Что же это такое — метаэтика? - Мэттью Крисман

Рисунок 6.1 Традиционные метаэтические теории

Описание

Блок-схема. Вопрос «Включает ли в себя полное и исчерпывающее метафизическое описание реальности объективно существующие этические факты?» разделяется на «да означает Реализм» и «нет означает антиреализм». «Да означает Реализм» указывает на вопрос «сводятся ли эти факты к естественным фактам или согласуются с ними?», который, в свою очередь, указывает на «да означает натурализм» и «нет означает ненатурализм». «Нет означает антиреализм» указывает на вопрос «представляют ли этические высказывания или мысли то, какой могла бы быть реальность?», который, в свою очередь, указывает на «да означает Теория ошибок или смысловой Фикционализм» и «нет означает Экспрессивизм или речеактовый Фикционализм».

Это позволяет нам составить таблицу, классифицирующую эти теории по четырем измерениям, и оценить их относительную правдоподобность в каждом из них. Цель данной главы — составить такую таблицу, чтобы вы могли тщательно обдумать, какие из этих взглядов кажутся вам наиболее привлекательными. Для этого вам потребуется поразмышлять о том, как взвесить различные преимущества и издержки каждой теории.

Ключевой момент: Основной методологией такой дисциплины, как Метаэтика, является теоретический анализ издержек и преимуществ. Это означает, что выбор наиболее привлекательной для вас метаэтической теории часто будет вопросом сопоставления теоретических преимуществ теории в таких областях, как Метафизика, Эпистемология, Философия языка и Философия сознания, с её теоретическими издержками в этих же областях, с последующим сравнением полученного результата с конкурирующими теориями.

•. ЧЕТЫРЕ ОСНОВНЫЕ ОБЛАСТИ.

Чтобы составить схему, давайте вернемся к тем же вопросам, которые мы уже рассматривали ранее, но в другом порядке и в более общей перспективе.

МЕТАФИЗИКА

Напомним, что метафизические вопросы, возникающие в метаэтике, касаются того, существуют ли на самом деле этические факты и, если они существуют, каковы они. В главе 1 я предположил, что основные теоретические традиции можно сначала разделить на реалистические и антиреалистические теории, исходя из их взглядов на то, существуют ли этические факты объективно, как часть ткани реальности. Например, реалист будет считать, что тот факт, что убийство — это плохо, является частью ткани реальности, находясь «там, вовне», в самой действительности, так же объективно, как и любой другой факт, который, как мы полагаем, мы можем открыть. Антиреалисты, напротив, отрицают, что при полном описании устройства реальности мы обнаружим объективные этические факты. Они все равно будут настаивать на том, что убийство — это плохо, и даже могут сказать, что это факт, но затем они станут утверждать, что подобные высказывания либо буквально ложны, либо являются выражением некоторого некогнитивного отношения, например, осуждения убийства.

Поскольку реалисты полагают, что объективные этические факты являются частью ткани реальности, мы, примерив на себя роль метафизиков, можем спросить их, каковы эти факты. В отношении этого вопроса мы заметили первоначальное разделение реалистических теорий на два направления. Натуралисты утверждают, что этические факты сводятся к естественным фактам или иным образом могут быть признаны вписывающимися в их число. Это поднимает важные вопросы о том, как именно обеспечить такое соответствие. Нонатуралисты утверждают, что этические факты слишком уж отличаются от естественных, поэтому нам следует рассматривать их как sui generis — уникальные в своем роде, не поддающиеся классификации ни как разновидность естественных фактов (ни как разновидность сверхъестественных). Это поднимает важные вопросы о кажущейся супервентности этического на естественное.

Соответственно, мы можем начать нашу схему с таблицы 6.1.

Таблица 6.1

Четыре метаэтические традиции и их метафизика

Метафизика

Натурализм

Реалистическая, натуральная

Нонатурализм

Реалистическая, нонатуральная

ТО/Фикционализм

Антиреалистическая

Экспрессивизм

Антиреалистическая

ЭПИСТЕМОЛОГИЯ

В предыдущих главах я уделял эпистемологии меньше внимания, чем метафизике, однако моральная эпистемология поднимает важные вопросы, которые часто идут рука об руку с метафизическими проблемами. Если вы утверждаете, что факты определенного рода действительно имеют место, вполне разумно спросить вас, как именно человек может узнать, что такой факт существует. Как, например, мы узнаем, совершил ли сотрудник Facebook, сливший конфиденциальные документы об Instagram, нечто морально хорошее или плохое? Или когда философ-моралист утверждает, что такой принцип, как категорический императив, является высшим моральным принципом, — как мы можем узнать, верно ли это?

Подобного рода эпистемологический вопрос на первый взгляд кажется удобным для натуралистов, поскольку они утверждают, что этические факты вписываются в ряд естественных фактов. Это те самые факты, которые мы обычно можем познать с помощью некоторого сочетания эмпирического наблюдения, научного тестирования, теоретизирования и размышления. Разные натуралисты делают акцент на том или ином из этих различных способов познания этического факта, в зависимости от их конкретного представления о том, каковы эти факты. Например, эволюционные натуралисты и натуралисты-апостериористы могут опираться на аналогию с нашим знанием сложных фактов биологии или химии, что заставит их делать упор на наблюдении, научном тестировании и теоретизировании. Напротив, неоаристотелевские натуралисты и релятивисты могут подчеркивать роль размышления, особенно размышления о том, как согласуются друг с другом наши различные понятия и какие вещи могут им соответствовать. В любом случае, большинство натуралистов опираются на то или иное сочетание эмпирицистских и когерентистских представлений о моральном познании. Согласно ей, обоснование наших моральных убеждений проистекает из их общей согласованности в паутине наблюдений и размышлений.

На другой ветви генеалогического древа реализма дела обстоят иначе: поскольку нонатуралисты считают этические факты слишком отличающимися от других видов фактов, они сталкиваются с серьезной проблемой при объяснении того, как мы вообще можем прийти к знанию таких фактов. Некоторые нонатуралисты пытаются уподобить наше знание этических фактов другим вещам, которые мы познаем посредством понимания или размышления над тем, какими вещи кажутся нам на дотеоретическом уровне. Другие нонатуралисты гипотетически предполагают существование особой способности моральной интуиции.

ВОПРОС: Является ли теоретической издержкой или преимуществом нонатурализма то, что он требует чего-то вроде интуитивистской моральной эпистемологии?

Антиреалисты (теоретики ошибок / фикционалисты и экспрессивисты) отрицают, что ткань реальности включает в себя этические факты. Первоначально это избавляет их от необходимости объяснять, как человек может прийти к знанию таких фактов. Действительно, во многих случаях философы принимают эту позицию именно потому, что скептически относятся к нашей способности познавать этические факты (по крайней мере, в том виде, в каком их истолковывают реалисты). Если этические факты мыслятся как уникальные (sui generis) нонатуральные факты, антиреалисты будут сомневаться в том, что мы вообще когда-либо сможем их познать (возможно, потому, что они сомневаются в существовании такой вещи, как способность моральной интуиции). Или же,