Выжить в джунглях - Мэт Юки

тем другие пайсанос в городе рассказали Уильяму, что видели, как Мануэль каждую ночь пьет и развлекается. Фатима, находившаяся в то время в Боготе, видела Мануэля, ужинающего в компании бывшей девушки в ресторане отеля. В Пуэрто-Сабало его сопровождала та же спутница. Уильям возмутился и трате денег, и его компании. «Я сказал, что он все потерял, – говорит Уильям. – Я доверял ему… но теперь он стал высокомерным, все время хвастался».

Его спутница на неделю остановилась в доме его отца, и Мануэль заявил Уильяму и остальным, что будет жить с двумя девушками под одной крышей. Он уверял, что «так живут настоящие мужики». Это было весьма унизительно для Магдалены и непривычно для общины правоверных католиков. Им нравилось раз в пару месяцев отмечать свадьбы и другие праздники, но они не привыкли к ежедневным вечеринкам и громкой музыке, доносившейся из малоки Мануэля. «Сначала они пили, потом ругались, потом спорили», – вспоминает Уильям. Он дал Мануэлю три дня, чтобы тот прогнал свою бывшую, но Мануэль проигнорировал его требование.

Один из братьев Магдалены приехал и угрожал ему винтовкой, после чего тот сбежал. Магдалена не соглашалась на условия Мануэля, и он стал применять грубую силу. Она специально взяла в привычку мыться в реке рано утром, чтобы никто не заметил синяков, но вскоре женщины из деревни стали расспрашивать, и ей пришлось рассказать о побоях. По мере того как местные переставали его уважать, Мануэль все чаще заговаривал с Магдаленой о переезде. «Я говорил им обоим: “Неважно, где вы живете, в Боготе, Швейцарии или США, пока вы не изменитесь, вы везде столкнетесь с теми же проблемами”», – рассказывает Уильям.

Однажды апрельской ночью жители деревни услышали крики из малоки. Мануэль бил Магдалену плоской частью мачете. На фото, сделанных на следующий день, видно, что ее спина и плечи в черных синяках.

Уильям говорит, что Мануэль бил и детей. Супруги громко ругались, и их соседи услышали леденящие душу обвинения: Магдалена кричала, что Мануэль пытался надругаться над Лесли. Версия Уильяма совпадала с тем, что Фатима Мукутуй рассказала в интервью через несколько дней после спасения детей.

Община была в ярости, и Уильяму пришлось действовать. Он знал, что за плечами Мануэля употребление наркотиков и что это привлечет внимание партизан, которые, скорее всего, потребуют скорейшего правосудия.

Уильям созвал экстренное собрание общины, и они проголосовали за лишение Мануэля губернаторства. Также было принято решение о его наказании. Статья 246 конституции Колумбии позволяет коренным народам применять собственные законы на своих территориях. Народ наса, проживающий на юго-западе Колумбии, наказывает за наркопреступления ударами плетью по икрам, после чего на него наносится целебная вода из вымоченных священных растений в знак возвращения преступника в общину. Тикуны за серьезные преступления могут приговорить виновного к привязыванию к дереву, где его будут кусать гигантские муравьи; другие наказания носят символический характер. Для амазонского народа кичуа, обитающего на границе Колумбии и Эквадора, длинные волосы – символ знаний и синоним уважения, поэтому отрезание локонов – унизительный жест и считается суровым наказанием.

В Пуэрто-Сабало старейшины решили, что Мануэль должен очистить свое тело и душу от пагубных привычек. Для этого нужно принять 200 граммов амбиля в жидком виде – дозу, которая либо изгонит зло внутри, либо, вполне возможно, окажется смертельной. «Такая процедура очистит морально и физиологически, родится новый человек», – говорит Уильям. И все же принимать амбиль в таком количестве рискованно, старейшины применяли это наказание всего раз. Мануэль, не поклонник традиционной медицины, решил не рисковать. Узнав о предстоящем наказании, он ночью уплыл на ланче.

Если верить Уильяму, EMC не угрожали Мануэлю. Его изгнали жители деревни, которые больше не могли закрывать глаза на его поведение.

«То, что, по их словам, пережила Магдалена, – повседневность многих женщин в джунглях», – говорит Мария Куиру, губернатор одной из общин в Ла-Чоррере. Она предпочитает, чтобы ее называли коренным именем Хитомакури. Быстрое интервью было проведено у взлетно-посадочной полосы в Ла-Чоррере. На ней были джинсы, кроссовки и соломенная шляпа, защищающая от полуденного солнца. Она терпеливо ответила на все вопросы, хотя многие темы вызывали у нее боль или раздражение. Больше тридцати лет она борется за улучшение условий жизни для женщин и детей в Амазонии.

Общины уитото всегда отличались патриархальностью, и ее собственный отец не был исключением. Но судьба благословила его восьмью дочерьми, каждая из которых – бунтарка. В подростковом возрасте она начала курить, но не потому, что ей нравилось, а потому, что мужчины в деревне запрещали ей. В 20 лет она стала первой женщиной-губернатором в Ла-Чоррере. Остальные двадцать губернаторов-мужчин смотрели на нее как на странную диковинку.

Но Хитомакури оказалась пионером. Сегодня на двадцать две общины Ла-Чорреры приходится восемь губернаторов-женщин. С конца 1980-х годов национальная политика и культурные сдвиги приводят к постепенному разрушению патриархальных устоев. «Женщины взяли бразды правления в свои руки, мы стали сильнее, начали требовать соблюдения наших прав», – говорит она. Когда-то распространенная практика браков по договору кланов сейчас почти изжита. Новые законы относительно возраста сексуального согласия помогают бороться с обычаем выдавать замуж девочек, как только у них начинается менструация. В Ла-Чоррере был введен пост представителя ICBF и открыт правовой путь для преследования виновных в гендерном насилии.

Но несмотря на все усилия, в муниципалитете Ла-Чорреры самый высокий уровень домашнего и сексуального насилия в Колумбии за последние пять лет. Слишком часто, по словам Хитомакури, семьи заминают эти случаи, виновник отделывается денежной компенсацией. В особенно уязвимом положении оказываются дети, которые остаются без присмотра, пока их матери работают на чагре, или воспитываются в интернатах вдали от родных общин. Зачастую источник абьюза – член семьи. Хитомакури рассказала о случае, когда жена знала, что муж насилует их дочерей, но ничего не сказала из страха. Известны дюжины случаев сексуального насилия над детьми в регионе Ла-Чорреры со стороны служащих. По словам бывшего прокурора региона, который в 2020 году заявил о систематическом пренебрежении государством своих обязанностей и пакте молчания в общинах: без присутствия полиции многие случаи остаются незарегистрированными.

Раньше все было иначе. Культура уитото, где ценят жизнь и изобилие, уважительно относилась к женщинам, дающим жизнь. Во время почти каждого случая сексуального насилия, с которым Хитомакури сталкивалась в своей общине, присутствовал алкоголь или наркотики. «Мы наблюдаем упадок нашей культуры, – говорит она. – Нам приходится переживать тяжелые удары от западного мира. Сперва каучуковый бум, потом высокий спрос на шкуры животных, а теперь – кока. Они принесли нам алкоголь, громкую музыку и стремление к предметам роскоши, все это создает условия для подобных видов насилия».

В отдаленной общине на реке Какета Магдалена и ее дети были даже более уязвимы, чем в Ла-Чоррере.