Это Спарта! Младенцы из яйца, жертвенные козлы и страсти потомков Геракла - Филипп Матышак

Марафонской битвы и по сей день остается предметом многочисленных научных дискуссий. Нам же нет смысла чрезмерно углубляться в ее подробности, поскольку наша главная тема — Спарта, а спартанцы в сражении не участвовали. Тем не менее это была первая битва эллинов с персами на земле материковой Греции, так что ее основные моменты заслуживают упоминания.

Как уже отмечалось, главную силу персов составляли кавалерия и лучники. От конницы было мало пользы против сомкнутого строя пехоты, поскольку даже самая неразумная лошадь поостережется со всего разбега бросаться на острия выставленных копий. К тому же античные всадники не знали стремян, из-за чего при сильных ударах рисковали вылететь из седла (вот почему таранные удары копьем стали широко использоваться только с наступлением Средневековья). Таким образом, персы намеревались прореживать ряды наступающих афинян градом стрел, пока не сломят их дух и не смешают их ряды, после чего в дело вступила бы пехота, а конница нанесла бы по афинской армии удары с флангов. Персы прекрасно отработали эту тактику во время Ионийского восстания, и она приносила плоды.

Знали это и афиняне, поскольку сами участвовали в том же мятеже, только на противоположной стороне. Правда, они не собирались позволить персам воспользоваться их рецептом победы на земле Аттики. И потому, как только вражеские лучники натянули тетивы, чтобы пустить первый залп, вся афинская армия с места в карьер сорвалась к персидским позициям. Такого никто никогда раньше не делал, и странный маневр застал персов врасплох. Так что первый залп их лучников просвистел над головами мчавшихся афинян, и стрелы воткнулись в песок там, где те только что были. А перезарядить луки у персов времени почти не оставалось, так как вскоре афиняне уже оказались на персидских позициях.

Битва между гоплитом в полной боевой выкладке и персидским лучником имела предрешенный исход: превосходство в броневой защите и отточенное мастерство ближнего боя почти свели численное превосходство персидской армии на нет. Остальное более чем скомпенсировал хитроумный маневр афинского военачальника. Дальше послушаем Геродота:

В центре боевой линии, где стояли сами персы и саки, одолевали варвары [то есть персы и их подданные]. Здесь победители прорвали ряды афинян и стали преследовать их прямо вглубь страны[91].

Невдомек было персам, что афинский полководец намеренно сделал свою боевую линию такой тонкой в центре.

Однако на обоих крыльях одерживали верх афиняне и платейцы. После победы афиняне не стали преследовать обратившихся в бегство врагов, но, соединив оба крыла, сражались с врагами, прорвавшими центр[92].

Вскоре самое отборное персидское войско, стоявшее в центре боевой линии, оказалось в ловушке. Опрометчиво устремившись вперед, чтобы развить первоначальный успех, персы позволили афинским гоплитам с флангов взять их в клещи. Этот же маневр двумя столетиями позже и с таким же сокрушительным успехом применит полководец карфагенского войска Ганнибал в битве при Каннах, разгромив превосходящие силы римлян. Атакованная с трех сторон персидская армия ударилась в панику, строй рассыпался — и афиняне перебили массу персидских воинов.

И здесь также победили афиняне. Затем они начали преследовать и рубить бегущих персов, пока не достигли моря. Здесь они старались напасть на корабли [персов] и поджечь их[93].

Вероятно, по той причине, что персы уже начали грузиться на корабли (согласно ряду теорий, коней персы погрузили на борт еще раньше, и потому отсутствуют сведения об их участии в сражении), им удалось выйти в море и скрыться со значительными силами, все еще остававшимися от их армии. Персы понесли исчислявшиеся тысячами потери, однако сохранили в целости свой флот. И потому им представлялось, что наступил удобный момент привести в действие план Б: морем дойти до Афин и захватить город, пока афинская армия находится вдали от него, у Марафона.

Афиняне тоже оценили этот риск и немедленно отправили гонца сообщить городу об одержанной победе и предупредить свой резерв сейчас же занять оборону на городских стенах. Согласно более поздним исследованиям, тем гонцом вновь стал неутомимый бегун Фидиппид, который, едва объявив афинянам новости, испустил дух от изнеможения. Однако почти современные событиям источники вместо него называли ряд других имен. И только столетия спустя появились сведения, что да, это был тот же самый гонец, который сначала преодолел расстояние до Спарты и обратно, а позже от Марафона до Афин, чтобы объявить о победе над персами. Эта последняя «пробежка» увековечена в истории как стандартное расстояние для бега на длинную дистанцию — марафон[94].

При виде стоявших на стенах города защитников персы поняли, что Афины предупреждены и о внезапной атаке нечего и думать. Командующий персидской армией дал войску приказ отходить, а сам все старался переварить случившееся. Как это возможно, что какой-то жалкий городишко поднял оружие против всей мощи Персидской империи, да еще и победил.

Спартанцы прибыли на следующий день и застали афинскую армию измученной усталостью, но почти целой и невредимой. Согласно Геродоту, афиняне при Марафоне потеряли убитыми 192 человек и еще 11 ополченцев из Платей, тогда как персы понесли многотысячные безвозвратные потери. Знаменитейшую из побед одержали афиняне — можно даже сказать, самую грандиозную со времен взятия Трои. Афиняне без всякой посторонней помощи (в более поздних летописях платейцев предпочитали вообще не упоминать) выгнали персидских захватчиков прочь из Эллады и спасли европейскую цивилизацию.

А чем в этом событии запомнились истории спартанцы, так это тем, что прибыли слишком поздно, чтобы принять участие в сражении, и что величайшая победа на земле Греции была одержана без них. Колоссальный военный триумф афинян — и одновременно позорная прореха в военной репутации Спарты. Пускай персы отказались от вторжения и в беспорядке отступили, спартанцы осознавали, что просто обязаны отметиться чем-то особенно выдающимся, что затмило бы их бледный вид в битве при Марафоне.

Вот они и расстарались.

Глава 11. Фермопилы: их звездный час

ВТОРЖЕНИЕ ОТКЛАДЫВАЕТСЯ

Третью попытку вторжения в Грецию персам пришлось готовить дольше, чем они рассчитывали. И отчасти виной тому стал неожиданный побочный эффект битвы при Марафоне. Афинская армия (вместе с ополчением платейцев) разгромила намного превосходившую ее персидскую. Это заставило призадуматься покоренные народы во всех провинциях Персидской империи. Если персы, как выяснилось, не такая уж непобедимая сила, то, может быть, вассальным провинциям с более многочисленными, чем у афинян, армиями тоже сбросить их ярмо? И вернуть себе независимость, которой они привыкли пользоваться до того, как их поглотила империя Ахеменидов?

Прошло немало времени, прежде чем весть о поражении персов просочилась во все их провинции, — сами персы