Выжить в джунглях - Мэт Юки

Несмотря на это, большинство колумбийцев оставались в неведении о том, что у детей разные отцы. Когда Андрес впервые встретился с генералом Педро Санчесом у постели Лесли, генерал был удивлен, узнав, что отцом девочки является не Мануэль.

Андрес, Розамира и Хайро продолжали навещать детей и в последующие две недели в установленные часы. Они привозили еду и игрушки, показывали Лесли и Солейни фотографии Энджи и Джона. По словам Андреса и Розамиры, девочки скучали по брату и сестре и хотели вернуться в Ла-Чорреру. Тогда все мысли Андреса были сосредоточены на благополучии детей, но во время его последнего визита в госпиталь 31 июля семья Мукутуй пригласила его на чашку кофе.

В течение двух месяцев горечь утраты Магдалены, переживания за судьбу детей и радость от их спасения сблизили обе семьи. Андрес испытывал глубокое уважение к тестю, Нарсисо Мукутую, еще со времени их первой встречи в Пуэрто-Сабало. Однако теперь родители Магдалены прислали к нему адвоката, настаивавшего на подписании документов. По заверениям юриста, они должны были гарантировать, что дети не попадут под опеку ICBF. Когда Андрес отказался, адвокат, казалось, разозлился – так началась затяжная судебная борьба за опеку.

Розамира, работавшая уборщицей у одного адвоката на севере столицы, обратилась к нему за консультацией. Фредди Квинтеро, человек с редеющими волосами и жизнерадостным характером, выгодно отличался от помпезных юристов крупных боготских фирм. В ходе нескольких встреч в конце 2023 – начале 2024 года он каждый раз выглядел все более озадаченным новыми обстоятельствами дела. Его первой инициативой стало требование ознакомиться с договором, который предлагали подписать Андресу. Когда это не удалось, он предположил, что условия, скорее всего, были невыгодны его клиенту. Несмотря на отсутствие документа, адвокат руководствовался четкой правовой нормой: в случае смерти одного из родителей право опеки сохраняется за вторым. По просьбе Розамиры он согласился представлять интересы Андреса в суде.

«Я думал, что это будет простое, обычное дело об опеке, – сказал он, – но вскоре у меня сложилось впечатление, что в ICBF заведомо решили отвергать все аргументы Андреса в пользу опекунства». Источник проблемы, по его мнению, крылся в невнимательности. Так, Андресу не сообщили о дате выписки детей из госпиталя. 6 июля президент Густаво Петро провел собрание в Каса де Нариньо, резиденции в центре Боготы, построенной в стиле неоклассицизма, где присутствовали глава ICBF Астрид Касерес, а также Фатима и Нарсисо Мукутуй. Впоследствии Касерес сообщила прессе, что правительство собирается учредить фонд, чтобы обезопасить экономическое будущее детей, и что это была «дружеская встреча», во время которой «семья смогла задать президенту все волнующие их вопросы». Но ни Андрес, ни его семья не были приглашены.

Задача по поиску единого жилья для четверых детей осложнялась тем, что трое старших имели различные предпочтения. Так, с самого начала Солейни была полна решимости вернуться в Ла-Чорреру к отцу, старшим брату и сестре. Лесли, первоначально поддерживавшая эту идею во время визитов Андреса в госпиталь, позже изменила свою позицию. Хотя Андрес трижды навещал дочь в больнице и их встречи проходили радостно – Лесли тогда говорила о желании вернуться в родной дом в Ла-Чоррере, – в детском доме ее отношение изменилось. Во время визитов семьи Хакобомбайре Солейни, как всегда общительная, сразу бросалась обнимать отца и тетю. Тьен тоже тайком выбегал поиграть с Хайро, которого успел полюбить и называл tio, дядей. Лесли же обычно оставалась в спальне. По словам тех, кто общался с ней в этот период, она испытывала обиду: отец проявил интерес к ней только теперь, хотя все шесть лет жизни в Пуэрто-Сабало не навещал ее. Эти обвинения очень обижали Андреса. Он утверждает, что много раз пытался убедить Магдалену после их расставания вернуть ему дочерей.

Борьба за опеку над детьми становилась все жестче. Выдвигались всякого рода обвинения, как старые, так и новые. Андрес обвинял семью Мукутуй в том, что они настроили его старшую дочь против него. Фатима обвиняла Андреса в издевательствах над Магдаленой. Мануэль утверждал, что Фатима была пьяницей, которая совсем не заботилась о своих внуках до катастрофы.

В первом слушании в декабре 2023 года, проработав над этим делом шесть месяцев, ICBF так и не смогли дать заключение для суда, кому же предоставить опеку над детьми, и продлили период восстановления прав еще на полгода. В Колумбии считается обычной практикой в делах по защите детей проводить их быстро, не принимая во внимание некоторые нюансы, и в таком резонансном случае задержка в принятии решения оказалась необъяснимой. К этому времени обе семьи – Хакобомбайре и Мукутуй – объединяло лишь их недовольство непомерной затянутостью рассмотрения дела в ICBF. Года должно было быть достаточно для тщательной оценки притязаний каждой из сторон на опеку. Даже если ни одна из семей не соответствовала бы установленным критериям, можно было бы найти приемную семью, способную вернуть детей к подобию нормальной жизни.

Какие же были причины для такой задержки? Почему Андреса, как отца старших девочек, не назначили опекуном в первом слушании? Почему его не пригласили на собрание в Каса де Нариньо? Члены ICBF не могли дать вразумительные ответы.

На время написания этой книги дело об опеке продолжает рассматриваться и его детали приобрели конфиденциальный характер. Однако из разговоров мы можем получить некоторое представление о природе и мотивах обвинений, выдвинутых разными сторонами. В этом противостоянии больше всего жаль Лесли: создается впечатление, что после пережитого в джунглях, она столкнулась с новой бедой. Вероятно, она стала пешкой в борьбе взрослых, которые хотели повлиять на историю, которую ей предстояло рассказать. Это могло бы объяснить и несоответствия между рассказом о произошедшем своей семье и версией в отчете управления по делам гражданской авиации. Увы, сведений о том, кто кроме семьи навещал детей в госпитале, нет.

История спасения детей теперь стоила больших денег. На следующей неделе после публикации моих статей об их спасении в The Guardian, на почту поступило с десяток электронных писем от режиссеров-документалистов с просьбами о посредничестве в доступе к детям и их семьям. Я объяснял, что дети еще слишком слабы, они восстанавливают силы и психологически травмированы. Я полагал, что до возможности говорить об этом тяжелом испытании пройдут месяцы.

Тем не менее 22 июня, когда дети все еще были в госпитале, президент Петро в соцсетях объявил о намерении двухкратного обладателя премии «Оскар», Саймона Чинна, объединиться с государственной телекомпанией для создания документального фильма «Надежда на будущее». Правовые основания для такого заявления со стороны правительства или телекомпании остаются неясными: