Это Спарта! Младенцы из яйца, жертвенные козлы и страсти потомков Геракла - Филипп Матышак

Города эти явились, однако, лишь предлогом для похода. В действительности же персы стремились покорить как можно больше эллинских городов. Сначала, как известно, они при помощи флота подчинили фасосцев, которые даже не подумали оказать сопротивление. Затем сухопутное войско прибавило к числу прочих порабощенных народностей еще и македонян (ведь все племена к востоку от Македонии были уже во власти персов). От Фасоса персы переправились на противоположный берег и поплыли вдоль побережья дальше до Аканфа, а от Аканфа стали огибать Афон [с погруженной на корабли армией][88].

Теперь давайте подробнее остановимся на географических реалиях, которые были хорошо известны древнегреческой аудитории Геродота. Фасос (совр. Тасос) — остров в северной части Эгейского моря вблизи побережья современной греческой периферии[89] Восточная Македония и Фракия. К западу от Фасоса располагается трехпалый полуостров Халкидики, а в северо-западной части его основания раскинулся город Фессалоники (Салоники). На юго-восток от них находится гора Афон — на восточном пальце полуострова Халкидики (Агион-Орос), который имеет в ширину 10 км, обращен к югу и вдается в Эгейское море на 50 км.

Дело происходило в начале военной кампании, и персы спешили перебросить армию на юг. И потому не уделили должного внимания погоде, что обязательно сделали бы более опытные в мореходстве греки. Годы навигации по коварным водам у этого побережья научили их, что в это время года следует с особой осторожностью выходить в море даже на рыболовной лодке, не говоря уже о целом флоте. Расплата за неосторожность была почти неизбежной…

…На персидский флот обрушился порыв сильного северо-восточного ветра, который нанес ему страшные потери, выбросив большую часть кораблей на афонские утесы. При этом, как передают, погибло 300 кораблей и свыше 20 000 человек. [Из этого следует, что на каждом корабле было до 70 пассажиров и команда.] Море у афонского побережья полно хищных рыб, которые набрасывались на [плавающих людей] и пожирали их. Другие разбивались о скалы, иные же тонули, не умея плавать, а иные, наконец, погибали от холода[90].

Вести о крушении распространились быстро; и фракийские племена решили, что, раз Посейдон потопил персидскую армию, им открывается шанс отомстить за жестокие притеснения, которых они натерпелись от Мардония. Фракийское племя бригов ночью напало на лагерь Мардония, где находились остатки его армии. Атака застала персов врасплох и, соответственно, увенчалась успехом. Множество персидских воинов были перебиты, а сам Мардоний ранен.

Лишившийся и людей, и кораблей Мардоний уже не помышлял о вторжении в Южную Грецию и посвятил все силы тому, чтобы в отместку бригам выследить и покорить все их племя. В этом Мардоний преуспел, но покорение горстки фракийских племен едва ли оправдывало собранные Персидской империей громадные людские и материальные ресурсы, даже если записать на его счет захват острова Фасос. Экспедиция Мардония с треском провалилась, и он был с позором отозван из армии назад в Персию.

ПОКОРЕНИЕ ГРЕЦИИ. ПОПЫТКА ВТОРАЯ

Греки, надо полагать, с облегчением выдохнули, получив очевидное свидетельство, что сами боги хранят Элладу, однако причина страшиться упертой решимости персов покорить ее земли никуда не делась. В самом деле, как только поступили известия о гибели флота у горы Афон, Дарий разослал во все вассальные государства на средиземноморском побережье приказ снаряжать новые корабли. (В состав нового персидского флота вошли суда злополучных фасосцев, которые еще в преддверии атаки Мардония собрали малочисленный, но боевитый флот для обороны своего острова от персов. Из-за подавляющего численного превосходства персы их флот просто конфисковали.)

Посрамленного Мардония и близко не подпустили ко второй греческой экспедиции; командовать ею Дарий I поставил опытного полководца по имени Датис и одного из своих племянников, тоже военачальника, Артаферна. В процессе подготовки персидские военачальники не раз проводили мозговые штурмы, итогом которых стал новый план кампании. Вместо того чтобы долго и упорно пробиваться в Грецию по суше с севера, они бесстрашно ударят по Афинам с моря. Надо полагать, план означал, что армии придется провести на море больше времени, чем хотелось бы, с другой стороны, он позволял персам не подвергаться опасностям коварных вод вблизи проклятого мыса с горой Афон, внушавшего им теперь немалый ужас.

Для нового вторжения персы собрали огромный флот, насчитывавший свыше 600 кораблей, как боевых трирем, так и транспортных судов для перевозки пехоты и кавалерии. Когда эта армада достигла первого по плану места назначения, которым был остров Наксос, насмерть перепуганные островитяне даже не попытались обороняться, а всей массой ринулись укрываться в горах. Такое начало определенно обнадежило персов. Они сожгли город и обратили в рабство всех наксосцев, каких только смогли выкурить из горных пещер. Покончив с ними, персы перешли к следующей из намеченных целей.

Вот так «перепрыгивая» с острова на остров и захватывая каждый, персы неумолимо шли к Эретрии и далее к Афинам. Жители острова Делос при приближении персов разбежались кто куда, хотя персы в очередной раз продемонстрировали «фирменную» веротерпимость, которую проявляли повсюду в своей обширной империи, и заверили делосцев, что не собираются причинять вреда ни им, ни драгоценным святилищам их священного острова Аполлона и Артемиды.

Следом дошла очередь до Эретрии, города на крупном острове Эвбея, с побережья которого в ясный день можно было разглядеть поля Аттики. Народ Эретрии встретил нашествие персов со смесью паники и замешательства. Одни призывали по примеру наксосцев бросить город, другие готовились с оружием в руках защищать его и стоять насмерть. Правда, были и третьи, кто ратовал за то, чтобы немедленно сдаться, как только подойдут силы неприятеля, в надежде, что скорое и полное подчинение избавит их от наихудших проявлений его ярости.

Афиняне откликнулись на призыв эретрийцев о помощи и отправили 4000 гоплитов поддержать защиту города. Но когда афинские гоплиты добрались до Эретрии и своими глазами увидели царившие в городе хаос и неразбериху, они заключили, что при таких вопиющих разногласиях между горожанами защитить город невозможно. Афинские гоплиты отплыли домой и лишь немного опередили весть, впрочем вполне ожидаемую, что Эретрия пала, а ее жители обращены в рабство или преданы мечу. То было мрачное предупреждение афинянам, чего им ждать, ибо ни у кого не оставалось сомнений в том, кто станет следующей целью персов.

А персы, переправившись с Эвбеи в Аттику, расположились лагерем возле Марафона, городка в 30 км к северо-востоку от Афин. Здесь расстилалась широкая прибрежная равнина, густо заросшая фенхелем, который и дал ей название (фенхель, или сладкий укроп, — непременный ингредиент многих блюд средиземноморской кухни, на греческом языке называется «марафон»). Ровная открытая местность идеально подходила для маневров кавалерии, а в этом роде войск персы обладали безоговорочным превосходством.

В отличие от заполошных эретрийцев,