Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох

Верно, не было, не могло быть! — Согласился Змей. — Ательд не может явить слабости. Как и не может выбрать господина по своей воле. Помнишь? — Он оглянулся на Морхея. Что б тот слышал.

— Проявить признаки неповиновения — это преступление, кара за которое — смерть. Помнишь? Служение наше длится до последнего стука сердца. И господин наш един на все времена. Помнишь? — Змей навис надо мной, словно коршун. — Один! Сын Небес и Тверди! Милосердие и кара земная! Никто более! Как мог ты уйти от своего долга? Оскорбить нашего с тобой господина служением грязным арденским лошадникам?

Морхей слушал и ужас наполнял его, это было видно по глазам. Но мучитель наш продолжал свой пафосный спектакль, не замечая, что и актерам и зрителям уж изрядно надоел.

— Но я тебя не виню, — Змей выпрямился. — Тюремщик многое мне рассказал перед смертью. Мне повезло, наверное, что из нас двоих Мастер выбрал тебя. Иначе я был бы на твоем месте, — Подумал. — Впрочем, нет, не был. Я бы принял свою судьбу, как подобает истинному слуге.

— Это ты можешь, — прохрипел я. — Принимать подарки судьбы…

Змей ухмыльнулся.

— Каркай теперь… Я называю это осторожностью. Ты тоже такой, но почему-то всегда считал себя лучше меня. И что же? Что ты теперь? Я пойду и дальше лелеять самовлюбленность своего гордарца, а ты отправишься к своей кончине. В сундуке, как какой-нибудь багаж. Открою тебе секрет, — Пегий приблизил свое лицо к мне, сказал тихо.

— Адрах не случайно знал, где ждать твоего появления. Младший Багобитин сдал нас в обмен на поддержку Магического круга. Чтобы взять Алый трон, насолить старшему брату. Он член императорской семьи и мог иметь доступ к нашим тайнам. Он знал, что Императору Архимейстер словно кость в горле. Слишком амбициозен, слишком могущественен. Догадывался, что господин отдаст приказ о возмездии. Он задал Мастеру прямой вопрос … И старик не посмел отказать. Потому твое задание провалилось. Оно должно было провалиться. Так захотел твой господин. И потому Адрах сумел тебя найти. Расчёт был, что ты сдохнешь раньше, чем они раскопают твою голову.

Мастер сожалеет. Он скажет тебе об этом. Потом. Иногда приходится жертвовать чем-то, чтоб спасти большее… Но он удивлен, что Архимейстер вдруг показал большую осведомленность в наших делах. Вывод один — ты выказал слабость.

— Все еще не научился говорить коротко, — усмехнулся я. — Люди устают от тебя, Змеюшка. Тебе б подтянуть мастерство…

— Люди подождут, — тот с вызовом посмотрел на Морхея. — Пусть послушают, ради чего им придется умереть.

— Высокий слог! — Я б засмеялся, но в груди горело. — К чему это представление? Если бы ты хотел убить, давно бы сделал это.

— Нужен урок! — Возразил Змей. — На моем попечении двое птенцов, как видишь. Один из них, возможно, станет новым охотником. Вместо тебя.

Я замолчал, разглядывая мальчиков. Мне они были безразличны, как и я им. Змей присел рядом.

— Я должен тебе сказать. Мы больше не увидимся. Мы же были братьями, — посмотрел на Морхея. — Да, братьями. Но досадная случайность нас разделила. Адрах. Он знает, как ударить больнее, правда? Тюремщик сказал мне, что сначала ждали, пока Ацефилум выйдет из крови. Это больно? Наверняка. Я слышал, это равносильно смерти, так яд приживается в теле. А потом? За дело взялись палачи. Это он тоже мне рассказал. Адрах пришел после. Сам. Когда ты сломался? Мне интересно. Я хотел бы вспоминать о тебе лучшие вещи. Впрочем, неважно. Архимейстер получил о нас всю информацию, какую хотел. О Слиянии, например. Парадокс, Ворона, ты не смог пройти обряд, но знаешь о нём больше, чем кто бы то ни было. Теперь и Адрах это знает, и это делает нас уязвимыми. Теперь я кляну тебя за твоё вечное любопытство!

Морхей скосил глаза на приоткрытую дверь амбара. Чуда. Ему хотелось чуда. Пока не иссяк поток слов у их мучителя. А я не знал, как в этот раз его сотворить.

— Еще раз хочу сказать, мне жаль, что все так вышло. Лучше бы Адрах убил тебя. Тебе дадут Ацефилум. Сегодня же. Прими его, тогда твоя участь не покажется тебе такой ужасной. И вспомнишь, что значит служить. Ты поймешь, что должно сделать.

Я понял, что должно сделать тогда. Пока Змей расписывал мне мою участь, выкапывал грязь и вонь со дна. Я вспомнил, что дало демону толчок. И решил, что самое время повторить фокус. Надо было заставить Змея убить меня.

*****

— Что? — гость слегка опешил от услышанного.

— Да, да. Не удивляйся. Это была моя третья смерть, благородный асатр.

*****

— Нет, спасибо. Я так… — и я вложил во взгляд столько дерзости, сколько мог тогда.

— Что? — Змей напрягся.

— Мне уже не нужно, — я улыбнулся в искаженное злобой лицо. — Я теперь свободная тварь.

— Тварь! — Змей размахнулся для удара.

— Повторяешься, — и приятель мой не удержался, ударил в лицо, и я повалился на бок.

— Держите, — бросил Змей мальчишкам. Те без слов подняли меня под плечи. Змей ударил меня в живот, потом в грудь, потом снова, и снова.

— Ты оскорбил меня, — сказал он, прерываясь. — Я предложил тебе шанс. — И снова ударил, и еще, потом в голову. Снова и снова. Когда ему надоело, встал расслабленно, вытирая руки подвернувшейся тряпицей. Я бессильно обвис на руках мальчиков, свесив голову вперед. На земляной пол тонкой нитью потянулась кровь. Потом боль внутри сжалась и выплеснулась на пол, меня дернуло в спазме, и вырвало кровавой кашей под ноги.

— Тварь, — Змей сморщился от отвращения. — Ты не сдохнешь сейчас, как не сдох тогда. Если понадобится, тебе найдут лекаря. Твое время еще не пришло.

Повернулся к Морхею. Купец в ужасе перевел на него взгляд от кровавой лужи на полу, и скорчившегося тела.

Змей ткнул в Морхея пальцем.

— Ты. Виновен, потому что присвоил себе вещь, тебе не принадлежащую.

То было последнее, что я услышал, да и то далеко. Там уж наши со Жнецом разговоры переросли в противостояние. Он желал безоговорочной победы, я же не желал сдаваться. Но смерть решила многое. Меня откинуло в ледяную пустошь, душой ли, телом, не ведаю, но я тянулся за демоном. Не хотел, что он пожрал