Дракон и Некромант. Мой выбор - Ирина Савицкая

Ребенок затих.

— Он его убаюкал, — изумилась Лиссандра.

— Леопольд убаюкивает всех, — вздохнул Кайден. — Себя в первую очередь.

Кот зажмурился и заурчал — низко, ровно, как далекий мотор.

Лиссандра погладила его пушистую спину, потом положила руку поверх кота — на живот, где спал ее сын.

— Все правильно, — сказала она тихо. — Все вовремя.

И закрыла глаза.

За окнами занимался новый день. Река текла дальше, не спрашивая ни у кого разрешения. И это было хорошо.

Глава 31 Выбранная земля. Эпилог

Глава 31 Выбранная земля. Эпилог

Утро в академии начиналось не с колокола — его здесь, вообще, не было, и слава богам, потому что колокольный звон будил бы кота, а разбуженный кот мстил бы всему замку. Утро начиналось с шагов по деревянным половицам, которые скрипели каждая по-своему, и с тихого детского смеха из внутреннего двора.

Лиссандра стояла у длинного стола, перебирая высушенные листья зверобоя. Пальцы больше не дрожали — только иногда, когда она переутомлялась, но сейчас было утро, и она была полна сил. Шрамы на запястьях поблекли, оставив светлые линии, похожие на трещинки на старой керамике. Не болят, не мешают, просто напоминают, что чашка когда-то падала, но не разбилась.

За окном река текла ровно, без спешки, отражая небо, где вместо тяжелого тумана плыли редкие, высокие облака. Год прошел. Не как сон — сны забываются. Как работа. Как привычка. Как новая кожа, которая отросла поверх старого шрама.

Во дворе Марта водила за руки маленькую девочку. Та еще не говорила — только мычала и тыкала пальцем в интересные предметы, — но уже знала, как тянуть ладони к солнцу, как прислушиваться к ветру, как не вздрагивать от стука молотков у кузницы. Ребенок делал неуверенные шаги по траве, падал, смеялся, поднимался сам. Лиссандра смотрела из окна и не бросалась помогать. У нее было правило: если не течет кровь и не слышно плача, пусть учится вставать сама.

В дверь поскреблись.

— Лева, ты опять пришел проверять, не украла ли я твои травы? — спросила Лиссандра, не оборачиваясь.

Кот вошел с видом ревизора, который подозревает все отделы одновременно. Прошелся вдоль стеллажей, понюхал ящик с мятой, фыркнул и уселся на единственный стул, который Лиссандра приготовила для себя.

— У тебя есть своя лежанка, — напомнила она.

Кот сделал вид, что не расслышал.

Дверь открылась снова, и вошел Кайден — с папкой под мышкой, в простой рубахе с закатанными рукавами и с дорожной пылью на плечах, будто он только что вернулся из объезда.

— Ты бы хоть отряхнулся, — сказала Лиссандра.

— Ты бы хоть кота убрала со стула, — ответил он, кивнув на Леопольда.

— Я с ним не спорю. Это бесполезно.

Кайден положил отчет на край стола, но открывать не стал. Просто подошел, встал рядом, давая ей закончить с травами. Лиссандра ссыпала зверобой в мешок, завязала его, вытерла руки о фартук.

— Что там? — спросила она, кивнув на папку.

— Южный тракт работает без задержек, — сказал он. — Гильдия наконец утвердила наши стандарты. Барон закрыл сезонные броды, но оставил дозоры для местных — чтобы купцы не платили дважды. Совет… — он запнулся, — Совет перестал слать письма.

— Совсем?

— Третью неделю тишина. Может, затаились, может, готовят что-то новое. В любом случае, мы их больше не кормим.

Лиссандра кивнула. Тишина Совета была подозрительной, но не пугающей. В прошлом году они бы сидели и гадали, что задумали враги. Сейчас же — просто подождали и усилили дозоры на восточных вышках. Если что-то случится, увидят раньше, чем почувствуют.

— А это что? — спросила она, заметив под папкой еще один лист, свернутый трубочкой и перевязанный простой бечевкой.

— Подарок, — усмехнулся Кайден. — Граф Пепельных Холмов прислал предложение о сотрудничестве. Пишет, что готов снизить пошлины в обмен на эксклюзивные поставки наших трав.

— И что ты ему ответил?

— Сказал, что подумаем. Через полгода.

Лиссандра рассмеялась.

— Ты же не собираешься ему отвечать?

— Конечно, нет. Пусть подождет. Может, к тому времени еще один ребенок родится, и у меня вообще не будет времени на его письма.

— Ты на что намекаешь? — прищурилась Лиссандра.

— Ни на что. Просто констатирую факт, — он положил ладонь на ее все еще плоский живот. — Или я ошибаюсь?

— Не ошибаешься, — вздохнула она. — Марта подтвердила вчера. Но пока никому. Я хочу немного побыть одной, прежде чем весь замок начнет меня жалеть и таскать подушки.

— Я рад, — сказал Кайден. — За второго.

— Ты всегда рад. Тебе не вынашивать.

— Я помогу.

— Леопольд тоже поможет. Он уже спит на моем животе по ночам, готовит место.

Кот при этих словах дернул ухом, но с места не сдвинулся.

Он подошел к окну, положил ладони на подоконник, и Лиссандра встала рядом, глядя, как ветер гонит редкие облака. Внизу Марта уже унесла девочку в дом, и двор опустел. Где-то за стенами академии ученицы читали вслух нормы просушки корней — монотонно, с запинками, но старательно.

Лиссандра подумала о том, что два года назад она боялась даже поднять голову. А теперь у нее была академия, ученицы, муж, кот-тиран и второй ребенок в планах. И это не казалось ей подвигом или чудом — просто жизнью. Трудной, иногда скучной, иногда страшной, но своей.

— Пойдем завтракать, — сказала она. — Эльна обещала блинчики с творогом.

— А Леопольда возьмем? Он съест все, что не приколочено.

— Возьмем. Он сам придет.

И действительно, кот спрыгнул со стула и потрусил к выходу первым, не оглядываясь.

Они сидели на террасе поздним вечером, когда солнце уже село и только длинные тени от гор напоминали о том, что небо еще не совсем погасло. Внизу, в окнах академии, зажигались свечи — ученицы готовились ко сну или доделывали записи. Стража у ворот меняла пост без лишних криков — просто кивали друг другу и занимали места.

Лиссандра пила травяной чай и смотрела, как река теряется в темноте.

— Завтра пойдем к реке, — сказала она. — Покажу ей, где вода меняет русло.

— Там, где ива наклонилась? — уточнил Кайден.

— Да. И где земля еще помнит пепел. Но не боится его.

Он взял ее за руку, не спрашивая. Она не