Удивительные истории о собаках - Александр Бессонов

– Да, – ответила Катерина.

И все было решено.

* * *

На кладбище Катерина развернулась с комфортом, организовав для себя пикник с булками, чаем и пришедшими пообщаться белками. Пресытившись видом ковыряющегося на заброшенном участке Руслана, она ушла погулять, а тот, стиснув зубы, все продолжал работать.

Вокруг ямы предстояло выставить ровный круг из свечей и начертить сложный узор, не допустив ни единой ошибки. С тем количеством колдовства, которое он собирался использовать, любая ошибка могла стать фатальной, а значит, оставалось только копать, резать траву, разравнивать и вытаптывать землю…

Катерина вернулась ближе к закату. Покрытый грязью и потом, голодный – заготовленные им бутерброды давно кончились – и злой ученик колдуна наградил ее мрачным взглядом.

– Не забудь потом за собой прибраться.

Катерина указала на разбросанные по соседним участкам следы работы Руслана, уселась на своем пледе и принялась с интересом наблюдать за тем, как он пытается найти гроб в недрах земли.

Стертые ладони горели. Руслан еще пару раз ткнул землю лопатой и пришел к неутешительному выводу: до гроба недалеко, но, чтобы копать дальше, придется спрыгнуть в могилу.

– А, к черту. Сам вылезет, – не обращая внимания на укоризненный взгляд Катерины, решил он.

Старания оказались ненапрасны: круг из свечей встал идеально, правда, зажигая их, ученик колдуна чуть не повредил плохо различимый в сгущающейся темноте рисунок.

– Долго ты, – заметила Катерина.

– Если бы помогла, справились бы быстрее и вокруг было бы чище, – проворчал он в ответ.

– Я не некромант, а анималист. Не хочу связываться с могильным и мертвым, – заявила ведьма, регулярно кормящая свою сову живыми мышами. – И вообще, ты звал меня как свидетеля, а не помощника.

Что ж, сейчас ей будет на что посмотреть.

Слова заклинания ученик колдуна помнил безупречно. Они лились звуками из его рта, силой из его рук. Пламя свечей задрожало и стало зеленым, потянулось ввысь, закачалось в ритме колдовского мотива. Узоры вокруг засветились призрачным светом, который медленно тек от свечей к центру круга, к могиле, к тому, что осталось от давно зарытого под землей тела. Руслан заговорил громче, все его тело наполнилось силой, и наконец… Да. Вот оно. Сила зацепилась за останки и потекла в них, образуя прочную незримую связь. Руслан потянул на себя, обмениваясь с миром мертвых: его сила некроманта в обмен на жизнь того, кто расстался с ней сто лет назад. Еще, еще, еще! Много силы, больше силы, вся сила! Ничего, когда он разорвет связь, упокоив возвращенного, сила вернется к нему, а пока…

А пока можно было насладиться вскриком Катерины, увидевшей, как задрожала земля в полуразрытой могиле.

Выбравшаяся из могилы собака попыталась подняться, но трясущиеся лапы подвели, и неудивительно: каких-то пару минут назад это были лишь голые кости. Руслан ошарашенно смотрел, как поднятые им из могилы останки превращаются в собаку. В черную немецкую овчарку. Собака. Рядом с человеком была похоронена его собака. Ученик колдуна взвыл не хуже животного и схватился за голову. Это совсем не то – собакой не доказать, на что он способен.

– Смотри, – с благоговейным трепетом прошептала Катерина, схватив Руслана за трясущуюся от ярости руку. – Да посмотри же ты, она полностью восстановилась! Столетняя собака! Вот это у тебя силища!

Собака подняла голову на ее голос и заскулила.

– Да чего ты скулишь, это я тут скулить должен! – рявкнул Руслан, пытаясь взять себя в руки.

Ничего, сейчас он просто упокоит ее, а потом попробует снова. Упокаивать – это совсем просто, нужно всего лишь нащупать на грани своих ощущений нить, связывающую его с животным, и разорвать ее.

Нить оказалась толщиной с хороший канат и напрочь отказалась рваться. Руслан запаниковал: пока между ним и собакой сохраняется связь, он не сможет использовать некромантию. Ученик колдуна дергал нить снова и снова, хватался за голову и ругался, а потом застыл, обессиленно опустив плечи.

– Она не упокаивается, – севшим голосом сказал он подошедшей к нему Катерине. – Я не могу ее отвязать.

Собака покорно тащилась за ведьмой и молодым колдуном, пытаясь понять, за что ей все это. Разве она что-то сделала не так? Разве не отдала жизнь, защищая Хозяина? Может, все это потому, что она так и не сумела его спасти?

Теперь Хозяина не было, и подчиняться приходилось призвавшему ее с Той Стороны колдуну. Еще совсем молодой, он пах злобой и топал так, что хотелось убежать, поджав хвост, но от колдовской связи никуда не денешься, и собака продолжала идти.

Все вокруг изменилось: должно быть, на Той Стороне она пробыла долго. Впрочем, в поезде все еще угадывался поезд, а в домах – дома. Улицы поселка оказались покрыты твердым, как в городе, а заборы стали делать выше, но разве это так важно, если Хозяина больше нет?

За одним из заборов обнаружился потрясающий разнообразием запахов сад, небольшая беседка и двухэтажный домик, у крыльца которого люди остановились.

– Она вся в земле, – процедил сквозь зубы тот, кого овчарке теперь придется считать своим новым хозяином, на что ведьма вполне справедливо заметила:

– Ты тоже.

Новый хозяин топтался на месте и пах тревогой.

– Я попробую позвать наставника.

– Сейчас четыре утра, он еще спит.

– А что делать-то?

Молодой колдун прикрыл глаза, что-то пробормотав себе под нос, и вскоре дверь отворилась, выпуская на крыльцо пожилого человека в полосатом халате. Он пах фиалками и книжной пылью, и собаке вдруг захотелось встать на задние лапы и ткнуться носом в мягкую седую шерсть на его подбородке. Однако в старике чувствовалась сила, подобной которой овчарка не встречала ни разу. Да, это был колдун среди колдунов, Хозяин ее нынешнего хозяина, и теперь он властно спросил:

– Что тут у вас?

Молодой колдун только что хвост не поджал. Он говорил сбивчиво, а собака слушала рассказ о том, как из мертвой она стала живой. Или почти живой.

– Интересно, – в полном молчании выслушав своего ученика, подытожил наставник.

Он протянул руку к овчарке, и та обнюхала ее с величайшей осторожностью, а потом, с надеждой заглянув в его глаза, учтиво коснулась носом его ладони. Колдун улыбнулся и почесал ее за ухом.

– Конечно, воскресить того, кто уже умер, невозможно, но ты, похоже, подошел к этому так близко, как только возможно, – сообщил он насупившемуся ученику. – Теперь назвать эту собаку мертвой было бы так же неправильно, как и живой.

– Но почему я не могу ее упокоить? Пока она тут, я не то что некромантией не могу пользоваться – я даже призраков не