Выжить в джунглях - Мэт Юки

Не только ICBF, но и армия, и полиция не осмеливались приближаться к Пуэрто-Сабало. Единственное спасение – община, но для их вмешательства преступление должно быть очень серьезным. По словам Уильяма Кастро, большинство семей стараются не лезть в чужие дела. Кроме того, Мануэль заработал себе достаточный авторитет, чтобы его выбрали губернатором. К кому могла обратиться Магдалена?

После очередной ссоры она уехала из Пуэрто-Сабало. Тем утром она нигде не могла найти Лесли, Солейни и Тьена. «Она взяла [Кристин], стала искать остальных детей, но их нигде не было, – говорит Уильям Кастро. – Она все пыталась проснуться от этого кошмара, забыть, что произошло. Ей было очень больно, но она была сильной». В конце концов за ней и Кристин приплыл на ланче ее брат, чтобы забрать их в Чукики. Это могло и, возможно, должно было стать концом истории. Мануэль бы продолжил жить в Боготе, как и многие другие коренные; Магдалена с семьей могла бы остаться в Пуэрто-Сабало или Чукики, в безопасности, вдали от своего абьюзера…

Пока Магдалена жила с семьей в Чукики, они часто слышали, как она очень громко и эмоционально разговаривала по телефону. В какой-то момент она, видимо, приняла решение следовать плану Мануэля и уехать в Боготу. Трудно понять, в чем была ее мотивация, учитывая, через что она прошла с ним и какую угрозу Мануэль представлял для Лесли. Уильям говорит, что жители Пуэрто-Сабало пришли к выводу, что она мазохистка. Ее дядя Фиденсио считает, что Мануэль «промыл ей мозги», пообещав дом и много денег в столице. Семья пыталась ее остановить. Фиденсио признался в интервью местным новостям в июле 2023 года, что это он позвонил оператору грузовых перелетов и попросил, чтобы Магдалену не пускали на борт.

Однако ее не удалось переубедить. В Араракуаре она безуспешно пыталась сесть на грузовой самолет, постоянно созванивалась с Мануэлем, чтобы тот надавил на полицию и помог им бежать от партизан. Однако нельзя с абсолютной уверенностью заявить, что Магдалена действительно планировала добраться до Боготы и жить с Мануэлем. Некоторые уитото, например ее подруга детства Диана Родригес, предполагают, что она не планировала ехать на автобусе до Боготы, а хотела остаться в Сан-Хосе-дель-Гуавьяре у родственника. Так она смогла бы сбежать и из джунглей, и от Мануэля. Но ее истинных мотивов мы, скорее всего, никогда не узнаем.

В ту ночь, когда Мануэль избил Магдалену, Лесли увела Тьена и Солейни из дома. Она провела их по тропинке через чагру, помогла перейти ручьи по узким дощатым мостикам. Дети поднялись на холм, миновали футбольное поле и маленькую школу на вершине, откуда открывался вид на спящую деревню. Они шли все дальше, пока Лесли не привела их в самую глушь монте, где сомкнувшиеся кроны скрывали лунный и звездный свет. Там, в полной темноте, она соорудила укрытие из пальмовых листьев, где они и устроились, прижавшись друг к другу.

В ноябре 2023 года друг Лесли показал ее маршрут. Он называл все фрукты, встречающиеся нам на пути: канагучо, каму-каму, хуан соко, мильпесос. По его рассказам, Лесли, Солейни и Тьен часто убегали во время жестоких, зачастую вызванных алкоголем, перебранок Мануэля и Магдалены. Иногда они возвращались в тот же вечер, если крики прекращались, но бывало, что приходили только на следующее утро. В этот раз они провели в джунглях три дня, прежде чем вернуться. Все это время Лесли кормила брата и сестру фруктами и семенами с деревьев, о которых рассказывала ей мать.

Глава 22. Опека

После месяца с небольшим, проведенного в военном госпитале, 14 июля 2023 года все четверо детей были переведены в детский дом при ICBF на северной окраине Боготы. Это просторное, уютное заведение стало убежищем еще для шестидесяти детей. Игровые комнаты и все необходимые удобства размещены в просторных садах, а остроконечные крыши зданий стилизованы под традиционное жилье коренных народов. ICBF приложил значительные усилия, чтобы создать для Лесли, ее сестер и брата комфортную среду: были наняты воспитатели из народа уитото, общающиеся с ними на родном языке, разбита учебная чагра для знакомства с земледелием. Посетители приносили любимую еду детей: фаринью, копченую рыбу и фрукты, – так что их новые друзья вскоре познакомились со всем богатством запахов и вкусов амазонской кухни.

Аппетит Тьена поистине удивлял воспитателей. Он первый съедал все, что у него было в тарелке, и просил добавку, так что мальчугану приходилось напоминать о необходимости делиться. Однако его бурная энергия и озорной нрав вызывали больше смеха, чем ругани. Генерал Санчес вспоминает, как его на краткий миг охватила паника во время одного из регулярных визитов к детям. Он не мог вспомнить, куда положил свой берет спецназовца, но вскоре обнаружил его на голове у Тьена – тот маршировал по кругу с поднятой в приветственном жесте рукой и громко скандировал: «Я – генерал!»

Солейни тоже быстро освоилась. Разговорчивая и общительная, она быстро подружилась с другими детьми и проводила много времени, играя и помогая младшим. Лесли, однако, оставалась тихой и отрешенной. Она предпочитала проводить время в одиночестве, занимаясь рисованием и, по крайней мере в первые месяцы, меньше общалась с другими детьми. Она страдала от повторяющихся ночных кошмаров, часто со сценами гибели матери.

Но хотя все дети по-разному реагировали на время, проводимое в детском доме ICBF, у всех троих было одно общее желание: они хотели вернуться в родные земли уитото.

Согласно регламенту ICBF, если ребенок подвергается риску насилия или жестокого обращения, а домашняя среда не может обеспечить его безопасность, инициируется процесс «восстановления прав». Первоначально организация заявляла о предпочтительности совместного размещения всех детей. Это указывало на возможную передачу опеки Фатиме и Нарсисо – бабушке и деду по материнской линии.

Учитывая серьезность предъявленных обвинений, Мануэль больше не рассматривался как кандидат, однако его сестра из Пуэрто-Сабало подала ходатайство о передаче ему опеки над его родными детьми – Тьеном и Кристин. В то же время Андрес Хакобомбайре настаивал на возвращении Лесли и Солейни в свою семью, указывая на их родных сестру и брата – Энджи и Джона, все еще проживавших с ним в Ла-Чоррере.

На протяжении всех поисков Андрес оставался в тени. Из-за проблем со здоровьем он не мог присоединиться к поисковым группам и с горечью слушал интервью Мануэля по радио и телевидению. Тот не только не опровергал сообщения, в которых его называли отцом всех детей, но, казалось, даже поддерживал это заблуждение.

В первые дни операции, когда родственники ожидали новостей в ангаре авиакомпании Avianline в Виллависенсио, Мануэль представлялся мужем Магдалены, хотя Андрес и Магдалена официально никогда не разводились. Розамира вспоминает, как конфликтовала с Мануэлем, когда тот начал записывать фамилию Лесли