесь не идет о понимании Церкви и избавления в том значении, какое имеет формула Святого Киприана (extra Ecclesia nullus salus), – речь идет о том, что Церковь и только Церковь является реальной “основой жизни в мире” В таком понимании Церковь – это основа не только индивидуальной, но и коллективной, соборной жизни, поэтому “мир” вне церкви “не радуется истинной жизнью” ибо не может ей возрадоваться, если не содержит в себе “основы жизни”. И так же как нельзя в полной мере оставаться человеком вне Церкви, человечество как Коллективный Организм тоже не может полноценно и нормально развиваться вне Церкви. Поэтому Церковь – это не только основа жизни индивидуумов, но и основа жизни целых сообществ, всей общественной и политической жизни. Церковь не является исключительно политической или общественной структурой, она, как пишет Соловьев, есть “здание Христово, тело Христово, невеста Христова” (С. 602). Церковь как живой и развивающийся во времени организм есть Живая Суть, человечество в состоянии актуализации его энтелехии, или окончательного “соединения” с Богом, то есть в состоянии Богочеловечества.

“Церковь, – писал он в своей “Истории и будущности теократии”, – есть особое самостоятельное существо, неизмеримо более действительное и жизненное, нежели все те лица и народы, что входят в ее состав: она настолько их действительнее и жизненнее, насколько целое человеческое тело превосходит отдельные органы и клеточки, его составляющие” (С. 332).

В своем труде Философские начала цельного знания он ставит вопрос: “какова цель человеческого существования вообще, для чего существует человечество?”, – и подчеркивает, отвечая на этот вопрос, что человечество не является оторванной ипостасью или механической суммой, совокупностью индивидуумов. Человечество – это живой организм, который не существует без цели и который именно как живой организм развивается в истории, поскольку только “живой организм” способен развиваться. И именно как живой организм человечество “имеет всеобщую цель своего существования”[561]. Целью человечества является соединение с Богом. Исходя из этого, можно также сказать, что Церковь – это соединенное с Богом Ч ел о в е ч е с т в о. И если Церковь, пишет Соловьев, в своей жизни развивается правильно, то, согласно свидетельству Святого Апостола Павла, она (или Человечество) возрастает “из силы в силу, чтобы стать в мужа совершенна, в полноту возраста Христова” (С. 287). Человечество, соединенное с Богом, писал Соловьев в своей работе Великий спор и христианская политика,