Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской - Елизавета Владимировна Соболянская

Сбившиеся в стайку барышни обиженно зашмыгали носами и потопали дальше по дорожке, больше напоминающей тропинку. И тут из куста чубушника снова выглянуло “чудовище”! Визг не просто оглушил всех присутствующих — от него, кажется, приподнялась крыша несчастной школы, захлопали ставни и форточки, а на крыльцо выскочили практически все преподаватели, чтобы выяснить, кого тут режут.

— Отставить! — снова гаркнул Медведев, пытаясь понять — он действительно оглох или такая мертвая тишина наступила в саду после его крика. — Барышни, отчего вы так кричите? Внимательно посмотрите на ваше “чудовище”! Быстро!

Перепуганные дети уставились на “страшный куст”, а дворник спокойно вышел из-за него — на двух ногах, не корча страшных рож, правда, лицо его все еще оставалось вымазанным сажей.

— Итак, барышни, вы сейчас оглушили себя и весь дом, уронили Наталью Вербицкую и Манечку Шершневу, оттоптали юбку вашей классной даме и напугали мадемуазель Пешкову, — самим строгим голосом, на который был способен, сказал Медведев. — Где вы тут увидели клыки, когти, горящие глаза и копыта?

Барышни смутились. Потупились. Начали тискать платочки, манжеты и фартуки.

— Всем крикуньям три круга по парку! — строго скомандовал прапорщик и, когда барышни побежали по тропинке, вздохнул и велел дворнику: — Иди переодевайся, следующий выход из шиповника у ворот.

Степан хмуро кивнул и удалился — отмывать сажу.

Набегавшись до красных щек, барышни уже значительно спокойнее восприняли появление в кустах зонтика, пестрой шляпки и широкой юбки.

— Итак, барышни, кто готов описать эту даму? — строгим голосом спросил прапорщик.

— Плисовая юбка! Коричневая! Парасоль шелковый, с шитьем “ришелье”, — тут же полетели реплики с разных сторон.

— Шляпка с перьями индейского петуха! — добавила с усмешкой включившаяся в игру классная дама.

— Прекрасная мадам в шляпке с перьями, выйдите к нам! — потребовал Медведев.

На этот призыв вышел мрачный дворник, обряженный в разнокалиберные женские вещички разного размера, абсолютно не сочетающиеся между собой.

Девочки смотрели на него во все глаза, не понимая, как они умудрились принять мужчину за женщину?

— Невнимательным крикуньям еще три круга по саду! — скомандовал прапорщик и, когда барышни убежали, вздохнул и кивнул дворнику: — Давай, переодевайся, Степан, деваться некуда!

Тот обиженно вздохнул, переступил спадающую юбку и ушел в свою сторожку, чтобы вынуть из сундука свой мундир.

Когда красные, вспотевшие барышни прибежали на знакомую уже аллею, Медведев встретил их, построил, внимательно осмотрел, рассказал о том, как нужно беречь дыхание, в общем, всячески отвлекал, пока на тропинке не появился Степан, одетый по всей форме.

— Здравия желаю, ваше превосходительство! — гаркнул дворник.

Девочки подтянулись, уставились на офицера во все глаза, а Медведев, выждав паузу, сказал:

— Кто узнал нашего Степана?

— Степана? Дворника? — разочарование, прозвучавшее в голосе самой старшей в этом классе барышни, можно было намазывать на хлеб вместо масла.

— Степана, Степана, — подтвердил прапорщик. — Итак, внимательных в этом строю не нашлось — еще три круга по саду!

Умотанные и страшно впечатленные “середнячки” уснули, что называется, “без задних ног”.

Впереди прапорщика ждал самый сложный класс — старший. В нем учились девочки, считающие себя почти невестами: двенадцать лет — это уже вот совсем барышня! Плюс слухи и новости по школе разлетались мгновенно. Значит, ни “пугалка”, ни обычные догонялки не пройдут. Нужно придумать что-то еще. Медведев полночи крутился на узкой и жесткой койке — и все же придумал!

Пока барышни прилежно зубрили французский, вышивали и чертили углы, он с дворником готовил на закрытом от посторонних заднем дворе целый ряд мишеней. Да непростых!

Соломенные чучела на толстых, вкопанных в землю шестах были обряжены кто во что горазд — кого старой сетью замотали (откуда она в кладовых взялась?), на кого дырявую простынь натянули. Кому-то достался рваный зипун, вымазанный дегтем, кому-то — потрепанный жизнью сарафан.

Вообще, ткани были дороги, и каждую тряпку берегли, используя до ветоши, а ветошь потом сдавали на производство бумаги, но ради дела Медведев пожертвовал три рубля на старьевщика, и вся дюжина мишеней была приодета с пестротой базарной толкучки.

Барышни удивились, когда их вывели не в зал и не в сад, а на задний двор, но на чучела смотрели с интересом. Медведев не торопил, дал насмотреться, потом подошел к накрытому тканью высокому столу, но открывать пока не стал — встал рядом, вспоминая, как рано утром ездил в Особый отдел. Подписал там кучу бумаг, составил прошение на высочайшее имя и прочее. Бумаги, кстати, ему подмахнули быстро — присутствие в школе пусть и незаконнорожденной, но все же дочери императора сыграло свою роль.

Дюжину легких арбалетов и три сотни болтов к ним ему все же выписали. А вот две дюжины пистолетов, дюжину ружей и двадцать пять легких фехтовальных клинков с ученической “сбруей” только пообещали. Нужен, мол, спецзаказ, все же для барышень. Медведев не стал давить — просто добавил в список всякое-разное оборудование для зала, понимая, что нужно просить больше, пока дают.

— Итак, дамы, — серьезно обратился прапорщик к ученицам, — вы будущие магички, возможно, фрейлины, жены важных чиновников или бравых офицеров. Возможно, вам придется путешествовать с супругом по делам службы или просто навещать родственников в дальних губерниях. Дороги милостью государя нашего содержатся неплохо, но есть еще в нашей благословенной Богом Российской Империи такие глухие места, где на путешественника могут напасть дикие звери или разбойники…

Тут прапорщик перевел дух — устал говорить, и пристально посмотрел на девиц. Слушали внимательно, но успевали разглядывать мишени и подозрительный стол.

— Поэтому сегодня мы с вами будем учиться себя защищать. Для начала познакомимся с дамским арбалетом! — тут Медведев эффектно сдернул покрывало и тут же словил восторженный вздох не только от девочек, но и от их классной дамы.

Взяв свой собственный — огромный и тяжелый арбалет, прапорщик начал показывать его детали:

— Ложе арбалета, замок, плечи, петлеобразное стремя, тетива, направляющий желоб! Стрела для арбалета называется болт! Повтори! — он ткнул в самую мелкую девчушку с веснушчатым носиком и парой растрепанных косичек.

— Арбалет, болт, — растерянно ответила она.

— Три круга по саду! — скомандовал прапорщик. Девчушка вздохнула, но под пристальным взором классной дамы поплелась к выходу из дворика в сад.

— Там вас ждет месье Семиухов, — с легким немецким акцентом проговорила ей вслед “мадам”, — он проследит, чтобы вы не отлынивали!

Девочка поплелась еще медленнее. Фельдшер в